Латинские королевства. Трилогия (СИ) - Рюриков Алексей Юрьевич - Страница 69

На юге Малой Азии лежала Киликия, о чьем «особом статусе» мы говорили, и лезть в которую спешки не было, графство Эдесское, вполне дружественное, и Мардинский эмират Тимурташа Артукида. Последний объявил себя нейтралом под покровительство Византии, поддерживал дружеские отношения с Эдессой, Мосулом и Хасанкейфом, а дорогу Мосул-Дийабакр-Милитена продвигал в качестве основной сухопутной ветки транзита из Багдадского халифата в Византию. В сущности, опираясь на союз с Константинополем и Эдессой, Зенги и Хасанкейфа Тимурташ не опасался, а против франков всегда мог позвать тех же ромеев и мосульцев. Вот Византия эмира беспокоила, против нее союзников могло не хватить, и потому он с Иоанном II вел себя лояльно, на правах федерата. Империя платила союзным отношением и словесными интервенциями, охоту нападать на Мардин отбивавшими у всех даже без применения силы.

Император Византии, по всему этому, в 1130 году планировал идти на восток, начав с северного плацдарма, где у трапезундского клана Гаврасов традиционно обострилась тяга к сепаратизму. Первыми под удар попадали Салтукиды и Менгджуки, которые, очевидно, немедля вспомнят о преданности султану, требуя от него помощи, которую прислать можно лишь из Мосула. И в рамках привычной стратегии «натравливать одних варваров на других», королю Иерусалима предлагалось провести отвлекающую операцию против Зенги Мосульского, за что василевс обещал свою признательность, деньги и вспомогательные контингенты.

Балдуин II и прибывший Фульк колебались, идея наступать на Зенги их не очень привлекала. Прибыли особой проект не сулил, весной ожидался отъезд вооруженных отпускников из Европы — тут Тиннис бы удержать. Но в обмен на формальный союз, выплату субсидий, посылку подкреплений и признание Византией за латинянами Эдессы и Тинниса, согласились. Причем, подкрепления договорились отправить на защиту новых приобретений в Египте, охранять которые василевс на свой счет и своими силами брался не менее трех лет, а перевозку его людей обеспечивала Венеция, получившая в Тиннисе очередной квартал, льготы и несколько мануфактур. Расклад объяснялся просто: климат дельты Нила комфортностью не отличался, смертность франков там и без войн ожидалась повышенная — так лучше уж туда греков, они глядишь, попривычнее, да и не жалко.

Договор подписали, послы отправились в столицу. Но уже весной все пошло не то чтобы наперекосяк, скорее даже, в целом в русле договоренностей, но не по плану.

То есть, у Иоанна II, как раз, ситуация развивалась штатно. У императора для Заморья недавно образовались совершенно свободные варвары. Русские, в приличных титулах и с большим опытом руководящей работы.

В 1129 году, великий князь Киевский Мстислав I Владимирович по прозвищу Великий, пресек в соседнем, ранее независимом, а с недавних пор включенном в состав конфедерации Полоцком княжестве, сепаратистские выступления бывших князей. Полоцких князей вывезли в столицу, судили на сходке русских правителей, и приговорили выслать с семьями в Византию. В Константинополь отправили князей Давыда, Святослава и Ростислава Всеславичей, из рода Изяславичей (Рогволодовичей) Полоцких. Высланные имели благородную, хоть и захолустную, родословную, в предках чародеев (ничего страшного, у Фулька по женской линии даже демонесса имелась) и великих князей, а за плечами долгую жизнь, полную невзгод и опасностей, в которых все трое уцелели — и это лучшая рекомендация. Кроме семей, князей, разумеется, сопровождала свита, пусть небольшая, но верная.

Вот эту спаянную группу, придав им пятьсот наемных печенежских всадников (с которыми русские прекрасно умели обращаться), и еще охочих людей, а всего числом за тысячу человек, василевс защищать Тиннис и отправил.

А сам вышел в поход через Трапезунд, где привел в покорность местную администрацию, на Эрзинджан и Эрзрум. Сразу отметим, что воевал Салтукидов и Менгджуков император два года, и в ходе двух операций эмираты прекратили существование, став частью Византии. Зенги к ним на помощь не пришел, будучи действительно отвлечен иерусалимцами, но произошло это не так, как задумывалось.

