Чужая сила (СИ) - Васильев Андрей - Страница 72

– Жалость, – ответил мне Костяной царь. – Сочувствие. Сострадание. Любое слово подходит. У тебя есть бесхозная сила, и ты умеешь их слышать. Этого достаточно для того, чтобы они решили, что ты можешь им помочь. Им нужно, чтобы ты отпустил их отсюда. Ты – это их возможность уйти навсегда. Так они думают.

«Да-а-а-а-а» – многоголосо прошептали сотни голосов у меня в голове. Они говорили очень тихо, но их было невероятно много, а потому в голове у меня словно бомба взорвалась, опалив мозг. Я взвизгнул от внезапной и нестерпимой боли, сжал уши руками и упал ничком на землю.

– Эй-эй, – Нифонтов бросился меня поднимать. – Ты чего?

– Пусть они молчат, – попросил я Хозяина, поскольку мое падение было замечено мертвыми, и они начали переговариваться. И я это все слышал. – Пожалуйста. А то тут мне и конец наступит.

– Не самый плохой для меня вариант, – заметил Костяной царь. – Ты бы мне в хозяйстве пригодился.

– Не смешно, – укоризненно произнес Нифонтов, поддерживая меня.

– Не знаю, по-моему, забавно, – не без удовольствия произнес Хозяин кладбища, но все-таки снова махнул рукой, и сияние исчезло, а с ним и толпа мертвецов вместе со своей болтовней. – Пусть знает, что его может ждать в том случае, если он свяжет свою жизнь с нами. Ведь он неслучайно ко мне в гости пожаловал. Ведь так? Посмотреть хотел, прикинуть, что да как. Ну, прикинул?

– Не то слово, – я потер уши. – Врагу не пожелаю такое испытать.

– Ты пойми, я тебе зла не желаю, – неожиданно для себя я услышал в его голосе некое сочувствие. – Более того – иногда мостик между нашим миром и миром живых бывает нужен. Нечасто, но случается такое. Но именно узенький мостик, а не широкий проспект. У вас, там, за забором – свое. У нас – свое. Живым – жить, мертвым – тлеть, так было от веку, и так быть должно всегда. По-другому – никак. Мне надо, чтобы ты это осознал. Услышь мои слова, пойми их, прими как неоспоримую истину – и тогда мы с тобой, возможно, поладим.

– Что вы вкладываете в слово «поладим»? – хоть в голове у меня еще изрядно шумело, я внимательно слушал повелителя мертвых, чуя, что все это он говорит сильно неспроста.

– Если ты выберешь ту стезю, о которой думаешь, то все равно понадобится кто-то, кто сможет провести тебя по темным путям, – и снова в голосе Хозяина мне послышалась усмешка, правда – не злая, не язвительная. Но и не добрая. Скорее – та, с которой старики обсуждают не в меру резвую молодежь. – Люди думают, что все знают о нас и о том, что случается после того, как душа выходит из тела. Книги об этом пишут. Я даже читал парочку. Смешно. Такое там городят – если бы у меня были волосы, они бы дыбом встали. Но люди в это верят, пока живут. А степень своих заблуждений они узнают уже после того, как сами попадают сюда, на эту сторону бытия, только изменить уже ничего нельзя. Поздно. А вот тебе, ведьмачонок, такой вариант не подойдет, ты про все это должен узнать до того, как умрешь, иначе какой в твоем служении будет смысл? Я готов тебе кое-что объяснить и показать. Не за так, врать не буду. Но ты заранее не пугайся, лишнего я с тебя не возьму.

– Мне нужно дать ответ прямо сейчас? – напряженно спросил я.

Если он ответит «да», то это будет самая сложная дилемма из тех, что были в моей жизни. Я прекрасно осознаю, что отказываться от такого наставника верх глупости, другого такого предложения может и не поступить. Но и «да» говорить никак нельзя, поскольку веры этой сущности у меня не было ни на грамм.

Тут думать надо. И советоваться.

– Успокойся, – посоветовал мне Хозяин кладбища. – У тебя сейчас кровь носом пойдет, ты моих поданных этим совсем уже раззадоришь. Они и так вон изнывают, а тут еще и это. Да и я, знаешь ли, не каменный. Кровь, смешанная с неприкаянной силой, ведьмачонок, это такое дело… Любого в соблазн введет. Так что не изводись, не нужен мне пока от тебя никакой ответ. Ты покамест никто, и станешь ли еще кем-то или нет – неизвестно. Но если станешь и решишься – приходи ко мне, побеседуем. Я дарую тебе это право до тех пор, пока ты чтишь мои законы. Ну, а если ты их нарушишь – не обессудь. Отдельно замечу, что право это даровано мной добровольно и тебя ни к чему не обязывает.

