Латинские королевства. Трилогия (СИ) - Рюриков Алексей Юрьевич - Страница 6

6

Второй уступкой стало условие о том, что князь Антиохии не вправе давать лены рыцарям на территории своего княжества без одобрения сего императором. На завоеванных личных землях — пожалуйста.

Алексей решал комплекс задач — мешал закреплению латинян, усложнял Боэмунду возможность набрать вассалов из текущей команды крестоносцев и будущих паломников, и толкал его на восток — на турок. За ленами для своей дружины. Потому как, многие ли согласятся стать вассалом на птичьих правах?

Для василевса новый договор означал прямое продолжение прошлого этапа. Точно так же он получал в качестве ударной силы по султанату войска франков, но если в прошлый раз султан смог в итоге примириться с Данишмендом, то сейчас такая возможность выглядела иллюзорной. Латиняне и сельджуки с самого начала легко и не вспоминая о религии, заключали союзы, так что договор Боэмунда с эмиром Сиваса, выгодный обоим, выглядел надежно. На западе у Византии царило спокойствие, войска последние годы серьезных потерь не несли, так что мысль вернуть Малую Азию и покончить с Клыч-Арсланом, смотрелась привлекательно.

Раймунд договор одобрил, после чего убедить остальных лидеров принять главенство двух автоитетных первопоходников, поддерживаемых Комниным, оказалось не трудно. Разумеется, принять лишь на время пути до Заморья.

После согласования всех деталей, осталось лишь отправить гонца к Данишменду, и в конце августа армии выступили.

* * *

Тут надо отметить, что население тогдашнего Ближнего востока, турецким вовсе не было.

В Малой Азии жили греки-ромеи. Ну как греки — этнически это вообще были некие автохтоны и армяне, но столетия назад плотно эллинизированные, христиане ряда восточных направлений. За 30 лет ни исламизироваться, ни отуречится, там никто не успел, тем паче турок-сельджуков в Конийском султанате было не больше, чем норманов в завоеванной примерно тогда же Англии — только элита и часть дружины.

В Сирии и Леванте ситуация была схожей, тогдашние сирийцы (общее название) были несколько более арабизированы и существенно более омусульманены, но далеко не в основной массе, там христиан и в ХХI веке хватает, а уж в ХII…

В Египте этно-религиозный состав колебался между Малой Азией и Левантом, население в подавляющем большинстве являлось коптами-христианами, да и с арабизацией за пределами городов всерьез не сложилось. Арабы начинались западнее, в Магрибе, и, разумеется, южнее — на Аравийском полуострове, довольно сильно был обараблен Ирак.

Поэтому возврат домой, в Византию, Малой Азии — при условии разгрома сельджуков, труда не представлял. Как, теоретически, и Леванта, но с этим василевс мог подождать.

Выход на границу с Данишмендом на северо-востоке, разрозненными армянскими княжествами и мелкими арабо-сирийскими эмиратами на юге, даже при временном сохранении франков в Леванте, его устраивал. Это уже выглядело реваншем за Манцикерт.

Для крестоносцев же, война с сарацинами выступала в роли неотъемлемой части обета, наравне с паломничеством к собственно святым местам. Дойти мало, рыцарю требовалось еще и повоевать. Поскольку Иерусалим уже отбит — почему не повоевать сарацин конийских, обеспечить дорогу будущим паломникам? Передача земель базилевсу при этом выглядела в рамках тогдашних представлений, логично — человек обязуется охранять потом паломников, человеку нужно в процессе кормиться. Иначе как охранять?

* * *

Раймунд, Конрад, и маркграфиня Ида Австрийская, с меньшей частью войск, но почти всеми небоевыми паломниками, отправились на юг, через Пергам и Филадельфию.

Боэмунд, Одо Бургундский, Гильом Неверской, граф Блуа, Вельф Баварский, Гильом Аквитанский и Гуго де Вермандуа с основной массой рыцарей и приданным византийским отрядом, вышли к Анкаре, а в рамках общего плана.

В тех же рамках, эмир Данишменд налетом взял Милитену, на противоположном конце султаната.

