Зелёные и серые - Зан Тимоти - Страница 113

– Тогда, думаю, мы свободны. – Ференцо пожал руку Рону, затем Зенасу. – Надеюсь, вы оба пригласите меня в гости, когда устроитесь в переулке Макдугал?

– Не сомневайтесь, – заверил Зенас. – Как сказал Торвальд, чем больше народу, тем лучше. – Он улыбнулся Кэролайн. – И для зеленых, и для серых, и для людей.

49

– Так что конкретно хотел от вас Серрета? – спросил Ференцо, маневрируя в вечернем манхэттенском потоке машин.

– Главным образом хотел поорать, – ответил с заднего сиденья Роджер, прижимая к себе Кэролайн. – Не буквально, конечно, а очень цивилизованно.

– Да, это он умеет, – сочувственно подтвердил Ференцо.

– Но задал, конечно, и несколько конкретных вопросов. Преимущественно о нашем непосредственном участии.

– Надеюсь, вы ему ничего не сказали?

– Прикинулись полнейшими идиотами, это его жутко разозлило, – заверил Роджер. – Особенно когда Кэролайн стала объяснять, что произошла ошибка и на самом деле никто ее не похищал.

– Разозлился – это не то слово! Он так и жаждал найти что-нибудь – хоть что-то, – что можно было бы предъявить Николосу и Сильвии в качестве реального обвинения. Но половина зеленых уже исчезла, а у тех, что еще остались, не было ни оружия, ничего незаконного, ни вообще чего-либо, что можно было бы использовать против них. Даже тех дисков не оказалось, которыми, как клялся Мессерлинг, они швырялись. По-видимому, не нашли ничего, кроме нескольких симпатичных безделушек.

– Поразительно, – согласился Роджер. – Ревун, конечно, тоже не оставляет следов.

– И даже никаких видимых последствий, во всяком случае, на тех уровнях, которые они применяли, – заметил Ференцо. – Серрета так отчаялся, что хотел спустить в Гудзон водолазов, чтобы найти причину тех взрывов.

– Какое расточительное использование денег налогоплательщиков, – пробормотал Роджер.

– Да, думаю, Мессерлинг понял это. Или он решил, что лучше замять это дело.

– Уж лучше так, чем признать, что несколько безоружных мужчин и женщин надрали спецназу задницу.

Роджер смотрел в окно на огни города и на проходящих людей. Накопившееся за неделю напряжение теперь дало себя знать, и он чувствовал невыразимую усталость.

Но они справились. Он, Кэролайн, Ференцо и другие смогли все одолеть.

– Да, такие вещи обычно припоминают, когда подходит время выделения ассигнований, – согласился Ференцо. – Кэролайн, вы так ничего и не сказали.

– Я все думаю, что сделает Серрета с вами. – Кэролайн плотнее прижалась к Роджеру.

– О, думаю, завтра, когда я приду к нему в кабинет, он уже остынет. Невзирая на все кульбиты, которые пришлось выкинуть из-за меня департаменту, мы все-таки остановили предполагаемую бандитскую разборку. И как бы Мессерлинг ни пытался затушевать то, что сегодня произошло, зеленые бесспорно показали, насколько такая разборка могла быть серьезной. Думаю, он примет это во внимание.

– Надеюсь, – прошептала Кэролайн и поежилась. – Как думаете, мир сохранится?

– Загадывать сейчас невозможно, – ответил Ференцо. – Но имейте в виду, что за исключением первого поколения беженцев ненависть с обеих сторон была чисто умозрительной, не направленной на кого-то или что-то конкретно. Теперь, когда им придется иметь дело друг с другом лично, думаю, большинство старых клише и стереотипов начнут постепенно стираться. И не забудьте, что теперь с обеих сторон есть силы, которые искренне хотят испытать этот шанс.

– Хотя есть и такие, что не хотят, – предупредил Роджер.

– Конечно, но думаю, большинство из них в конечном итоге придет к тому же. Хафдан, вероятно, поддержит брата – нехотя, но поддержит. Александр так потрясен выходкой Николоса, что, скорее всего, не будет высовываться достаточно долго и, надо надеяться, за это время поймет, что мир возможен. Сирил же был за мир с самого начала.

