Закон подлости (СИ) - Риз Екатерина - Страница 44

Стас шумно втянул в себя воздух.

- Я думал, что приеду, что ты поймёшь, как мы оба не правы. А тебя, кажется, окончательно переклинило.

- Думай, что хочешь, - обиделась Маша. – Не только мне нужно что-то изменить в себе, Стас.

- И что ты хочешь этим сказать? Очень интересно. – Он вовсю язвил.

А Маша отвернулась от него. Облокотилась на низкую крышу машины, смотрела на заросли сирени неподалёку. Пришло понимание того, что придётся принимать решение, и сделать это нужно прямо сейчас. А у неё внутри всё узлом закручивается, и слёзы на глазах. Не от горя, не от печали, от разочарования. От осознания того, что сказкам в жизни места всё-таки нет.

- Давай сделаем перерыв, - сказала она негромко. – Мне, честно, нужно время, мне нужно подумать. Я сейчас ничего не понимаю.

- Отлично просто, - зло хохотнул Стас. – Я сорвался сюда, думал, что ты рада будешь. Что тебе нужна поддержка…

- А ты её оказал?

- Маша, хватит! Хватит называть меня ребёнком. Почему-то раньше ты так не считала.

- Раньше я считала, что ты все решения принимаешь сам! Но выяснилось, что я ошиблась.

- А ты своих родителей ни о чём не просишь и не спрашиваешь?

- Я с ними советуюсь. Но это не значит, что я поступлю так, как они хотят.

- У наших родителей разное понятие о слове «хочу». Ты ведь не будешь с этим спорить?

- Не буду. Но и разговаривать с тобой больше не буду. Я с самого начала знала, что ничем хорошим твой приезд не закончится. Но ты ведь хотел приехать? Хотел посмотреть, проявить себя героем. – Маша руками развела. – Посмотрел? А что твои родители на всё это скажут? А что твоя мама скажет, когда узнает про мою сестру? Она явно не обрадуется, Стас. И ты, и я об этом знаем. Поэтому я и предлагаю сделать паузу.

- И что это означает?

Маша сбавила обороты, расстроено выдохнула.

- Сама не знаю. Но, думаю, нам некоторое время не стоит встречаться. Отдохнём друг от друга, всё обдумаем.

- Отдохнём друг от друга, - повторил он за ней и нехорошо усмехнулся. – Маш, ты от меня устала?

- Когда ты так паршиво усмехаешься – да, я устаю от тебя.

Стас сделал глубокий вдох, головой качнул.

- Даже не знаю, что тебе сказать. Правда.

- А я не буду знать, что тебе ответить.

- Почему всё вдруг сломалось? Ведь всё хорошо было.

- Мы стали узнавать друг друга с разных сторон. Раньше мы были только Маша и Стас. А потом… сейчас вокруг нас люди, родители, и у всех своё мнение. С которым нельзя не считаться. И это правильно, Стас. И поэтому давай не будем торопиться.

Он мрачно молчал. Смотрел вдаль, а сказал то, чего Маша явно не хотела от него услышать. Стас сказал:

- Это было твоё решение. Я хочу, чтобы ты об этом не забывала.

- Это прозвучало, как укор.

- Возможно. Но я не хочу быть ответственным за твои сомнения.

- Но они у меня есть, - призналась она. – И я не могу просто взять и отключить их. Прости.

Он не ответил. То есть, прощать не торопился. Зато дёрнул ручку двери, Маше пришлось отступить от автомобиля.

- Надеюсь, в твоей семье всё наладится, - сказал Стас.

Маша же взмолилась:

- Не будь таким!

- Каким? Ребёнком?

- Я не старалась тебя обидеть! Но я прошу время!.. Оно мне нужно, Стас. Чтобы разобраться с ситуацией здесь, а потом уже думать о… обо всём остальном.

- Ты себя слышишь? Ты и я – всё остальное? Маша, что с тобой случилось?

- Слишком многое, - призналась она. Маша смотрела на него, и понимала, что врёт и себе и ему. После ночи с Харламовым было сложно представить продолжение отношений со Стасом. Что они станут прежними, лёгкими, наполненными романтикой. На самом деле, случилось слишком многое. И будь она честной прежде всего перед самой собой, сказала бы ему: я тебе изменила. Но она знала, что не скажет этого, не осмелится. По крайней мере, сейчас. Но о будущем со Стасом больше не помышляла. Осознала это сегодня, когда не обрадовалась его приезду. Независимо от проблем в жизни сестры, Маша пряталась здесь от собственных ошибок и разочарований. А Стас игру в прятки прервал, приехал и вознамерился поставить её перед фактом. Осчастливить тем, что он готов её простить. А вот Маша ещё не готова была прощать, ни его, ни себя.

