Зелёные и серые - Зан Тимоти - Страница 93

Таксист свернул к тротуару и остановился.

– Спасибо.

Роджер расплатился и вышел. Машина отъехала, и он зашагал по тротуару к возвышающемуся впереди зданию муниципалитета, размышляя, как там нынче с охраной. Надо надеяться, что эта Лэнг сообщила на вахту, что его ожидают.

– Здравствуйте, Роджер, – раздался позади голос Роджер резко обернулся; сердце заколотилось. В двух шагах от него с невозмутимым лицом стоял Торвальд.

– А! – неуверенно произнес Роджер; получилось глуповато. – Здравствуйте, Торвальд.

– Вы опоздали, – угрюмо сказал тот.

Мгновение Роджер соображал, в чем дело, затем поморщился. Конечно – встреча, которую они назначили как раз перед тем, как его с Кэролайн взяли люди Николоса. Встреча, припоминается, на которую он и не собирался идти.

– Сожалею, – сказал он. – Мы немного заблудились.

– Слышал. – Торвальд поднял брови. – Может быть, уделите мне несколько минут сейчас?

Роджер заколебался. Хотя – рядом суд, полиция, вряд ли Торвальд настолько безрассуден, чтобы решиться на что-то отчаянное.

– Полагаю, немного времени у меня есть, – как можно спокойнее ответил он, глядя по сторонам.

Роджер хотел отыскать скамейку, но ничего не обнаружил.

– Где?..

– Давайте пройдемся, – предложил Торвальд, жестом приглашая его присоединиться. – Прогулка через парк всегда помогает приятно скоротать время.

– Вам определенно нравится форсировать события. – Роджер оглядел деревья вокруг, приноравливаясь к хромающей походке Торвальда. – Кстати, как вы меня нашли?

– Наблюдатели Хафдана заметили, как Веловски вчера вечером вышел из дома и направился в вашу гостиницу, хотя, конечно, тогда никто не придал значения этому факту. Я предположил, что, по крайней мере, вы можете вернуться сюда на ночь, и отправил Гарта понаблюдать. Он слышал, как вы упомянули здание муниципалитета, и я пришел, чтобы дождаться вашего появления.

– Ясно. Кстати, как себя чувствует Гарт?

– В общем, нормально. – Торвальд чуть улыбнулся. – Хотя готов грызть гранит от злости.

Роджер бросил взгляд на близлежащие здания. Может, на одном из них сидит Гарт и целится в него из молота-пистолета?

– Надеюсь, он понимает, что лично против него никто ничего не имел?

Торвальд кивнул; в знак согласия или просто так, было непонятно.

– Вы нас всех провели, – сказал серый. – Вы и Иона тоже. Насколько я понимаю, участвует вся его семья?

– Такие вопросы я не могу обсуждать.

– И конечно, полицейский, – продолжал Торвальд. – Следователь Ференцо. Да, неплохо вы нас одурачили. Поздравляю – отличная работа.

Он взглянул Роджеру в глаза.

– Но я должен вернуть ее, – тихо, но серьезно сказал он. – Для города это единственный шанс. Если зеленые доберутся до нее, мы все погибнем.

– Все мы? – уточнил Роджер. – Или только все серые?

Губы Торвальда сжались в тонкую линию.

– Вот сострадание землян и закончилось. – В его голосе прозвучала нотка горечи. – Да, по большей части погибнут зеленые и серые. Вам от этого легче?

– Да нет, не легче. – Роджер почувствовал, как к лицу прихлынула кровь. Глупо, опять глупо получилось. – Извините. Я не это имел в виду.

– А что вы имели в виду?

– Я только подверг сомнению ваши аргументы. Я вообще не хочу, чтобы кто-то погиб. Но угрожая мне и городу, вы не добьетесь от меня сотрудничества.

Торвальд покачал головой.

– Это не угроза. Просто констатация факта. Конечно, цель зеленых – мы, но не думайте, что земляне не пострадают. Александр и Николос твердо решили нас уничтожить, и, если им придется приказать Дамиану снести все дома на Манхэттене, они так и сделают.

У Роджера засосало под ложечкой.

– Я думал, вы не верите, что Дамиан жив.