У Балдуина II, напомню, дочерей имелось четыре: Мелисенда, наследница престола, ставшая женой Фулька Анжуйского; Алиса, вдова князя Антиохии и мать наследницы княжества; Годиерна, позже выданная замуж за наследника графства Триполи; Иветта, ушедшая в монастырь.

Дочери унаследовали от мамы ее хитрость, но без мудрости, а от отца — волю (ну или упертость, как посмотреть), но без рыцарских качеств. Все выросли девушками толковыми, вполне готовыми к руководящим постам, но с повышенной жаждой личной власти, а трое (о младшей ввиду специфики карьеры неизвестно), как выразился св. Бернар Клервосский в отношении старшей «с излишней чувственностью». Годы были довольно свободных нравов, чему и прифронтовая обстановка способствовала, но принцессы любовными историями выделялись даже на этом фоне.

Вот, вторая дочь, княгиня Алиса Антиохийская, оставшись после смерти Боэмунда II вдовой, по закону имела год и один день на выбор нового мужа и «защитника домена», а пока могла спокойно работать регентом наследницы, княжны Констанции. Но местные сеньоры и католический патриарх Антиохии Бернар, посчитали, что «бабе место у печи», а регентом лучше бы стать королю Иерусалима. Его тут знали и в едином правителе видели экономическую выгоду — податей меньше, защита эффективнее. Балдуин II немедля согласился и предложил дочери сдать должность. Княгиня отказалась.

Тут же поползли слухи, что Алиса дочку собирается сдать в монастырь, а сама княжить и всем володети. Насчет правдивости слухов, вопрос спорный, но у вдовы как-то сразу завелся фаворит, рыцарь Бруно из южно-итальянских эмигрантов. В ее верности памяти покойного супруга, окружающие обоснованно усомнились, так что слухи пришлись к месту. В княжестве сформировались две партии.

Антиохийские бароны, патриарх и купечество послали гонца к Балдуину II, ходатайствуя о явке и урезонивании дочери.

Алиса начала раздавать из казны активы, покупая сторонников, а еще затеяла «невиданное у франков дело», направив послов к Зенги. Атабеку предлагалась вассальная присяга княжества — в лице, разумеется, княгини Алисы, в обмен на защиту и помощь. О малолетней дочери как-то в суете забылось. Зенги предложение с восторгом принял, обещал все что просят — у него насчет пообещать никогда проблем не возникало, это исполнял он обещанное по желанию — и собрав всех, кто под руку подвернулся, выступил на Антиохию. Алиса отправила атабеку посла с подтверждением союза и подарками, но тут произошел сбой. Посла перехватили выдвигающиеся к соседней столице Балдуин II и Фульк, письма и подарки отняли, а самого гонца после экспресс-допроса повесили за измену христианскому делу.

Алиса заперлась в столице, королевская армия окружила город и начала спешно готовить штурм, вызвав на подмогу графа Жослена Эдесского. Приступ не потребовался, через пару дней сторонники короля открыли осаждающим сразу двое ворот. Княгиня засела в городской цитадели и начала переговоры с отцом, по причине очевидно проигрышной ситуации быстро кончившиеся ее капитуляцией, признанием регентства Балдуина II в интересах Констанции и отъездом Алисы в Лаодикею, ведущий порт княжества, выделенный ей Боэмундом II в качестве «утреннего дара», вдовьего надела, то есть.

Король велел всем ленникам Антиохии принести клятву верности ему и его внучке Констанции, поручил Жослену опеку над городом и ребенком-княгиней… а затем город осадил Зенги.

Атабек при помощи сторонников Алисы обошел кордоны и свалился как снег на голову. Принцессу защищать. Слегка опешившие франки, чисто рефлекторно заперлись в крепости. Но практически сразу до сторон дошел расклад — в Антиохии сидели превосходящие силы трех доменов, а осаждал их спешно собранный аскар в меньшем числе.

Опомнившись, обрадованные латиняне рванули на вылазку из двух ворот сразу. Первый отряд, под командованием короля, Зенги перехватил при развертывании после выхода за стены, и разнес лобовой атакой. Но пока турки, избежавшие схватки с сомкнутым рыцарским строем, увлеченно резались с противником, с тыла подошла колонна Жослена Эдесского, и позиция перевернулась. Атабек вовремя оценил ситуацию, развернул аскар и бросил на прорыв, после чего ушел на восток. По дороге попытался взять с налета Алеппо, не преуспел и разорял окрестности, пока королевская сводная группа из столицы княжества не подошла.