Под командованием того же Кантакузина, византийская армия двинулась следом за франками Боэмунда к Анкаре, а флот сопровождал отряд Сент-Жилля.

Клыч-Арслан оказался в ситуации войны на три фронта, считая южный Раймунда. Эмир Алеппо войска ему в помощь при таком раскладе посылать не стал. Главные силы султана сосредотачивались у Коньи, и ему следовало принимать решение — с кем первым вступить в сражение.

Первым делом, султан попытался обезопасить свой тыл, ударив по Данишменду, налетевшему на Милитену, рассчитывая после его разгрома получить против франков помощь от эмира Алеппо, пока выжидающего. Но эмира там уже не было.

Анкару франко-византийское войско взяло легко, после чего часть ромеев двинулась на север, приводить к покорности земли западнее реки Галас, когда-то служившей границей хеттам, а ныне назначенной рубежом между Данишмендом и Византией. Эмир уже подходил с востока.

А остальное соединенное войско христиан, повернуло на юг, к столице султаната.

* * *

Клыч-Арслан, осознав, что речь идет не совсем о транзите, ринулся к Конье. Там в декабре 1101 года противники и встретились.

Франко-византийской коалиции противостояло соединенное войско Клыч-Арслана, эмира Алеппо Ридвана и эмира Хомса Джанаха.

Конийский султан умел не только воевать, но и договариваться. Если в дни 1-го крестового похода, он смог заключить мир и союз против латинян с воюющим против него Данишмендом, то в этот раз нашел других.

Захват Данишмендом Мелитены, закрывал один из двух основных проходов сквозь горы Тавра в Малую Азию, а Алеппо враждовало с Хомсом, но эти проблемы султан решил.

Мелитену противник освободил сам, рассматривая набег в качестве отвлекающего маневра, а эмиров Сирии Клыч-Арслан смог примирить общим интересом — оба предпочли остановить франков на чужой территории, на своих границах видеть их они не желали.

К декабрю положение союза сарацин усложнилось. За время, потраченное на бросок к Мелитене, переговоры с эмирами и возвращение вместе с ними и войсками Рума к Конье, войска Боэмунда взяв Анкару подошли туда же, вместе с небольшими отрядами византийцев. Основные силы ромеев следовали с запозданием, франкам это объясняли тем, что ждут решившего возглавить поход лично василевса.

* * *

Войска Раймунда Тулузского, пройдя по побережью и поучаствовав лишь в нескольких стычках с сельджукскими бандами, заняли «Киликийские ворота». Двигавшиеся с ними невоенные паломники отправились дальше, и через некоторое время первыми в этом походе достигли княжества Антиохия. Считать их никто не считал — вот еще, чернь пересчитывать, но были их больше десятка, а скорее несколько десятков тысяч, и главное — они именно переселялись, а не занимались религиозным туризмом.

К этому времени, Танкред освободил от своего присутствия ранее захваченные земли Киликии и обретался в княжестве. Когда в Антиохию явилась толпа простолюдинов-франков, он немедленно предложил им расселение. Договору Боэмунда с василевсом сие не противоречило — лен и титул никто не получил, да и вряд ли эта категория колонистов знала условия соглашения.

Немалая часть в Антиохии и осела, справедливо рассудив, что до Святых мест — рукой подать, «в мавзолей в выходные съездим», а землицу надо брать, пока раздают. Остальные все же ушли в Иерусалим, где были расселены Балдуином I и стали его подданными.

Получили они действительно, как упоминали хроники «немалые выгоды», как в городах, так и в сельской местности, и своим присутствием немало укрепили позиции латинян.

* * *

Но вернемся в Малую Азию. Ее от востока и юга отделяют горы Тавра. Горы серьезные, переваливать через них по бездорожью сложно, а с большим обозом или караваном практически невозможно. Основных проходов исторически существовало два — Киликийский, те самые ворота — большой и короткий, хоть и менее комфортный, и тот, что у Милитены, более узкий и длинный путь, но и более удобный. Разумеется, между ними существовали мелкие ущелья, пройти через которые тоже имелась возможность, но для караванов это считалось уже экстримом.