Чужая сила (СИ) - Васильев Андрей - Страница 85

– Везет тем, кто сложа руки не сидит, – наставительно произнес я.

– Ну теперь совсем все, – передернул плечами Николай. – Пошли, что ли?

– Не все, – щелкнул пальцами я. – Кое-что забыл сделать. Важное.

– Что? – удивился оперативник.

– Ух ты, смотри! – я ткнул пальцем влево, дождался, пока он повернет туда голову, и со всей дури врезал ему кулаком по скуле.

– А-ах! – сказал Нифонтов и плюхнулся на задницу.

– Вот теперь все, – я встряхнул рукой, а после подал ее оперативнику. – Теперь пошли.

Эпилог

Я купил билет в кассе, бросил взгляд на электронное табло и поморщился. Все-таки опоздал. Нет, не на электричку, там еще минут десять запаса было. Поесть просто хотел, но теперь уже не успею. Жаль, ехать-то долго, два с лишним часа. Хотя, может, повезет, может, какой бродячий торговец пойдет с мороженым, шоколадками и чипсами.

А все Родька с его суетой с утра пораньше. Вот чего не поступить как я, не сложить свои вещи вечером, когда время было? Хотя – глупости говорю. У него же были дела, он смотрел сериал «След». Какие там приготовления к отъезду.

В результате ему в рюкзаке хорошо, у него там сахар и термос с чаем, а я с его «Хозяин, помоги» остался голодным.

Выйдя из здания пригородных касс Белорусского железнодорожного направления, я окинул взглядом площадь. Почти пусто. Пара солдат, дворники в оранжевом, какие-то похмельные помятые мужички. Вот что значит будний день. Благодать.

Хотя… Вон еще парочка около табло стоит, друг на друга проникновенно смотрит. Как это мило!

Нет, я не против, когда молодые люди милуются, пусть даже и на вокзале, на глазах у всех. В конце концов, это их личное дело. Вот только один-то из этой парочки Нифонтов. Вопрос – какого хрена он тут делает, особенно если учесть, что в случайности я с последнего времени не верю?

Еще раз посмотрев на часы, я не торопясь подошел к парочке, слившейся в поцелуе, и нарочито бодро произнес:

– Бог в помощь.

Нифонтов забавно заморгал, глядя на меня, а вот девушка – та отреагировала совсем не так, как я предполагал. Эта русоволосая красавица не покраснела, не потупила взор, даже «дураком» меня не назвала. Какой там.

Она окинула меня внимательным взглядом, словно просканировала, сузила глаза и холодно сказала:

– Между нами нет вражды, ведьмак.

Ох ты! Да она же ведьма! Самая что ни на есть настоящая, вон и зрачки у нее вертикальными стали, как у кошки.

– Фига себе! – я сделал пару шагов назад, искренне сожалея, что нож убран в рюкзак. – Коль, тут такое дело…

– Я знаю, – оборвал меня оперативник. – Можешь не говорить. Вот так случилось.

Теперь пришло мое время удивляться. Все в этой жизни могу себе представить, но то, что сотрудник отдела по борьбе с нечистью заведет себе девушку – ведьму, я даже предположить не мог.

– Руководство в курсе? – не смог удержаться от колкости я, с интересом глядя на эту парочку.

– Саш, а тебе не все едино? – в тон мне ответил Нифонтов. – Тоже мне, полиция нравов.

– Так это и есть мальчик-ведьмак, про которого ты мне рассказывал? – заинтересовалась девушка – Да? Ну не такой уж он и инфантильный, не прав ты.

Мальчик? Да между нами разница года в три. Ну в пять. И потом – что значит «инфантильный»? Сами вы!

– Людмила! – укоризненно сказал злорадно улыбающейся ведьме оперативник и спросил уже у меня: – Куда намылился?

– Наследство принимать, – нарочито небрежно бросил я. – Ну, и вообще – надоел мне город. На природу хочу выбраться, поближе к истокам.

Да, я ехал в Лозовку. В нее самую.

Кроме шуток – на самом деле надо было принимать наследство. Вместе с силой пришло ко мне некое понимание того, что там мой дом. Точнее – там то место, где мне непременно надо побывать, чтобы до конца осознать то, что я получил.

