Дочь капитана Блада - Искандерова Нелли - Страница 83

 Вольверстон и Питт переглянулись. Казалось, Сильвера охватило странное волнение. Он нервно всматривался в очертания судна и, едва корабли соприкоснулись бортами, бросился на палубу испанского галеона. Вслед за ним ринулись Питт с  Вольверстоном.

- Последние в шлюпки садятся, - заметил Сильвер. - Иди в трюм, Питт, а я здесь осмотрюсь.

Когда Питт исчез, Сильвер повернулся к  Вольверстону:

- Иди и ты, Нэд. Что-то здесь не так.

 Вольверстон кивнул, но так и не ушёл, спрятавшись за такелажем. Волнение не покидало его - поведение капитана казалось ему странным. На судне вовсю хозяйничали плотники, а Питт с помощниками спустились в трюм. Сильвер неспешно прогуливался по полубаку, но  Вольверстон видел - он был готов к бою. Правая рука нервно сжимала рукоятку сабли, а левая лежала на спусковом крючке пистолета. Будто готовый к прыжку леопард, капитан двигался пружинисто и напряжённо. Во всём облике сквозило тревожное ожидание. Осмотрев палубу, Сильвер направился к лестнице, ведущей на нижние палубы. Казалось, он следует не логике, а безотчётному, но сильному влечению.  Вольверстон высунулся из укрытия и осторожно, стараясь не выдать себя, начал спускаться вниз. А вот и нижняя палуба. Сильвер остановился.  Вольверстон замер, прижавшись спиной к переборке. Капитан осмотрелся. Прямо перед ним находилась плотно запертая дверь.  Вольверстон видел это, как видел и соседние, видимо, распахнутые испанцами во время бегства. Сильвер стоял почти рядом с дверью, как будто прислушиваясь к чему-то.  Вольверстон затаил дыхание. На верхней палубе раздавались громкие голоса. Они отвлекали, но вскоре Нэд уже явственно различил за дверью чьё-то тревожное бормотание.

Вспомнив, что произошло с Уоллесом на «Беневидасе»,  Вольверстон готов был покинуть укрытие, чтобы предупредить Сильвера, но тот сам сделал шаг в сторону.

«Молодец», - подумал  Вольверстон. - «Не дай Бог, палить начнут. Лёгкие победы - сомнительные победы».

Сильвер постучал. Звуки в каюте затихли, и капитан ещё раз осмотрелся.  Вольверстон выглянул в коридор. Все двери были широко распахнуты. Очевидно, в этом же убедился и Сильвер. Выждав ещё несколько мгновений, он вновь постучал и громко произнёс по-английски и по-испански:

 - Откройте дверь! Я буду стрелять! Ваше судно захвачено!

Столь пространная и многословная тирада оказалась вполне убедительной для обитателей каюты. Вскоре раздался звук поворачивающегося в замке ключа, и дверь слегка приоткрылась.  Вольверстон вновь прижался спиной к переборке.

- Вы англичанин? - услышал он тихий дрожащий голос. Судя по тембру, он мог принадлежать мужчине средних лет, явно не имевшему отношения к военной службе.

  - Да, - отозвался Питер, и  Вольверстон с удивлением заметил, что руки капитана дрожат. А ведь он всегда был спокоен и хладнокровен даже в самых отчаянных переделках! Так чего он боится он, тот, кто без страха бросался в схватку с самым сильным противником? Какого-то перепуганного насмерть буржуа? Но ведь он, наверняка, и стрелять-то не умеет, не то, что саблю в руках держать. Сильвер повернул голову, и  Вольверстон заметил, что лицо его покрыла бледность.

- Меня зовут Питер Сильвер, - дрогнувшим голосом произнёс капитан.

Дверь распахнулась. На пороге показался маленький упитанный человечек, внешность которого ни в коей мере не соответствовала произведённому его появлением впечатлению. Простого покроя, но добротный камзол коричневого бархата выдавали в нём простолюдина, добившегося весьма высокого положения в свете. Лицо его, несмотря прискорбные обстоятельства, ещё сохранило приятную округлость, а на побледневших щеках виднелись следы былого румянца. Пухлые пальцы дрожали, да и он сам трясся, будто в приступе болотной лихорадки.

- Слава Богу, мистер Сильвер! Какое счастье, что Вы освободили меня от этих головорезов! - повторял он, сжимая руку опешившего от неожиданности Сильвера.

 - Пойдёмте наверх, мистер..., - замялся Сильвер, но незнакомец перебил его:

- Уоллен Доджсон-сын, член королевской коллегии адвокатов. Уж думал, не вернусь я из этого проклятого путешествия. Сколько раз я говорил мистеру Уиллшоу, что страдаю морской болезнью и не могу ехать на эту Ямайку. Проклятый остров! Пусть он трижды провалится под землю! Пусть его постигнет судьба трижды проклятого Порт-Ройала!

Тирада, словно горная река, изливалась из дрожащих уст незнакомца бурным потоком сбивчивых слов, перемежающихся со вздохами и проклятиями. На мгновение передохнув, он продолжал:

- Нет, мистер Сильвер, королевский судья мистер Уиллшоу - железный человек. Есть буква закона, и надо представить документальное подтверждение смерти всех имеющих право на наследство. А это значит, так тому и быть. Сколько раз я уверял его, что вполне достаточно показаний мистера Годфри, а он всё твердит о своём.

Услышав имя мистера Годфри, Сильвер вздрогнул.  Вольверстон насторожился. Годфри... Тот самый плантатор, житель Нассау, что отбыл в Англию после прибытия на Тортугу. Один из немногих, не пожелавших разделить судьбу капитана Сильвера. Поняв, что собеседники вот-вот направятся к лестнице,  Вольверстон осторожно попятился назад, и вскоре никто не смог бы даже догадаться о его присутствии.

Уоллен Доджсон растерянно глядел на стоявшего перед ним капитана. За время своего путешествия - вначале на английском, а потом - на испанском корабле он видел многих моряков. Они казались ему совсем иными. Но этот... Изысканный, словно придворный, он стоял перед ним, а синие глаза поражали странной, почти гипнотической глубиной. Казалось, капитан он поражён встречей ничуть не меньше, чем сам адвокат. И даже... Доджсон сам не верил в это, но на мгновение ему почудилось, что он был чем-то сильно напуган. Но чем? Что в его словах так подействовало на человека столь отчаянной профессии? А Доджсон был уверен - стоящий перед ним человек именно пират, а не простой моряк. Единственное, в чём адвокат был абсолютно уверен, это в том, что незнакомец не причинит ему зла.

 Капитан поклонился с любезностью придворного кавалера:

- Я очень рад, что смог помочь Вам, мистер Доджсон. Может, продолжим нашу беседу в моей каюте? Надеюсь, Вы по достоинству оцените шоколад, который варит мой кок. Его искусство когда-то пользовалось большой популярностью в Нассау.

Вот оно что! Его новый знакомый - бывший житель Нью-Провиденс. Адвокат оживился. Возможно, именно этот человек окажется ему полезен, и намного больше, чем ямайский губернатор, хотя... На документе должна стоять подпись Блада, а лишние свидетели ему не нужны.

  - Думаю, нам будет о чём поговорить, - произнёс Доджсон. - Возможно даже, Вы сможете оказать посильное содействие тому делу, в котором я имею честь участвовать.

 Капитан поклонился и пропустил адвоката вперёд. Доджсон направился по лестнице. Позади него слышались шаги. На мгновение они остановились. Доджсон обернулся. Лицо капитана было бледно, и он, казалосьь с трудом держался на ногах.

- Вы ранены, капитан?