Закон подлости (СИ) - Риз Екатерина - Страница 34

- Не женятся принцы на простушках, да?

Дима вздохнул, плечами пожал.

- Я бы не назвал Стаса принцем, и не счёл бы тебя простушкой. Тут масса нюансов.

Маша опередила его на пару шагов, развернулась к Харламову лицом.

- Ты гениальный адвокат, ты искренне так считаешь…

- Осторожнее, я слышу намёк на недоверие к моим способностям.

Она руками развела.

- Без всяких намёков. Ты гениальный адвокат! По крайней мере, лучший из тех, кого я знаю. Честно.

- Спасибо, дорогая.

- Но тогда защити меня.

- В каком смысле?

- В человеческом. Защити меня перед своей сестрой, докажи ей… мою невиновность!

- Фу, Маня, это скучно.

- А рассказывать ей о том, что я лгунья и аферистка было не скучно?

Он широко улыбнулся.

- Но ты лгунья. Правда, не аферистка, ты юрист. Это несколько разные вещи. И это совсем не скучно.

- Дима!

Харламов потянулся к ней, схватил за руку и притянул к себе.

- Развернись и иди нормально. Не хватало, чтобы ты себе шею сломала.

- Сколько ты стоишь?

Дима откровенно хохотнул.

- А ты с каким намерением интересуешься?

Маша за руку его дёрнула.

- Я серьёзно. Сколько стоят твои услуги? – Она голову повернула, встретила взгляд Харламова, откровенно насмешливый, и пришлось добавить: - Услуги адвоката.

- Ах, это. Работа. Я уже успел понадеяться, что ты имеешь в виду что-то другое. А зачем интересуешься? Хочешь меня нанять?

- Хочу узнать, хватит ли мне денег.

- Не хватит, - успокоил он её. – Ты на работу на трамвае ездишь.

- Дмитрий Александрович, это дискредитация.

- Скажи ещё по половому признаку. Но у тебя на самом деле не хватит денег.

Маша примолкла, шла, держась за его локоть, а Дима голову повернул и с интересом к ней приглядывался. И сам до конца не понимал, что в ней видит или что пытается увидеть, но смотреть на неё было приятно. Без адвокатской формальности, без налёта чуждой ему влюблённости, без лишней мечтательности во взгляде, которую он видел при их первой встрече. Маша выглядела расслабленной, чуточку взбалмошной, волосы слегка растрепались и отдельные пряди падали ей на плечи. А ещё она совсем не выглядела грустной или расстроенной. И Харламов, если честно, мучился догадками: его это заслуга, или всё не так страшно, как Маша сама себе успела напридумывать. И не будет никаких истерик по поводу расставания с его племянником. Хотя, истерик, скорее всего, не будет точно, девочка не из того теста слеплена, но что за камень может за пазухой затаить и какого он будет размера, пока вопрос.

Они уже некоторое время прогуливались по скверу, прошли по одной аллее, потом свернули на другую, и пошли в обратном направлении. Посреди сквера была небольшая площадь, а на ней фонтан. Вода негромко шумела, подсветку в это время суток отключали, и фонтан выглядел загадочным и заснувшим. А Маша вдруг поёжилась. Остановилась, посмотрела по сторонам.

- Мы ходим кругами или мне кажется?

Дима тоже огляделся. Пояснил:

- Мы гуляем.

- А почему мы гуляем только здесь?

- Потому что напротив мой дом.

Он кивнул на величественную сталинскую пятиэтажку через дорогу. Маша на дом уставилась, потом указала на него рукой.

- Ты здесь живёшь?

Харламов кивнул, а Маша возмутилась.

- Тогда почему мы здесь мёрзнем? Дима, у меня каблуки десять сантиметров, у меня ноги отваливаются, а мы ходим кругами у твоего дома.

- Дорогая, ты отчаянная женщина. Если бы я сразу позвал тебя к себе домой, ты могла бы разозлиться.

- Глупости. Я хочу снять эти туфли.

- Как джентльмен, я должен предложить донести тебя до квартиры на руках, но я хочу, чтобы ты знала, Маня, я не джентльмен.

- Я знаю. Удивил.

Он засмеялся.

