Охотничий пес (СИ) - Попов Андрей Алексеевич - Страница 14

   Несколько лет назад, когда Иен только прилетел в Каннескар, его первое дело было связанно с ловлей поставщиков контрабанды запрещенных артефактов (преимущественно альвейгских). Мигеля полиция арестовала по анонимной наводке и обвинила в торговле артефактами, которые были обнаружены в вентиляции его бойцовского клуба. Иен сразу почуял, что дело пахнет подставой. Мигель обладал эйдетической памятью, и в точности помнил каждого, с кем встречался по лицам. За день до внезапного полицейского налета, он встречался с газовиками, прибывшими для плановой ревизии газопровода, но никаких записей об этом в газовой службе Иен не нашел. Иной дал описание лиц лжегазовиков, и дело оставалось за пчеловодами и особым подразделением полиции. Обманщиков нашли за сутки, их пытали маги-спиритуалисты и те развязали им языки, так полиция вышла на нанимателей.

   - Что ты скажешь об этом? - Иен показал ему пропускной билет Макгоуэна. - Знаю, что пропускные билеты в твой клуб номерные.

   - Сейчас погляжу, - он беспардонно выхватил билет из руки собеседника и принялся рыться в многостраничном журнале посетителей.

   - Нашел, - он хлопнул в ладони. - Этот мясокомбинат приходил позавчера. Он меня попросту обобрал, иначе не скажешь!

   - В каком это смысле?

   - Выигрывал каждую ставку на бой, раз за разом, а к полуночи ушел с кругленькой суммой, вот копия чека.

   - Надо же, - изумился Иен. - Как это возможно? Разве все бои не отрепетированы вплоть до получаемых ран, на случай которых ты держишь мага-врача?

   - Тсс! Не пали кантору, - он откинулся на спинку кресла. - Конечно это только шоу, и провонявшая пьянь делает ставки на удачу, а мы переигрываем результаты боя в свою пользу. Однако толстобрюхий побеждал, даже когда мы меняли сценарий на ходу, только постоянно куда-то отходил. Я не подметил этого сразу, потому не проследил лично за его ставками. Потом стало слишком поздно, он уже ушел довольный собой, что меня обокрал.

   - Похоже, он вас провел как слепых щенков.

   - И, кстати, он приходил не один, с ним была женщина, - произнес он и подставил руки домиком под подбородок. - Роковая брюнетка.

   - Вот оно что, - Иен поддался вперед, заинтересовавшись.

   - Так что, этот проныра сжульничал с колдовством? Я чувствовал, что здесь что-то не так. Надеюсь, ты его поймаешь.

   - Он уже мертв.

   - Значит так ему и надо, бессовестному злодею! - выпалил в сердцах он.

   Уж кто бы говорил о совести.

   - Послушай, ты не приторговываешь гусеницами дурман-мотылька?

   - Тебя интересует? - глаза у Иного азартно блеснули.

   - Нет, но посоветую тебе держаться подальше от этих дел, плохо кончишь.

   - Вот только давай без нравоучений, - отмахнулся он.

   - Я серьезно, - отрезал Иен. - После смерти Китча сменился прокуратор в полиции, полисмены озверели. Новый прокуратор Роккет Волох, он, говорят, страшный карьерист. Ристалище точно никогда не было прибежищем поборников морали и добродетели, но он позакрывал кучу игорных залов из-за запрещенных в ввозу дурманов. За последнее время все больше заворачивают торгашей дурманов, раньше они как-то откупались, но теперь...

   - Знаю, - ответил он. - Правила игры усложнились. Я не буду, обещаю. Ну, что, не желаешь выпить чего-нибудь?

   - Отчего же не выпить? - улыбнулся Иен и сразу ответил на свой же вопрос. - Ах, да, мне нужно продолжать расследование, поэтому не в этот раз, Мига.

   Он дал Иену подробнейшее описание женщины, сопровождавшей Макгоуэна, затем Иен вышел в зрительскую залу, где завершился очередной постановочный бой, оттаскивая от бара набубенившегося Маркуса, поспешил покинуть клуб.

