история одного безумия (СИ) - Трещев Юрий - Страница 43

«Жуть… это знак мне… пора убираться отсюда…»

Бенедикт вышел из руин…

Донеслись голоса, смех…

Чуть поодаль он увидел шествие женщин и мужчин…

«Может быть, и мне присоединиться к ним… наверное, набирают ополчение против нашествия собак…

Не так уж я и стар… возраст и внешность мне Ада подправила… или, мне кажется?.. нет, не кажется… я чувствую себя моложе…

Ада колдунья… вернула мне меня…

Она была всегда такой грустной и красивой…

Мои поползновения она отвергла… и пса Пифагора не признала… да и он не рад был ее видеть…

Кстати, где Пифагор?.. исчез из глаз… остались лишь следы на песке…

Или он еще не родился?.. и жены еще не родились… я их только называю их женами, но они не жены мне… я их воображаю женами…»

Бенедикт сел на камень, потом лег и заснул…

Длилась ночь…

* * *

Уже утро, исполненное благоуханья…

Бенедикт выполз из руин…

«Шествие продолжается… беженцы идут и днем, и ночью…»

В толпе беженцев Бенедикт увидел рыжеволосую деву в платье невесты…

«Она так похожа на Жанну, не дождавшуюся брачной ночи… нет, она не привиделась мне… которую уже ночь она является… искушает…»

Дева шла и как будто танцевала, встряхивала глухо звенящими запястьями, в которых при движении мерцали цветные камни…

«Камни в мужчинах любовную страсть вызывают, влекут… еще и веточку мирта она вплела в волосы…»

Бенедикт отвел взгляд, но жало желания вонзилось в него… взор его воспламенился…

«Зачем она здесь?.. с какой целью она явилась?..

Вот, я приблизился к ней… и что?.. жизнь угасает, когда нет любви?.. вовсе нет, даже напротив…»

Послышался подземный гул, напоминающий рычание своры собак…

Стены кельи обступили, и свод сомкнулся… воздвигся брачный покой и ложе, усыпанное опавшими листьями, на котором Бенедикт и дева в платье невесты сплелись в тесном объятии, будто бы соединились в одно существо…

Очнулся Бенедикт и не увидел ни свода округлого, ни ложа, ни девы… он лежал на камне и обнимал камень, нагретый солнцем…

Вокруг цвели заросли татарской жимолости…

«Будто пылают…»

Бенедикт затряс головой, вздыбил волосы… напугал пса Пифагора…

Пес зарычал…

— Успокойся…

Наползли тучи… начался дождь…

Бенедикт вернулся в келью к призракам, населявшим ее…

Мрачным диким взглядом он уперся в стену и завыл…

Бенедикт уже шел в толпе беженцев от войны…

Никто даже близко подойти к Бенедикту не посмел, опасаясь, что одержимый набросится на них, роняя хлопья пены с губ… явный признак безумия…

В мыслях Бенедикта не было строя или порядка… надежду на обычную жизнь он уже похоронил…

«Они люди, а кто я?..»

Ночью Бенедикт принял облик собаки… и не одной, целой своры собак… устроил представление…

Были и зрители… кровопролитье их веселило…

Все смешалось в битве собак… кто пал среди камней, кто на песке простерся у воды, хрипло дыша…

Прилив всех забрал…

Никто не смог спастись…

Смерть ждала и Бенедикта, если бы он не очнулся…

Он лежал все на том же камне, уже остывшем…

Было темно как ночью… все небо заняли тучи…

Бенедикт пытался вспомнить, что видел во сне…

«Нет, все описать невозможно… было нашествие грязи, потом война с собаками, в которой я был псом… или псицей?.. или тем и другим… потом я стал Марком… я был Бенедиктом и Марком… ну не безумен ли я?.. живу воображением…»

Бенедикт шел и размышлял, подгоняемый страхом… уже он бежал… спасался от своры собак, несся, не разбирая дороги, скачками с камня на камень в облике то пса Пифагора, то мальчика 13 лет… иногда он принимал облик старика, каким и был…

В облике старика он часто падал лицом в грязь, несчастный, лежал и не поднимался… лишь услышав лай приближающейся своры, он с трудом вставал, но не для сражения…

Он пятился, отступал, озираясь и глядя в темноту по сторонам…

Стыдясь своей слабости, он протиснулся в темную расселину…

«Кажется, отстали… или нет?..»