– Теперь бы еще узнать, каковы они, эти законы? – пробормотал я, испытав изрядное облегчение.

– Помни, что ты здесь гость, а я хозяин – это главное, – жестко произнес Хозяин кладбища. – А до остального сам додумаешься, если не дурак.

– «Спасибо» хоть скажи, – толкнул меня в бок Нифонтов. Глянув на его лицо, я понял, что он куда более моего понимает в том, что сейчас произошло.

– Спасибо, – покорно повторил я.

– На здоровье, – Хозяин кладбища издал нечто вроде смешка, а после снова обратился к оперативнику: – Ну что, коллежский регистратор, а с тобой мы договорились?

– Все-таки вернее будет не коллежский регистратор, а губернский секретарь, – поправил его с легкой ехидцей Николай. – Разница невелика, конечно, но все же.

– Ишь ты, – изумился Хозяин. – Это что же, опять «Табель» ввели? Мне недавно прибывшие много разного рассказывали, и о том, что Дворянское собрание по новой учредили, и что вот-вот опять «крепость» введут, и другое всякое, но этого не ожидал.

– Да нет, у нас просто есть один забавный старичок, он на этих вещах помешан, – объяснил Николай. – Целыми днями про времена Николая Первого и Александра Третьего талдычит, вот и выучил. Что же до нашего дела – думаю, да. Если я этого гада прищучу, и от него после этого что-то останется, то он ваш. Но при этом услуга за услугу – если сложится так, что мне доведется убить его здесь, на вашей земле, то вы мне дадите это сделать, не вмените потом в вину и, если понадобится, поможете в этом.

– Неплохая сделка, – подумав, согласился повелитель мертвых. – Хотя есть один спорный момент, но он не слишком существенен. Ты, главное, мне сюда его приведи, а уж кто его из нас убьет – это мы разберемся. Хотя… У тебя к нему есть что-то личное? Месть и так далее?

– Нет, – передернул плечами Николай. – Просто надо его нейтрализовать, пока он еще больше дел не наделал. Работа, ничего личного.

– Тогда точно договорились, – Хозяин кладбища снова поднялся во весь свой рост. – На этом все. Не буду говорить «до свидания» или «до встречи», у меня здесь в ходу только «прощайте». До выхода вас проводят. А мне еще новеньких принимать.

И вправду – у оградки невесть откуда появилась группа призраков, причем отличающаяся от тех, что я видел недавно. Если бы не лунное сияние, подсвечивающее их изнутри, то я бы подумал, что они люди, такие же, как мы с Николаем.

Я смотрел на них, они на меня, и мне вдруг стало их очень жалко. Мне кажется, именно в этот момент я начал понимать, какая именно бездна лежит между нашими мирами, и что хотел донести до меня Хозяин кладбища. Эти люди еще три дня назад были живы, они дышали, чувствовали, любили, ненавидели, и уж точно не хотели умирать. По крайней мере, большинство из них точно. Вряд ли для вон той кудрявой девушки в строгом платье или для крепкого мужичка с пивным животиком Смерть была желанной гостьей. Думаю, в их случае она была неожиданностью. Не знаю, что там случилось с девушкой, а у мужичка заднюю часть черепа как корова языком слизнула и лицо здорово помято. Как видно, он в аварию попал, или что-то вроде этого произошло.

Так вот – они были, а теперь их нет. А я есть. И вот мы стоим, смотрим друг на друга, и между нами пропасть. Как было сказано выше, мне – жить, им – тлеть. И рубеж этому всему – три дня, пылинка в часах Времени. И уже ничего не изменить.

А самое страшное – они так ничего до сих пор и не осознали, я это не просто видел, я это ощущал всем своим существом. Для них это все был дурной сон, абсурдное кино, дурацкая инсталляция. Нет, несколько стариков поняли, что к чему, но они были к этому готовы. Но вот остальные, та же кудрявая девушка…

– Позвоните Олегу, – сказала она мне, подавшись вперед. – Передайте, что у меня все хорошо, я вам номер сейчас назову. Или, если не трудно, дайте мне свой смартфон, пожалуйста. Я быстро, я всего два слова – и все. Он же, наверное, места себе не находит, он же не знает ничего. Его и на похоронах не было. Ну, пожалуйста!