Обнимая Эмму (ЛП) - Лансфорд Ли Энн - Страница 53

      – Ты, - моя мама тычет ему в грудь, - женился не на той женщине, если когда-то ожидал выполнения этой чуши.

      Он хватает ее и целует прямо в губы. Хватает меня и дергает к себе. – Я женат на единственной женщине, на которой мог жениться, и у нас самая потрясающая дочка.

Мы встречаемся с мамой глазами. Обе поворачиваемся к нему. – Подхалим. – Произносим мы в унисон, и он кажется шокированным. На самом деле это не так, но ему необходимо продемонстрировать толику неверия, когда мы объединяемся против него.

Он что-то бормочет себе под нос, пока идет к машине и открывает для нас двери. Остальная часть вечера проходит в приступах смеха, большом количестве поддразниваний (в сторону папы), поедании винного мороженого, в котором не хватит алкоголя, даже чтобы опьянела мышь. Мама импровизировала, а я с завистью наблюдала.

***

      Старый сарай, где собралось большинство из нашей старшей школы, битком забит. Тут громко и шумно, все хорошо проводят время. Включая меня. Холли в объятиях Энди, а я - в объятиях Уилла. Бочонок разливается; громкая музыка, высокое пламя и сумасшедшая энергия.

      Его руки притягивают меня ближе и разворачивают лицом к нему. Вдалеке звучит песня; защищенная его объятиями, я теряюсь в его глазах. Хочется, чтобы все остальные исчезли, и забаррикадировать нас от каждого. Ничто не важно, когда мы только вдвоем.

Сердцебиение Уилла такое сильное, словно под моей щекой бьют в барабан, у меня дрожат пальцы, когда я провожу ими по его груди. Его дыхание затрудненное, слова хриплые. – Малышка, - со стоном произносит он. Его прикосновение выбивает воздух из моих легких; его голос – единственное, что я слышу среди всего шума.

      Глаза закрыты. 

      Кожа пылает. 

      Пальцы переплетены. 

      Все сказано без слов. 

      Смешанное дыхание. 

      Встретившиеся в поединке языки. 

      Мы существуем только лишь ради друг друга.

      Я тащу его к пикапу. – Просто поехали, - требую я, так как хочу сбежать. Мне нужно потеряться в стране дорог, в звучании радио, и мне нужно его тело рядом с моим.

Одежда разрывается в клочья, руки сжимаются, ноги толкаются, тела встречаются. Одновременно возвращение домой и потеря себя. Это – он. Это – то, что он делает со мной. Для меня. Благодаря мне.

Глава 26

Уильям

      Рождественские каникулы выдались тяжелыми. Мы провели дома все три недели, так как у бабушки обострилась простуда. После Дня Благодарения она перетекла в бронхит. Бабушку не положили в больницу, и она казалась выздоровевшей. Через несколько дней после нашего приезда домой на Рождество ей стало хуже, у нее диагностировали воспаление легких. Пребывание в больнице стало неизбежным, и ухудшения нарастали. У нее обнаружили инфекцию мочевыводящих путей, ее настроение не стабилизировалось с помощью лекарств, для всех нас видеть ее привязанной к кровати с вытекающей из ее безжизненного тела энергией было тревожным сигналом. Здоровое тело бабушки сдавалось, ее способность бороться проиграла разуму. Как говорят, «победа духа над телом», так оно и есть. Бабушка настаивала, что с ней все в порядке, что она не хочет оставаться в больнице, и, когда ни одну из ее просьб не выполнили… она, по-видимому, сдалась.

      Эмму приходилось заставлять покидать больницу, чтобы передохнуть, принять душ и поесть. Она отказалась вернуться в университет, и, по милости Божьей, ситуация положительно изменилась. Казалось, бабушка реагировала на лекарства, и ей стало лучше. С января Эмс приезжала домой каждые выходные. Она загоняет сама себя, это слышно по ее голосу. Она выбилась из сил и держится на последнем издыхании. Сегодня, после моего последнего промежуточного экзамена, я поеду домой увидеться с ней, и у нас будут совместные весенние каникулы. Надеюсь, я смогу дать ей отдохнуть и возьму на себя некоторые ее заботы. По большому счету, не важно, кто из нас навещает бабушку, пока это делает хоть кто-то один. В данный момент она не понимает, кто перед ней, и равнодушна ко всему, когда мы приезжаем. Эмма не будет смотреть на это в таком ключе, будет настаивать ездить самой, будет бороться со мной на каждом шагу, но она недооценивает мою потребность в заботе о ней.

      Как только вхожу в класс статистики на последний экзамен, я выключаю свой телефон, мои сумки в пикапе, и я готов отправиться в путь сразу же, как закончу. Тест не такой трудный, как ожидалось, и я не переживаю из-за него. Прошло чуть больше часа, я возвращаюсь в машину и включаю телефон. Он загорается и вибрирует в моей руке. Семь пропущенных звонков из дома. Перезваниваю, и меня перекидывает на голосовую почту. Сбрасываю и звоню Бретту. Он отвечает шепотом после первого же гудка.

        – Где ты был?

      – У меня был тест. Я еду домой. Все хорошо?

      – Подожди. – Слышно, как тяжело он дышит, и я могу предположить, что он идет. – Бабушка недавно потеряла сознание. Джеймс поехал забрать Эмму из университета; Люк и Фэб не захотели, чтобы она садилась за руль. Все выглядит не очень хорошо.

      – Что ты имеешь в виду? – Мой пульс зашкаливает, ладони потеют, и я едва могу держать руль.

      – Ее жизненные показатели поддерживаются приборами. Это идет в разрез с ее волей, но так будет продолжаться, пока Эмма не сможет добраться сюда.

      – Черт. – Я бессилен. Мне потребуется четыре часа, чтобы доехать до нее; понимаю, что не смогу попрощаться с женщиной, которая обращалась со мной, как с собственным ребенком. Эмма не перенесет этого. – Отец, пообещай мне, что не отойдешь от нее. Не важно, что она скажет или сделает, не отходи от нее, пока я не доберусь до вас.

      – Конечно. Прошу, будь осторожен. – Он отключается, и я увеличиваю скорость. Мысли бешено скачут, сердце стучит, в глазах стоят слезы. Уверен, в данный момент она выбита из колеи, а меня нет рядом, чтобы успокоить ее. Я рассеянно потираю грудь, боль не ослабевает. Въезжаю в черту города и снова звоню отцу. – Ее больше нет. Мы дома. –Я сворачиваю к обочине дороги. Мне нужна минутка. Я абстрагировался от всей этой ситуации, не позволяя своим чувствам возобладать, так как мне нужно быть там ради Эммы. Она нуждалась в моей силе больше, чем мне необходим нервный срыв.

Всему конец. Ее подмигиваниям мне, печенью, которое она пекла для меня, поддержке, которую она мне оказывала. Руки, слишком тяжелые, чтобы держаться за руль, падают по бокам. Мне нужно к Эмс, но хочется побыть одному. Хочу вспомнить. Хочу почувствовать. От машин, проезжающих мимо, мое сиденье вибрирует, в ушах звенит. Голова готова взорваться, огни ослепляют меня. Не могу дышать.

      Вдох.

      Выдох.

      Вдыхаю.

      Выдыхаю.