Уже у подъезда Маша попробовала себя образумить, даже задала вполне осмысленный вопрос: что она делает? Получается так, что она буквально напросилась к Харламову в гости. Хотя, зачем-то ведь он привёз её «гулять» к своему дому, правда? Но это совсем не значит, что она должна игнорировать голос разума и переступать порог его квартиры. Весьма опасное мероприятие. Но это было настолько любопытно: личная территория Дмитрия Харламова, что отказаться и образумиться было невозможно. Хотелось заглянуть, что-то понять о нём и о его жизни. И Маша даже оправдание себе нашла, хлипкое, но для себя привлекательное. Побольше узнать о Дмитрии Александровиче, а затем, когда-нибудь, при возможности использовать это против него. Так что, приглашение ни в коем случае нельзя было отклонить.

Они поднялись по широкой лестнице на третий этаж, проигнорировав лифт. Маша, если честно, впервые видела лифт в пятиэтажном доме, но здесь он был. А ещё этот подъезд мог похвалиться настоящей парадной, высоченными потолками и отполированными дубовыми перилами на лестнице. На стенах причудливые бра, на лестничных площадках кадки с цветами, а вот квартир на этаже всего по две, и это явно не было задумано изначально. С некоторых пор в домах вокруг жили люди обеспеченные, не лишённые славы и жажды комфорта. Дмитрий Харламов был одним из таких, и не скрывал этого факта ни от кого.

- Ты один живёшь? – отчего-то шёпотом спросила Маша, когда Дима распахнул перед ней дверь своей квартиры.

- Странный вопрос, - удивился он.

Маша вошла, остановилась в темноте прихожей. Харламов был прямо за её спиной, Маша чувствовала его тело, его дыхание, казалось, что даже сердцебиение чувствует. Он руку над её плечом протянул, включил свет.

- Проходи, не бойся. Жены дома нет.

- Смешно, - проговорила Маша и, наконец, скинула с ног туфли. От облегчения захотелось застонать, но она сдержалась, только позволила себе зажмуриться на секунду. А Харламов взял и шлёпнул её по попе.

- Проходи, я тебя приглашаю в святая святых.

Маша оглянулась на него в сомнении.

- Всё-таки нужно быть немного скромнее, Дмитрий Александрович.

- Да ладно, ты привыкнешь.

Маша сняла с плеч его пиджак, Дмитрию вернула и прошла в гостиную. Там свет зажёгся, а Харламов привалился плечом к стене и за ней наблюдал, очень внимательно. Маша осматривалась, осторожно ступала по ковру перед диваном, потом руки в бока упёрла, обратив внимание на картины. Картины были выдумкой дизайнера, не Диминым выбором, оттого всегда было интересно наблюдать за реакцией гостей на них. Ведь по этим картинам, странному набору хаотично выполненной абстракции, некоторые умники старались сделать выводы о нём самом. Выводы всегда были ошибочные, приводившие к досадным ошибкам в его отношении, и Харламова это устраивало. Раскрывать всем душу, даже приятелям, он нужным не считал.

В кармане пиджака беззвучно завибрировал телефон, Дима автоматически залез рукой в карман, уверенный, что телефон его, но, как оказалось, Машин. Уже и забыл, как сунул его себе в карман в клубе. А теперь он звонил, а на экране высвечивалась фотография племянника. Умильная улыбка на симпатичной физиономии, и глядя на неё, Дима примерно представлял, что Маша услышит от Стаса, если он сейчас передаст ей телефон. Дима продолжал держать его в руке, ладонью чувствовал вибрацию, а сам в задумчивости наблюдал за Машей. А та вдруг проказливо улыбнулась, у неё явно появилось что-то на уме. Куда более интересное, чем разборки с женихом.

- Хочешь выпить? – громко спросил Дима, звонок отклонил, телефон выключил и незаметно опустил его обратно в свой карман.

- Ты знаешь, зачем я пришла к тебе?

- Очень интересно узнать. – Харламов прошёл к бару, достал бутылку вина и бокал.

- Я пришла за твоими секретами.

- Не скажу, что ты оригинальна. И до тебя бывали любопытствующие.

- И что? Ты их любопытство удовлетворял?

- Какое хорошее слово. – Он протянул Маше бокал вина, улыбнулся и попросил: - Выпей.

- Я сегодня слишком много пью.

- Это без сомнения. Но я тебе уже говорил, что ты нравишься мне пьяная.

Она замерла, едва заметно нахмурилась.

- У меня макияж размазался?