Какое-то время собаки толпились у входа в расселину… ушли…

Бенедикт лежал и вздыхал… он боялся не смерти, он боялся остаться без могилы, непогребенным…

Сонливость одолела старика… он задремал… во сне он был мальчиком 13 лет… юный телом, с лицом и мыслями старика…

Он блуждал среди скал с луной и тенями, как бывало и прежде…

Луна сводила его с ума…

Тень Бенедикта остановилась у края пропасти…

Его губы что-то шептали…это был скорбный плач…

В плаче он описывал богу свои страдания, стыдясь и смущаясь…

* * *

Осыпались камни…

— Кто здесь?.. — Бенедикт привстал… — А, это ты… где ты пропадал?..

— Ты один?.. — спросил Марк…

— Один… хотя, мне кажется, что я не один… я полон сомнений и опасений… — бормотал Бенедикт, вглядываясь в темноту…

— Кто они?..

— Жены… как ты думаешь, любовь это дар бога или наказание?..

— Бог играет с нами…

— Ты думаешь, что это игра?..

— Что же еще?..

— Это жизнь…

Удар грома потряс небо… дождь усилился…

Бенедикт увидел чертоги бога и бога…

Бог встретил его улыбкой… тут же, радуясь, заключил в объятия, приподнял, посадил на колени, поцеловал его лоб, глаза…

— Ах, дитя, ты забыл бога…

— О чем ты?..

Марк потряс головой… он не мог предложить Бенедикту ничего, кроме сочувствия… неожиданно и страстно он обнял Бенедикта…

— Что это с тобой?.. — Бенедикт отстранился и взглянул на Марка с изумлением… — Ладно, я тоже тебя обниму… где ты?.. куда ты опять пропал?..

— Я здесь…

— А, вижу…

Обнимая Марка, Бенедикт увидел в темноте девочку 13 лет со скрипкой…

— Любуешься… у нее хорошенькое личико, грациозная походка, приятный голос…

— Не могу с тобой не согласиться… она само очарование…

— Мне кажется, ты слишком много желаешь и сам себе вредишь… — Марк отошел в тень…

— Опять ты исчез… а кто будет исправлять твои запутанные дела с примадонной…

— Ты это о чем?..

— Ты обещал помочь ей с театром и долгами…

— А что мэр?..

— Мэр не станет ей помогать… люди говорят, мэр исчез…

— Хочешь сказать, что не стоит возлагать на него никаких надежд?.. мне кажется, его секретарь влюблен в нее, и незаметно, но настойчиво вредит ей…

— Зачем?..

— Она великая, а кто он?..

— С его помощью можно было бы избавиться от цензуры… чем здесь пахнет?..

— Не знаю… но не амброзией…

— Однако, вид красивый… не хватает бога и змея… а эта девочка со скрипкой выглядит так чудно… струны подрагивают и откликаются на каждое ее движение… что ты все пишешь, пишешь… думаешь, к твоим познаниям будут относиться с должным доверием?.. вижу, тебе хочется возразить…

Марк промолчал…

— Что ты все пишешь?..

— Не пишу, а читаю… пытаюсь прочитать замогильные записки твоего дяди… бумага выгорела, чернила выцвели… не хочу строить догадки, это все равно, что лгать… а ты все думаешь… и о чем?..

— Так… ни о чем… размышляю о всяком…

— Например…

— Об адских муках…

— Где же счастье?..

— Счастье не награда…

— Ну да… это последний довод самоубийцы, познавшего истину жизни…

— Ты познал ее?..

— Не важно, что я познал…

Воцарилась тишина, которую нарушало лишь хриплое карканье ворон….

Бенедикт очутился в аду и увидел жен живыми, лишившимися рассудка… они танцевали и пели… ад казался им раем…

Бесы были тронуты молодостью, красотой дев… они стали предметом их нежной заботы…

«Там ни сила, ни спесь решают…» — размышлял Бенедикт, блуждая по извилистым коридорам и лестницам замка примадонны…

Его вводили в заблуждения видения и ложные чувства…

«Кто посылает мне эти видения?.. бог?.. сомневаюсь… да и зачем мне подобное видеть?.. а мальчиком я был красив… и бог меня любил…