– А Николос? – спросила Кэролайн.

Ференцо пожал плечами.

– Вероятно, никогда больше не высунется, – заключил он. – Но, по крайней мере, он себя показал во всей красе. Нет, думаю, самое трудное позади.

– Хотя чуть-чуть не сорвалось. – При одном воспоминании об этом Роджер вздрогнул. – Если бы Торвальд послушался брата, пока Сильвия боролась с Николосом, все могло и рассыпаться.

– Это уж точно. Особенно потому, что я совсем не уверен, будто Сильвия была так беспомощна, как казалось.

Роджера пробрал озноб.

– Вы хотите сказать, что это была проверка?

– Почему бы и нет? – возразил Ференцо. – Отозвав воинов, она уже сделала ход. Поскольку Николос все равно уже напал на нее, почему не притвориться слабой и не посмотреть, как серые отреагируют?

Роджер тихонько присвистнул.

– Рискованно.

– Но вполне в ее духе, – заметила Кэролайн. – Надеюсь только, что Торвальд так же хочет мира, как и она.

– Хочет, – твердо сказал Роджер. – На самом деле никто не знал о том, что он был в гораздо более выгодном положении, чем думали все. В ответ на согласие притвориться, будто поверил в ложный маневр Сильвии, он потребовал, чтобы ему дали тайно перебросить часть людей на позиции в Центральном и Морнингсайд-парке, где живут зеленые. Он хотел иметь какой-то козырь на руках на случай, если мы ошиблись с планом зеленых.

– Почему же он ничего об этом не сказал, когда Николос стал угрожать, что погибнут дети серых в Бруклине и Квинсе? – нахмурилась Кэролайн.

– Потому что тогда его вспыльчивый брат мог сорваться и начать крошить зеленых воинов.

– Думаю, твоя логика убедила его, что его отец действительно хотел мира. – Кэролайн снова прижалась к нему. – Наверное, он действительно тебе доверяет.

– М-м. Почти как тебе Сильвия.

– Как угодно, – пробормотал Ференцо. – Лишь бы сработало.

Когда Кэролайн и Роджер поднялись на лифте и открыли дверь в квартиру, у нее возникло странное ощущение нереальности происходящего. С тех пор как она последний раз была здесь, произошло столько событий, что она бы не удивилась, увидев на мебели толстый слой пыли.

На самом деле минуло всего четыре дня с того пасмурного утра в пятницу, когда они с Мелантой торопливо покинули дом, и квартира выглядела вполне узнаваемой.

– Деревья, наверное, надо полить, – заметил Роджер, когда они разделись и прошли в гостиную.

– Полью потом. – Кэролайн сняла с дивана подушку и села. – Они столько продержались. – Она устало обняла подушку. – Думаю, за несколько минут с ними ничего не случится.

– Надо будет, наверное, постучаться. – Он плюхнулся в кресло напротив. – Кто знает, может, пока нас не было, там кто-то поселился?

– Когда Меланта придет в гости, это будет ее комната. – Кэролайн посмотрела на мужа с нежностью. – Между прочим, я была ужасно горда за тебя сегодня. Для человека, который терпеть не может столкновений, ты выступил потрясающе.

– Благодарю вас. – Он церемонно наклонил голову. – Со своей стороны, могу сказать: ваша способность мыслить категориями отношений тоже сыграла роль.

– Моя – что? – нахмурилась Кэролайн.

– То, как ты мыслишь.

Мне Ференцо объяснил.

Кэролайн откинулась и закрыла глаза.

– А-а.

– Ну, так что? – бодро продолжал он. – Еще не вечер. Чем займемся?

Кэролайн нехотя приоткрыла один глаз.

– Шутишь? Я думала лечь и поспать часов десять.

– Уверена? – вкрадчиво спросил Роджер. – Я слышал, в театре Миллера идет новая пьеса…

Он предвидел реакцию и быстро нагнулся. Тем не менее, она сумела залепить ему подушкой прямо в живот.