   Главная широченная улица Ристалища с одетыми в сажу и копоть стенами зданий и замутненными витринами вывела троицу к перекрестку, где они остановились в дешевой забегаловке, чтобы спрятаться от мороси. После перепалки с управляющим кафе, который наотрез отказывался впускать их с собакой (Иен дал ему горсточку медяков, и решил, что было бы нечестно, тыкать в носы всем и каждому секретарский жетон), они заняли столик у самого окна, пес лег рядом на шахматной плитке пола.

   Чтобы протрезвить Марка, Иен заказал несколько чашек самого крепкого кофе, хотя то мазутное варево, отдающее сырой древесиной, что здесь выдавали за этот расчудесный маарский напиток, он бы кофе не назвал.

   - Ну что, ты проиграл все наши сбережения?

   - Сколько можно брюзжать? - он обидно нахохлился. - Мне просто не повезло, и я не все проиграл. Ну, почти. И вообще сегодня праздник.

   - Мне стоит припрятать твое жалование при себе, - пробурчал под нос Иен. - Но ты уместно упомянул о везении. Макгоуэн был везучим малым, - он вынул из кармана копию выигрышного чека, который ему передал Мигель, и показал его Марку.

   - Сколько-сколько нулей? Это же целое состояние! Как пить дать дело в магической штуке.

   - Весьма недурные способности дедукции, - хохотнул Иен.

   - Молчал бы лучше, дружок.

   - Нам нужно в полицейский участок, найти больше информации.

   - Есть какие-то уже подозрения?

   - Пока рано говорить наверняка. Чую, сегодня нас ждет превеселое празднование за работой.

   - И здесь сверхобоняние не нужно, - кисло добавил он.

   Немного погодя, они покинули ту забегаловку, и вышли под козырек кафе покурить. Мерзопакостная морось сменилась шумным потоком серебристого дождя. Тяжелые капли сбивали неутихающий ор бесчисленных городских запахов, тогда Иену делалось неуютно: всегда, когда он переставал вдыхать запахи мира, он ощущал себя каким-то беспомощным и уязвимым.

   Сигарный дым собирался под шиферным навесом причудливыми завихрениями.

   Через свирепствующий ливневый поток подрагивающее колыхание голографитов с вывесок казино напоминало метание пламени свечи. Иен бросил недогоревший бычок под ноги, придавив его, и вышел широкой поступью под проливной дождь. Единственный, кто из них троих был доволен - так это Збынек. Он лапами шлепал лужи, разбрызгивая воду, и радостно вилял хвостом.

   Несмотря на буйствующую стихию, Ристалище было оживлено.

   Сутолочные ротозеи-пешеходы, закрывая головы котелками, канотье и размокшими подтекшими газетами, шли, проклиная Бога за "расчудесный" день. Внезапно Иен почуял сладостный смрад поблизости от себя. Закутанный в плащ незнакомец сверкнул острием разделочного ножа и резанул им бедро Иена, будучи по правую руку от него. Незнакомец толкнул его в лужу, и бросился наутек через матерящуюся толпу.

   - Иен? - Маркус помог ему подняться.

   - Я в порядке... - процедил сквозь зубы он.

   Похоже, нападавший только оцарапал его или?..

   - Этот ублюдок короб украл! - осознал он, нащупав дыру в сюртуке.

   Он еще ощущал запах магии, почти, что убитый некстати усилившимся дождем.

   - Держите вора, - закричал он. - Збынек, фас!

   Но запах безнадежно мерк, пока не пропал, и пес оставил погоню, потеряв след.

* * *

   Чихающий магической пылью казенный самоход выехал на мощеную булыжником эспланаду, раскинувшейся перед л'Хасл, величественного храма марианского прихода, на сегодняшний день являющимся зданием городской полиции. Штаб полицейского участка, выполненный из ржаво-кровавого камня, одновременно и вдохновлял и ввергал в жуть, первобытную и всепожирающую. Замысловатый узор переплетенных как гуттаперчевые плети тел мужчин и женщин обезображивал, слово "украшал" тут явно не уместно, фасад. Две прямоугольные башни завершались статуями исполинов-ангелов, спихивающих бесов вниз, выполненных из почерневшей меди. Между триумфальными башнями возвышалась стеклянная пирамида. Внутри раздавался ропот толкущихся в приемной горожан и сотен заваленных бумажной работой полисменов.

   Когда в полиции сменился прокуратор, для полицейских служащих прибавилось дел, ибо новый начальник занялся тотальным реформированием учреждения.