– Во что я действительно никогда не верил, это в то, что такой командующий, как Николос, будет сидеть, сложа руки, глядя, как уничтожают его главное оружие, – мрачно продолжал Торвальд. – Я знал, что у них что-то есть на уме, и именно потому всегда считал сомнительным соглашение Хафдана и Сирила, основным пунктом которого была смерть Меланты. Я только не знал, какие карты зеленые прятали в рукаве. Теперь мы знаем.

Роджер уставился на него, в памяти всплыл разговор с Ионой и Джорданом о противостоянии землетрясов.

– Так вот зачем вы ее похитили из того двора в пятницу? Знали про Дамиана и понимали, что Меланта – единственная, кто может противостоять ему?

– Нет, ни то ни другое. Я и намека не слышал, что Дамиан может быть жив, до того как вы о нем упомянули в субботу. – Он поморщился. – Что касается противостояния с Мелантой, то и это маловероятно. Она еще слишком мала, чтобы соперничать со взрослым землетрясом.

– Тогда зачем она вам? – настаивал Роджер. – Хотите убить ее и обвинить во всем зеленых?

Торвальд фыркнул.

– Роджер, вы опять все искажаете. Это Хафдан разработал вместе с Сирилом план «Дитя мира». Я никогда не был с ним согласен.

– Потому что хотели войны?

– Потому что хотел решить вопрос как солдат, а не как дипломат, – отрезал Торвальд. – Какой солдат станет требовать смерти маленькой девочки, чтобы обеспечить преимущество на поле боя?

– Но вы подбросили мне маячок, – возразил Роджер, Он чувствовал, что почва уходит из-под ног. Торвальд, кровожадный поджигатель войны, так заботится о средствах достижения победы? – И Меланту похитили.

– А что оставалось делать? – с волнением спросил Торвальд. – Там на одном из домов сидели сыновья Хафдана, а у Сирила в деревьях на улице – полдюжины зеленых, и все терпеливо ждали, когда полиция закончит работу и уедет. Если бы Гарт и Вулфи не приехали первыми, Меланта к утру уже была бы мертва.

– То есть вы хотите сказать, – медленно произнес Роджер, – что защищали ее?

Торвальд тяжко вздохнул.

– Бесполезно, – пробормотал он. – Она не поверила. Не приходится рассчитывать, что вы поверите.

Роджер глядел на него в полном смятении. Можно ли верить Торвальду? С Мелантой и точно было все в порядке, когда несколько часов назад они нашли ее; она не была связана или с кляпом во рту, чистая и как будто не запуганная, в каюте на подносе были остатки приличной еды. Правда, охрана стреляла по ним, но если Торвальд прав, они, скорее, ожидали вторжения людей Хафдана, которые увели бы девочку на смерть.

– Хочу спросить кое-что, – сказал Роджер. – Почему вы вообще переехали на Манхэттен?

Торвальд натянуто улыбнулся.

– Может быть, вы хотите спросить, почему я поселился в квартале от зеленых?

– Считайте, что да. Так почему?

Торвальд устремил взгляд вдаль, на деревья, шелестящие на ветру.

– После того как мы неожиданно узнали друг о друге, первые несколько недель были очень странными, – задумчиво произнес он. – Что-то вроде сочетания холодной войны и замедленного балета. Обе стороны прощупывали друг друга, выискивая сильные и слабые места, вели политическое и географическое маневрирование, добивались преимущества. Мне казалось, что мы идем к чему-то вроде окопной войны, в которой оказалась Европа во время Первой мировой.

Он снова взглянул Роджеру в глаза.

– Люди так жить не могут, Роджер. Это истощает волю и энергию, разрушает психику, привносит в повседневность элемент страха. Хуже того, создает почву для вражды, которую, возможно, никогда не удастся искоренить. Вы уже видели, как это случалось в сотнях разных мест на вашей планете. Я не желал этого ни моему собственному народу, ни даже зеленым.

Он показал на север.

– И я решил, так или иначе, форсировать события. Переехал с семьей в переулок Макдугал, половину которого, вероятно, в то время занимали зеленые. Я надеялся, что либо это вызовет полномасштабную войну, решив вопрос раз и навсегда, либо заставит научиться жить в мире, как раньше, в Большой долине, В любом случае противостояние закончилось бы.

– Возможно, ценой уничтожения одной из сторон?

– Я надеялся, что нам хватит мудрости, чтобы не дойти до этого, – поморщился Торвальд. – Но вместо этого зеленые нашли Меланту.