Обнимая Эмму (ЛП) - Лансфорд Ли Энн - Страница 75

Глава 48

Уильям

Я смотрю, как она занимает место на трибуне, чтобы провести свой последний семинар; ее жизнь здесь подходит к концу. Сиэтл - прекрасный город, но нас ждет замечательная жизнь дома.

Мистеру Лудзу было грустно видеть, что она уезжает, но он дал ей блестящую рекомендацию. Ей необходимо пройти несколько тестов и переоформить свою лицензию в Джорджии, однако она подумывает о работе в агентстве в Афинах (шт. Джорджия) на индивидуальной основе. Ей не хочется прекращать свое занятие, но и не хочется, чтобы оно поглотило ее.

Я слушаю, как она пропагандирует свои идеи со всей своей страстью, обусловленной моей участью. Ее голос плавный и уверенный, полный убеждения.

– То, что мы здесь делаем, очень важно. Мы не осуждаем и не обрекаем. У каждой истории есть свое собственное прошлое. У каждого решения есть свое собственное обоснование. Мы не обязаны понимать их и необязательно, чтобы они нам нравились, но мы должны их уважать. Не всякого клиента устраивает однополая пара, усыновляющая их ребёнка: хотя это нечестно и несправедливо, мы можем только просветить их.

Мы боремся за равные права, мы живём и даем жить.

И, подводя итог, вот лозунг, которым я пользуюсь, когда разговариваю с клиентами:

Если однополые отношения противоречат вашим убеждениям, это нормально, но не навязывайте свои убеждения другим, если не хотите, чтобы другие делали то же самое по отношению к вам. У каждого есть выбор, и не зависит от вас, как выбирают жить другие.

То, во что верите вы, не преуменьшает того, во что верят другие.

Любовь не должна быть нетерпимой, любовь должна быть принимающей.

Я встаю, присоединяясь к аплодисментам, зачарованный ее страстью, ее силой и верой. Иногда ее точка зрения заставляет захотеть спрыгнуть с обрыва, придерживаться ее правды и знать, что следуешь по избранному пути.

– Я так горжусь тобой. - Обнимаю ее, отказываясь выпустить из объятий. Во всём этом хаосе, который мы сотворили, наш путь имел смысл для каждого из нас. Мы нашли наше истинное призвание и можем привнести его в жизни друг друга.

***

Проблема была не в том, чтобы найти дом, а в том, чтобы сойтись во мнении, как его декорировать. Она сводит меня с ума всеми этими красками, образцами, тканями ... просто пусть уже что-нибудь выберет и покрасит, черт побери. В наших отношениях всё ещё есть определенные моменты; мы не были бы нами, если бы двигались по инерции. Ничего жизненно-важного, только испытывающее терпение.

Нас собирается навестить Элиза, она по-прежнему живет в Белизе, и они с Эммой стали единомышленницами. Блейк заберет ее и встретится с нами за ужином. – Эмма, нам пора.

– Ты всегда торопишься. Притормози.

– Я всегда прихожу вовремя. Есть разница.

– Мы можем опоздать на несколько минут. Помоги мне застегнуть молнию. - Я вхожу и понимаю, что мы задержимся больше, чем на несколько минут. Передо мной видение ангела и дьявола-искусителя в одном лице. Она одета в бледно-лиловое прозрачное нижнее бельё, и я намерен снять его лоскуток за лоскутком. «Десерт перед ужином», поговорка, придерживаясь которой, мы до сих пор живем.

Глава 49

Эмма

Я сигналю раздражающему водителю передо мной. Мое пассивно-агрессивное воплощение усаживается на переднее сиденье, стоит мне прижаться к его бамперу настолько близко, насколько ещё можно посчитать безопасным. Мистер Офицер на пассажирском сиденье считает, что это слишком близко.

– Ещё чуточку ближе, Эмс, и я смогу сказать, что у водителя было на обед. – Я не обращаю внимание на этот комментарий, так как, пожалуй, технически я не соблюдаю дистанцию.

Мигаю фарами, придурок по-прежнему не перестраивается. Я стучу рукой по рулю и нажимаю на кнопку, чтобы включить радио. – Думаю, Люк Брайан делает тебя злым водителем. – Своим боковым зрением я замечаю его ухмылку.

– Нет, кто меня злит, так это кретины, как этот; он не должен был ехать здесь. Очевидно же, что это левый ряд. Это ведь не значит ограничение скорости ... это значит «свали нафиг с моего пути, если не можешь ехать с нормальной скоростью».

