Виртуальность (СИ) - Воронкин Игорь - Страница 102

— Помогите! — закричал Фриз.

Ему показалось, что с дороги мигнули фарами. Послышался вой сирен. Несколько милицейских машин вылетели на площадку перед цехом и развернулись полукругом. Из машин выскочили милиционеры в камуфляже, вооруженные короткими АКСУ. И тут ворота в цех выпали под ударами динозавром. В проходе показался тарбозавр и еще пара обезумевших рептилий.

— На землю! — крикнули милиционеры Фризу.

Сухо защелкали выстрелы. Над головой Фриза засвистели пули. Куски расщепленной пластмассы и искры металла отлетали от динозавров, из пробитых гидроприводов текла маслянистая жидкость, но ящеры продолжали упрямо идти на милицейские машины. Вжимаясь в грязный снег, Фриз пополз к машинам. Тарбозавр, волоча по земле простреленную ногу, настигал его.

У кого-то из милиционеров в руках оказался гранатомет «Муха». Реактивный снаряд прочертил дымный след и взорвался, ударившись в шею тарбозавра. Голова ящера отлетела в сторону. Тарбозавр зашатался и повалился на бок. Остальные рептилии продолжали наступать, громко ревя пневмотрубами.

— Мы их не сдержим. На одного два рожка ушло! — крикнул какой-то сержант.

— Всем по машинам! Уходим! — скомандовал старший лейтенант. Больше гранатометов в распоряжении милиционеров не было.

Фриза подхватили и засунули в милицейский «УАЗик». Динозавры один за другим выходили из ворот цеха.

— Откуда эти динозавры? — спросил Фриза старший лейтенант.

— Это роботы для Диснейленда. Они почему-то ожили, — ответил Фриз, шлепая замороженными губами.

— Кто ими управляет?

— «Большой Брат».

— Кто? — не понял милиционер.

— Кибернетический мозг корпорации, — пояснил Фриз.

Он понял, что «Большой Брат» овладел виртуальностью и этим стадом динозавров. Но кто вложил в него эту программу?

Милиционеры, отстреливаясь, запрыгнули в свои «Жигули» и «УАЗики». Нробуксовав колесами, машины развернулись и рванули с места. Динозавры, недовольно мотая головами, продолжили свое шествие.

Старший лейтенант поднял гарнитуру рации:

— Я «Волга»! Срочно требуется подкрепление не меньше роты.

— Что у вас там случилось? — хриплым радийным голосом спросил дежурный.

— Восстание динозавров, — ответил старший лейтенант.

Гарнитура разразилась смешком, похожим на хрюканье.

Кадников устал смотреть в монитор. Было почти шесть утра, а они с Лушиным не продвинулись ни на шаг в попытке остановить игру. Замок Флюреншталь мутировал, как некое живое существо. Два часа назад программа вообще зависла. Когда систему перезагрузили, оказалось, что в игре произошли еще более значительные изменения. Вместо виртуального Петербурга в игре возник какой-то незнакомый город. На мониторе виднелись ровные линии улиц и кубы темных домов.

— Что скажешь? — обратился Кадников к Лушину.

— Ничего не скажу. Идут какие-то самопроизвольные процессы, но мы ничего в этом не понимаем.

— Но откуда взялся этот город? Ничего подобного в игре не было.

— Разве не узнаешь? Это наш виртуальный Питер! Но над ним основательно поработали. Все упростили. От архитектуры остался один кубизм.

— Быть того не может! Совсем не похож на Питер.

— Ну почему же? Некоторые места имеют сходство, — Лушин провел обзорной камерой вдоль улиц.

— Ты прав, кое-что похоже, в основном планировка. Не хочешь посмотреть все на месте? — предложил Кадников.

— Признаться, что-то не тянет, — ответил Лушин. Его клонило ко сну, и лезть в виртуал совсем не хотелось.

— Как хочешь, а я уже не могу тут сидеть. Голова ничего не соображает.

Кадников взял со стенда нейромедиатор. Это была последняя модель устройства виртуальной реальности. Для работы нейромедиатора не требовались никакие дисплеи — картинка наводилась непосредственно в мозгу человека. Устройство еще не было запущено в серию, а только проходило испытания в лабораториях «ДиАй!».

