Обнимая Эмму (ЛП) - Лансфорд Ли Энн - Страница 51

      После лекций я тороплюсь домой прибраться, чтобы она не увидела, во что превратилась уютная квартира, обустроенная ею для меня. В большинстве случаев Блейк находится у меня, поэтому я собираю коробки от еды на вынос, грязные вещи, банки из-под пива и газировки, бутылки с водой… и тому подобное, и все это разбросано из одного конца квартиры в другой.

      На эти выходные он остается в общежитии, но сказал, что зайдет с ней повидаться.

Я выношу мусор, когда вижу, как она подъезжает. Вернее, слышу сигналы автомобилей из-за ее неспособности использовать поворотники, и тем самым подрезая машины при повороте, и затем, практически сбоку, сильный удар по знаку «вход».

      На прошлых выходных она была дома и навещала бабушку, и с тех пор подавлена. Тяжело оценить ее настроение и понять, когда она притворяется, поэтому я не досаждаю ей. Она сказала, что все без изменений, и это нормально, но думаю, что она надеется на чудо. Эмма отказывается терять надежду, и, хотя я этим восхищаюсь, в то же время меня это пугает, так как ее сердце разобьется еще сильнее.

      Я открываю дверь машины и притягиваю ее к себе. - Своей манерой вождения ты разозлишь не тех людей. – Целую ее в губы, и она дает мне под дых.

      – Моя манера вождения? Если бы те засранцы не были так близко ко мне, не было бы и проблемы.

      – Эмс, - Не верю своим глазам. Не понимаю, почему она не может принять, что с одиннадцатью авариями за плечами, и все они с участием только одного автомобиля и из-за неправильной эксплуатации, она водит дерьмово. Ее бампер красили больше раз, чем Ким Кардашьян выкладывала обнаженные селфи. Это смешно.

      – Уилл, это не моя вина. И этот чертов корабль, который я вожу, не помогает делу.

      – Ясно, - я уступаю. Это заранее проигранное сражение. По крайней мере, до дома ездить ей недалеко. И в следующий раз сделаю все необходимое, чтобы я поехал к ней. Для всех так будет безопаснее.

***

      Выходные пролетели. Эмма и Блейк пили, пока ей не стало плохо, что вывело меня из себя. Нельзя быть таким беспечным с ней. Я заметил, что от веса, который она набрала за лето, не осталось и следа, и она призналась, что каждый вечер бегает.

      – Мне не нравится, что ты бегаешь по вечерам, - напоминаю я, пока веду ее к убитой машине.

      – Энди бегает со мной, обещаю, это безопасно. – Она и Энди подружились, у меня нет причин ревновать, но сложившаяся ситуация меня бесит. Он и Холли по-прежнему вместе, но Эмма говорила, что они придерживаются такой хрени, как «свободные отношения»; пока у него нет никаких планов на мою девушку, все будет хорошо.

      – Сбавь немного обороты. Сократи до нескольких дней в неделю, нет необходимости бегать каждый вечер.

      – Отстань. Я в порядке, и ты – не мой отец.

      – Просто волнуюсь за тебя. – Ее надменность в эти выходные очень задевает меня.

      – Прости. Я устала, и подготовка к промежуточным экзаменам убивает меня. – Я восполняю пробелы в том, о чем она умалчивает. Она скучает по дому, скучает по мне, ненавидит, что не может ежедневно навещать бабушку. Моей Эмме ненавистны перемены, а весь этот год был одной сплошной переменой.

      – Веди осторожно и вздремни, когда доберешься до дома. – Я чувствую себя виноватым за то, что в эти выходные позволил ей напиться и не дал выспаться.

      – Ладно. Люблю тебя. – Она целует меня и забирается в свой Тахо.

      – Я люблю тебя. Позвони, когда доедешь. – Она кивает, и я стою, наблюдая, как она уезжает от меня домой. Что-то надо делать с тем, как она наказывает себя, доводя до грани. И в выходные на День благодарения я позабочусь о том, чтобы ее побаловать.

Глава 25

Эмма

      Учеба в университете была захватывающей. Мне нравятся тематические исследования, которые я провожу, постигая азы усыновления, эмоции, испытываемые обеими сторонами. Каждая сторона делает великое дело. Мама или пара делают все, что считают правильным, ради их еще нерожденного ребенка, осознавая, что не в силах обеспечить ребенку жизнь, которую тот заслуживает. А другая сторона, пара или один человек, безумно желающие открыть свои сердца, принять и любить ребенка, воспитывать его… становятся родителями, не имея общие гены.

      По пятницам у меня нет занятий, поэтому сегодня я еду домой, проведу некоторое время с бабушкой и моими родителями. Уилл приедет завтра, его последние сегодняшние занятия заканчиваются поздно, и, если бы он выехал вечером после них, то приехал бы в предрассветные часы. Лучше ему выехать утром, отдохнувшим, и день не будет потрачен зря. И к тому же, я думаю, моему папе не терпится какое-то время побыть со мной; он не в восторге разделить его и с мамой. Они приезжали в августе на выходные, а я была дома только раз. Я наслаждаюсь одиночеством, взрослением, но они, если бы могли, продолжали бы относиться ко мне, как к десятилетней.

      – Я дома! – мой голос разносится по всему коридору. Здесь словно в гробнице; чертовски тихо.

      Открывается задняя дверь, и приближаются шаги, звучащие, словно стадо слонов. Папа подхватывает меня в медвежьи объятия, и, уверена, мои губы синеют. – Люк, отпусти ее. – Мама отталкивает его. Ее очередь обнимать, моим легким грозит быть раздавленными.

      – Рады, что ты дома, сладкая. – Мама кружит вокруг меня, дабы убедиться, что ничего не случилось; папа хватает сумку, чтобы отнести ее в мою комнату.

      – Я думала, ты будешь в студии. – Большинство дней мама проводит там, поэтому ее пребывание дома шокирует.

      – Не тогда, когда моя доченька приезжает домой.

      – Вы же понимаете, что я меньше, чем в шестидесяти милях от вас. Я в университете, а не в международной тюрьме. – Они слишком увлеклись просмотром «Заключенные за границей». Я качаю головой и иду в кухню. Знаю, где-то здесь специально для меня припрятаны угощения. Открываю шкафчики, ящички, кладовку, холодильник… нигде нет ни кусочка шоколада.

      – Что это за фрукты и орехи? Что за цельно-зерновая ерунда?

      – Мы едим здоровую пищу. – Мама протягивает мне яблоко. Нет, спасибо.

      – Верно, у твоей мамы сейчас период увлечения правильным питанием. И я вынужден придерживаться его.

      – Вынужден? – Ее брови подскакивают, когда она поворачивается к нему.

      – Меня держат в заложниках, детка. Мне хочется итальянских колбасок и картошку-фри, а не тофу и ростков. – Ее рот широко открывается, но у него лицо стоика. – Но для тебя я сделаю что угодно.

      – Простофиля, - поддразниваю я. Думаю, это замечательно. Именно такие отношения, в которых я и росла, стали образцом. Бабушка с дедушкой, мама с папой, Джеймс с Бреттом… любовь и взаимное уважение, которые они испытывают к друг другу, только их я и знаю. Я отказываюсь довольствоваться меньшим, а с Уиллом этого и не нужно.