Неспешный водитель наконец-то исчезает, и я жму на газ. И, подумать только, очередной компактный автомобиль перестраивается, и я вынуждена нажать на тормоза. – Проклятие, Эмс. Давай, я поведу.

– Почему это?

– Потому что, черт возьми, ты не умеешь водить. – К счастью, он не упомянул мелкие аварии, портящие моё дело.

– Ты живой?

– В данный момент. - Я показываю ему средний палец.

– Обе руки на руль. Иисус, женщина. На десять и на два.

Закатываю глаза и стараюсь довезти нас до дома в целости и сохранности. - Я люблю тебя, но ты - источник опасности для тех из нас, у кого есть действующие водительские права, Эмс.

– У меня действующие права, умник.

– Если бы я сам не забрал тебя, я бы поклялся, что ты провалила экзамен у того парня.

– Как ты думаешь, почему мои оральные навыки такие выдающиеся? Полагаешь, я заслуженно зашла так далеко в жизни?

– Не смешно, Эмс.

– Знаю ... Этим ротиком я могу взрослого мужчину поставить на колени. Здесь не над чем смеяться.

– Продолжай разглагольствовать о коленях, и именно на них ты окажешься, когда мы доберемся до дома.

– У меня болит голова.

– Я знаю отличное обезболивающее от головной боли.

– Ты уйдешь? Потому что именно ты напрягаешь меня. – Я прикусываю щеку изнутри, чтобы не рассмеяться.

– Не вынуждай меня демонстрировать.

– Есть плата за вход, потому что у меня нет наличных?

– Малышка, это всё твое ... и совершенно бесплатно.

– Я бы хотела аннулировать свое членство.

– Тащи свою попку внутрь. – Рычит он на меня, вылезая, и, когда я не двигаюсь, приподнимает бровь. Это взгляд заставляет меня метнуться как можно быстрее и захлопнуть перед его носом дверь. Я оставила свой телефон на панели, поэтому не могу разблокировать его дурацкую умную дверь. Он стоит у машины и ржет.

– Серьёзно, ты только что лишился лучшего минета в своей жизни. – Слышу лязганье и обнаруживаю Миссис Грисволд, уставившуюся на меня, разинув рот, а ее трость валяется у ног на земле. Я теряю самообладание и сгибаюсь пополам, втягиваю воздух, задыхаясь от смеха. Смотрю на Уильяма сквозь слезы и вижу, как краска заливает его шею.

– Так тебе и надо.

– Если бы ты держала свой долбаный телефон в своей сумочке.

– Если бы ты установил замок, открывающийся долбаный ключом. - Я могу хоть весь день продолжать расстраиваться из-за его компьютерного центра и умных технологий. Он сжалился надо мной, и как только он подходит достаточно близко, я касаюсь замка и, вуаля, могу войти. Он не следует сразу же за мной, поэтому я выглядываю из-за двери и вижу, как он помогает старушке дойти до дома, после того как вернул ей трость. Слабак. Она грозит ему пальцем, и он опускает голову.

Я зову Рокси, и та выскакивает из нашей спальни. Она отдыхала на своём троне поверх ее кровати, прежде чем заметила белку и оглушительно залаяла. Миссис Грисволд начинает выговаривать Уильяму за нашу шаловливую девочку, и это вынуждает меня прошептать Рокси. – Фас, девочка. Вперёд. – Ее лай становится громче и интенсивнее.

– Эмс, прекрати! - кричит Уилл через калитку, что приводит Рокси в состояние крайнего возбуждения. Моя работа выполнена.

***

Уже год, как я переехала домой ... год притирок, год любви, год взросления. Я бросаю лилии перед собой и сажусь.

«Диана Николс. Любимая жена, мама, бабушка. Летает с ангелами, поёт с птицами».

– Бабушка, это я. Мне так сильно тебя не хватает. Когда происходит что-то забавное, я тянусь к телефону, мечтая этим поделиться. Ты знаешь, чем я занимаюсь, но я бы не добилась этого без тебя. Я сбилась с пути, по которому ты вела меня, но последовала за твоими хлебными крошками, чтобы вернуться обратно домой. Увидимся на следующей неделе. Люблю тебя.

Я прихожу сюда каждую неделю, иногда чаще. Я приняла ее смертью, но не успокоилась. Не думаю, что когда-либо приду к этому, потому что это словно сказать, что меня устраивает ее смерть, а я никогда не смирюсь с ее уходом. Я признала это. Я по-прежнему это преодолеваю.