Только Кадников подключил нейромедиатор, как оказался на улице темного города. Небо было завешано свинцовым покрывалом туч, и только у края горизонта пробивался красный свет, похожий на зарево заходящего солнца.

«Прав Лушин, изуродовали Питер до неузнаваемости. Никакой архитекторы не осталось. Но ведь кто-то же вложил в «Брата» этот алгоритм!» — думал Кадников, шагая вдоль прямой улицы. Дойдя до перекрестка, на котором возвышался круглый каменный столб, утыканный загнутыми рогами, Кадников почему-то повернул налево. Что-то подсказало ему, что двигаться нужно именно в этом направлении. Кадников остановился и прислушался к своим ощущениям. На мгновение он прикрыл глаза. Перед глазами всплыли красные точки, похожие на лазерные блики. Точки складывались в путеводную нить. «Почему я их не видел? Неужели эффект двадцать пятого кадра?» — подумал Кадников. У него создалось впечатление, что путь для него специально обозначен этими метками. И уже не раздумывая над направлением, он пошел дальше.

Колодец был сложен из камней и имел круглую форму. Это было единственное сооружение посреди сквера, где вместо деревьев стояли трехграные гранитные шпили. Кадников заглянул в колодец. Внутри колодца колола глаза темнота. «А теперь сюда», — догадался Кадников. Он сам удивился, как легко с этим согласился. Поднявшись на невысокий бортик колодца, он шагнул в темноту.

В ушах зазвучала странная музыка. Повторяющиеся ритмические конструкции плыли в звуковом хаосе, завораживающе действуя на подсознание. В этот качающийся ритм вплеталось несколько невнятных слов. Ритм захватывал и уносил все дальше в пустоту. Хотелось отдаться этой музыке и просто плыть по ее волнам, не думая ни о чем. Через некоторое время в темноте замелькали огненные точки. Они как искорки от костра поднимались вверх и роились вокруг Кадникова. Кадников зачарованно глядел на искорки. В каждой такой искорке ему чудилась жизнь. Искорки о чем-то шептали ему. Но их голос был так тих и невнятен, что Кадников не смог разобрать ни слова. В какой-то момент музыка зазвучала громче и агрессивней. На быстрый ритм барабана наложился вой органных труб. Из темноты, как степисты из-за занавеса, выступили тени. Тени подхватили искорок и закружили их в безумном танце. Вокруг Кадникова возник хоровод огня и теней. Этот веселый вихрь увлек Кадникова и потащил в нисходящем потоке.

Падение остановилось. Тьма и огонь уступили место свету. Но свет возник не сразу, словно лампы на сцене усилили накал, и далеко внизу проступил освещенный зал. В зале кружились пары. Кадников узнал этот зал. Это был актовый зал его родной школы. И в нем сейчас проходил его выпускной бал. Кадникову показалось, что он разглядел знакомые лица. Но фигурки внизу были такие маленькие, словно его и зал разделяло расстояние в сотни метров.

Вдруг зал приблизился. Кадников увидел себя и девушку, с которой танцевал. На ней было легкое розовое платье, открывающее плечи. Звали эту девушку Юлия. Молодой Алексей и Юля кружили в последнем школьном вальсе, нежно обнимая друг друга. Сердце Кадникова сжалось. Каким образом он оказался в прошлом? Ничего такого в программе виртуальной реальности быть не могло.

Но это не могло быть случайностью. Этот школьный вальс перечеркнул его судьбу. Давняя боль вновь ожила в его сердце. «Какой я был дурак! Что я наделал!» — застонал Кадников. Он любил Юлю. И потерял ее, потерял навсегда в этот выпускной вечер.

«Хочешь все изменить? Хочешь, чтобы она осталась с тобой? Я могу предоставить тебе такую возможность», — отчетливо послышался чей-то голос.

Кадников смотрел на себя самого. Лицо молодого Алексея раскраснелось, глаза блестели от выпитого шампанского. А ведь это было только начало вечера. Потом они с парнями добавят еще. А потом они с Юлей поедут кататься на машине, на стареньких «Жигулях» его отца.

«Нет! Не надо! Не делай этого!!!» — хотелось крикнуть Кадникову самому себе, отстоящему от него настоящего на семнадцать лет. Но ничего крикнуть он не смог. Здесь все свершалось по воле того, кто поместил Кадникова в это время, а он не хотел, чтобы прошлое услышало будущее.