Рубиновое сердце (СИ) - Бердичева Екатерина Павловна - Страница 16

16

— Сегодня я хочу порадовать всех уже полюбившимися песнями, а также некоторыми новинками, написанными известным песенником Матяшем специально для дорогих гостей.

У этой миловидной женщины был чудесный сильный голос, берущий три октавы, и консерваторское образование. Поэтому слушали ее с большим удовольствием. Гитарист сыграл вступление, и женщина запела простенький, но тем не менее постоянно покоряющий сердца, текст о неразделенной любви.

Иржи вздохнул и посмотрел на забытого им в раздумьях охранника. Ковач уныло гонял по пустой тарелке зеленую маслину. Граф поймал взгляд пробегающего мимо официанта.

— Нам еще по тарелочке мяса с овощами и бутылку красного. — Он кивнул на пустую емкость.

Официант ловко забрал посуду и через пару минут поставил перед ними горячие блюда. И налил вино.

Художник рассеянно шарил по залу взглядом, задевая знакомые и незнакомые лица, как вдруг за одним из столиков увидел Эву. Она виделась ему в пол-оборота, нежно поглаживающая по плечу мужчину, сидевшего спиной. Он, сдерживая внезапно стукнувшее с перебоем сердце, опустил глаза. Ему так не хотелось снова бороться самому с собой! Выпив сразу бокал, он поднялся и, извинившись перед охранником, вышел на широкую веранду, опоясывающую ресторан. Солнце уже село, и на синий бархат неба высыпали разноцветные звезды. Луна еще не поднялась, но ее сияние уже пробивалось через шуршащие под ветром древесные кроны.

На улице было достаточно прохладно, поэтому, немного постояв и успокоив сердце, граф зашел в маленький стеклянный тамбур, и прислонился к широкому окну плечом. Из открытой двери зала слышалась музыка и приятный голос Эстер. Но вот, взяв микрофон в руки, певица сказала:

— Каждый вечер, когда я выступаю здесь, то исполняю одну из написанных мной баллад, навеянных легендами этого места. И сегодня я хочу спеть о горячем сердце.

Были мы друг для друга желанны. Согласилась твоею я стать. Но не ведала: страшным обманом В дом войдет, словно с ножиком тать Красноглазая странная дива В дождь просила ее приютить. Ночь стонала грозою бурливой… Вина выпила, стала шутить Что однажды мой муж не узнает, Как невольно с другой изменил. Что жена от печали истает, Белый свет станет больше не мил. Рассмеялся мужчина и обнял Плечи милой прекрасной жены: Брак с ней выстрадал. Верю сегодня, Мы безумно друг другу нужны! Слезы льет дождь всю ночь безутешно Муж в объятьях возлюбленной спал, Что юна и душою безгрешна. Но занес рок кровавый кинжал Над наивной и нежной женою. Красноглазая жадная тварь Заменить ее хочет собою, Как однажды проделала встарь. Но мужчина не понял подмены. Все ласкал, о любови шептал. Только утро окрасило стены, Он проснулся и гостью узнал. Рассмеялась нагая колдунья: — Ты мне сердце мечтал подарить! Завтра ждем первый час полнолунья, В этом доме я буду царить! — Где жена моя? — Ведьма смеялась. Тень души молча слезы лила. — Жертва первая сделала малость: В мир бессмертья тропу провела. Сердце дашь — и я жить буду вечно, Неподвластна песочным часам! Жизнь до смерти, увы, быстротечна. Убедишься сейчас в этом сам. И руками взмахнула чертовка — Дом затрясся и корни пустил, И к стене прикрутил парня ловко, Хоть тот дрался из всех своих сил. — Твое сердце пылает пожаром, Пламя страсти сокроет рубин. Я тебя обманула недаром: Ты мой пленник навек, господин! Пока бьется сердечко в рубине Не исчезнет моей жизни нить. В муках вечных пребудешь отныне Смогут только тебя схоронить Лишь украв у меня камень-сердце И разбив… но природа людей Не допустит. Ведь жадности дверца Шире прочих открыта страстей. До сих пор ведьма ходит по свету: Темный пламень вливается в кровь Тем, кто жаждет ее до рассвета, Заменив вожделеньем любовь.

Публика от всей души хлопала певице. Ведь слушать страшилку, сидя в уютном зале с бокалом вина — это ж не принимать участие в событиях!

Женщина, раскланявшись и собрав подаренные цветы, вышла за кулисы. Ее снова сменил джаз-квартет с присоединившимся к нему известным певцом, исполняющим по различным кабакам соул и блюз.

Через некоторое время, переодевшись в скромное темное платье, к их столику подошла госпожа Эстер. Мужчины встали, приветствуя гостью.

— Как поживаете, госпожа Эстер? — поинтересовался граф Измирский. — Вы сегодня очень душевно пели!

— Спасибо! — улыбнулась певица. — Просто я получаю удовольствие от своей работы. Как, наверное, и Вы, граф.

— Конечно. — Он сделал для нее заказ официанту. — Но последняя баллада была выше всяческих похвал. Признаться, у меня мурашки бегали по коже.

— О, да. Вглядываясь в темное и кровавое прошлое этого места, невольно порадуешься за светлое настоящее.

— Вы продолжаете верить в эти сказки? — недоверчиво хмыкнул Измирский, слегка прикасаясь своим бокалом к ее. Послышался тоненький хрустальный звон.

— Конечно, верю. У любого старинного места есть свои кровавые легенды. Знаете, борьба за власть между поколениями, брошенные красивые горничные с младенцами, жестокие госпожи, прижигающие щипцами для завивки пальцы своих рабынь… Каждый замок хранит свою историю.

— Но Вы рассказываете о вырванном и помещенном в драгоценный камень сердце. Это — черное колдовство, самая грязная магия. Не боитесь случайно встретиться с той ведьмой? Ведь Вы всему миру выдаете ее сокровенные секреты! Вдруг толпа, вдохновленная вашими балладами, пойдет разыскивать сердце-камень?

Женщина рассмеялась.

— Мне кажется, что эта история уже в далеком прошлом. Вы — умный человек и понимаете, что ни один аккумулятор не работает вечно. Тем более, биологический.

— А как же девушка-привидение, с которой, по Вашим словам, Вы общались?

— Ну что Вы, это — всего лишь сон, навеянный здешними стенами. Поэтому, можно сказать, что мои баллады — это просто страшные истории, рассказанные на ночь большим и благополучным дядям и тетям.

— А если злая колдунья все же протянет к Вам свои скрюченные пальцы? — улыбнулся граф.

— Тогда я постараюсь вовремя проснуться!

Эстер пододвинула чай и взяла пироженку.