Что это, о чем речь – не знаю. Но чую – надо.

Я быстренько оформил отпуск на три недели, собрал вещи и вот, стою на вокзальной площади с билетом на электричку в руках.

Как отпуск дали, летом, да на столько дней? Очень просто. Я пустил в ход средство из арсенала славного парня Митрия, то, которое: «Как человека в правоте своей убедить на короткий срок». Изготовить его оказалось несложно, благо компоненты там были простейшие. Да и в ход его пустить было куда проще, чем любовное зелье, в смысле – не надо было в еду подмешивать или идти на какие-то другие ухищрения. Это зелье представляло из себя невесомый порошок без запаха, достаточно было просто распылить его рядом с собеседником, а после быстро-быстро излагать просьбу. Если не тянуть, не вести длинные беседы и уложиться в сроки действия порошка, то желаемое не получить просто невозможно.

Я, уже умудренный опытом, на всякий случай для начала испытал его на Вавиле Силыче, разумеется, с его согласия, засек время действия, а после направился в отдел кадров.

Все прошло без сучка и задоринки, правда, кадровичка потом несколько раз недоуменно говорила разным людям, что сама не понимает, как Смолину отпускные документы подписала. Предправ – понятно, он над подобным не задумывается, но она-то как?

Еще я пару раз ловил на себе после этих разговоров взгляды Немировой и Силуянова, которых в последнее время частенько можно было видеть вместе, но на это мне было совсем уж плевать. Догадались о чем-то? Ну и хрен с ними. Велика беда. Что им толку от этого знания?

Работу же я бросать не собирался. Ведьмовство – ведьмовством, но кушать-то что-то все равно надо будет?

Следует заметить, что отпуск был нелишним и еще по одной причине. Странная смерть именитого бизнесмена (а Артем Сергеевич и вправду при жизни был богатым и влиятельным, тут он мне не соврал) всколыхнула на денек в интернете волну интереса, а после была забыта, как и все новости, переставшие быть актуальными. Но кое-какие последствия все-таки имели место быть: компетентные органы, как полагается, завели по данному вопросу дело, да и временное руководство обезглавленной компании инициировало личное разбирательство силами собственной службы безопасности. В общем, я счел за лучшее слинять из Москвы до поры до времени. Ничего такого за мной не числилось, про мое участие в этом деле рассказать тоже никто не мог, а какие-то записи мертвый ведьмак навряд ли оставил. Что до свидетелей всех этих событий, Винта и Голиафа, – они тоже никому ничего рассказать не могли, потому как через сутки до них, похоже, все-таки добрался Хозяин кладбища. Нашли их поутру в камере мертвыми, с зашитыми суровыми нитками ртами. Когда нитки разрезали, то обнаружилось, что набиты эти рты черной жирной землей, как мне думается - кладбищенской. Вот так-то.

Еще имелись личные охранники Артема Семеновича, те, что на «лексусе» ехали, но они совсем уж ничего про меня не знали. Был какой-то парень, но кто, что… Мне так Стас и сказал, когда мы через недельку после всех этих событий встретились у Маринки. Она к тому времени оттаяла и простила нас за то, что мы заперли ее в тот день в ее же собственной квартире. Ну а как по-другому было поступить? На кладбище тишина была нужна, а она и Маринка – две вещи несовместные.

В общем – вряд ли до меня кто доберется, но береженого бог бережет, и лучше будет на время из столицы слинять. А там, глядишь, все и уляжется. Выполнят сотрудники Артема Семеновича свой формальный долг, не найдут никого и начнут его наследство пилить.

Еще мне надо было проведать Антипа. Это домовой из Лозовки. Рассказ Нифонтова о высокой смертности среди домовых меня тогда порядком взволновал, я же помнил, что в доме Захара Петровича таковой имелся. Нет, Родька меня успокоил, сказав, что Антипку и коромыслом не убьешь, особенно учитывая его гнусный характер. Да и вообще – нет поводов для волнения, потому как сам дом никто официально не бросал, окна-двери не заколачивал и вещи не вывозил. Меня там просто нет, а это дело совсем другое.

– Согласен, неправ я, – Нифонтов усмехнулся. – Уже не инфантильный. Матереет. Саш, ты хорошо подумал?