Стас уехал. Уехал плохо, разозлившись и не простившись с ней. Только взглянул с осуждением, сел в машину и уехал. А Маша смотрела ему вслед, и кроме тяжести в душе ничего не чувствовала. Ни боли, ни печали.

- Ну что? – едва ли не шёпотом спросила её мама, когда Маша вернулась в квартиру.

Плечами пожала, выдала ничего не значащую улыбку и сказала:

- Замуж я не выхожу.

Отец из кухни выглянул, видимо, услышал, с женой переглянулся. Потом сказал:

- Может и к лучшему. Если честно, Мань, он мне не очень понравился. Какой-то… несерьёзный.

- Вы не в своём уме все, что ли? – Это Света решила поучаствовать в обсуждении её судьбы. – Это же Стас Тихонов! Он знаменитость.

- И что с его знаменитостью делать? – возмутился Павел Викторович. – За неё замуж выходить?

- Папа, ты ничего не понимаешь!

- Я смотрю, ты много понимаешь! – тут же возвысил он голос до грозного, и Света тут же втянула голову в плечи. Правда, не забыла возмущённо фыркнуть себе под нос, из-за строптивого характера, но поспешила укрыться в своей комнате от гнева отца.

А Галина Ивановна старшую дочь за плечи обняла. Негромко спросила:

- Сильно расстроилась?

Маша головой покачала.

- Представляешь, нет.

Мать внимательно наблюдала за выражением на её лице. Наверное, ничего для себя тревожного не увидела, и поэтому сказала:

- Тогда, может, это правильно?

Маша не ответила. Правильно она поступила или нет, выяснится позже. Пока она не готова дать ответ на этот вопрос.

Вечером позвонил Харламов. Сам, просто взял и позвонил. Чего Маша совсем не ждала. Или уговаривала себя не ждать. Хотя, что скрывать, любая девушка после ночи с мужчиной ждёт звонка от него. Звонка, намёка, что о ней думают, проявления желания встретиться вновь. Даже если и ругаешь себя за безрассудство, если обстоятельства складываются так, что случившийся секс приносит лишь одни проблемы в твою повседневную жизнь, да и человек, откровенно скажем, не тот, ты всё равно ждёшь. Ждёшь какого-то шага, поступка. И Маша подсознательно ждала, но Дима не звонил, а она убеждала себя, что это к лучшему. В конце концов, её окружили семейные проблемы, и ей точно не до выяснения новых отношений.

Она, правда, так подумала относительно Дмитрия Харламова? Отношения?..

- Почему ты мне не звонишь? – спросил он вместо хоть какого-то приветствия.

Маша с дивана поднялась, прикрыла дверь в спальню, отгораживаясь от голосов родных на кухне.

- Наверное, потому, что занята.

- Мань, я буду учить тебя врать.

- Не надо меня учить врать, - возмутилась она. Не смогла заставить себя вернуться на диван, присесть и спокойно продолжать разговор. Неожиданно разволновалась, кровь застучала в висках, и Маша немного походила по узкой комнате. В конце концов, остановилась у окна. – Совсем не обязательно меня портить окончательно.

- Да ладно, - легко отозвался Дима. – До окончательно ещё долго. Ты когда думаешь возвращаться?

- Не знаю. У меня здесь проблемы. Семейные.

- Я в курсе.

Маша руку в кулак сжала, стараясь справиться с недовольством, но это было не так просто.

- Стас звонил?

- А ты как думаешь? Сначала интересовался, стоит ли ему к тебе ехать. Потом, чтобы узнать адрес, потом звонил сообщить, что ты вся погрязла в семейных неурядицах. Хотя, я бы не назвал это неурядицами.

- Он тебе рассказал?

- Маня, ты этому ещё удивляешься?

- Я уже ничему не удивляюсь!

- Вот и хорошо. И поэтому я тебя спрашиваю: ты когда вернёшься?

Она молчала. Смотрела за окно, молчала и думала. После чего осторожно заметила:

- Я ещё не дала тебе ответ.

- Что, и хочется, и колется, и мамка не велит?