Творения (СИ) - Мечев Сергий - Страница 74

Но есть нечто земное, о чем мы должны помышлять даже и у этого Гроба — это наши грехи. Мы обличаемся от своих собственных слов… Припадем же мы все ко Гробу Господню и ответим Ему заключением с Ним нашего завета. Не бойся своей прежней жизни, не бойся своих грехов, которые ты имел до сих пор; но нужно желать воистину ответить тайным заветом об исправлении своей жизни и просить, припав ко Гробу, прощения и исцеления души, чтобы получить, наконец, от Господа ответ: «Се здрав еси, отселе к тому не согрешай». Мы перенесем все, если тайно заключим с Ним завет, и пусть тогда нас гонят, лишают насущного хлеба, и делают с нами что хотят.

Вот, если так пойдем, то воистину наступит такой момент, когда мы будем ощущать как в душе нашей будет нарастать радость Воскресения, и мы будем переходить от Великой Пятницы к Великой Субботе и затем к Светлому Христову Воскресению, не где-нибудь, а в нашей душе, и тогда мы придем к Нему вместе со святыми и почувствуем радость Светлого Христова Воскресения, и воспоем Ему: «Христос Воскресе».

Аминь.

Слово в Неделю первую Великого Поста, вечер

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

Спросили святого авву Исаию: «Что есть покаяние?» Он отвечал: путей два. Один путь жизни, другой — смерти. Идущий по одному, не ступает по другому. Ступающий же по обоим не зачислен еще ни на одном — ни на том, что в царство ведет, ни на том, что в ад низводит.

Вот и в нашей жизни есть два пути. Один путь греха, смерти, другой — путь жизни. А все мы, грешные, идем то по одному, то по другому пути. Но все же мы должны исправлять свою жизнь и стремиться идти все более и более но пути жизни, тогда мы будем исполнять завет свой с Богом. Вчера я говорил, что завет Бог творит со всеми. Когда мы сегодня служили Литургию и священнослужитель произносил слова Тайной Вечери: «приимите, ядите…» и «пейте от Нея вси», это значит, что завет Бога с человеком дан для всех, а с другой стороны, каждый должен отдельно, индивидуально вступить в этот завет с Богом. Без этого условия для людей нет исполнения завета Бога с человеком.

У нас, родные, по-мирски просто. Говорят: «Давайте запишемся и ту или иную группу или союз и получим сразу все права». Но по-духовному дело обстоит иначе: там «званые» все, но «избранные» только те, которые отдельно заключили завет с Богом. У нас получается, что со стороны Бога мы все признаны в Его завет — Он открыл его для всех. Со стороны же людей может войти только тот, кто на жертвеннике своей души принес Ему слезы и покаяние и вступил в тайный завет с Богом. Мы все соединены друг с другом Новым Заветом, мы — «верные», а самое главное, что каждый из нас в отдельности соединен с Богом. Тогда получается, что мы воистину можем тяготы друг друга носить, и наши отношения друг к другу меняются. Ведь кто живет в покаянии, тот будет желать избавиться от смерти — от пути греха, и все его помыслы, вся его воля будут направлены на выполнение завета. Если у меня будут те или иные скорби, насмешки и т. д., то я их буду переносить так, как переносил их пророк Давид, находясь в образе покаяния. Он считал, что Господь посылает людей, которые его смиряют за грехи. Это значит, что он умел по-настоящему принимать скорби.

Существует огромная разница между судом Божиим и человеческим. Мы начинаем говорить: «Вот он такой-то и такой-то» и т. д., а ведь неизвестно, в каком отношении находится этот человек с Богом. Вот пророку Ионе было открыто, чтобы он шел в Ниневию, говорил людям о ее разрушении, а он, по-видимому, чувствовал, что ниневитяне покаются, и не пошел, чтобы после над ним не смеялись: «пророк, а ошибся». Он бежал от Господа в Фарсис, и за это был выброшен в море во время бури. После спасения Господь опять послал его в Ниневию. Это был большой город, на три дня ходьбы. Иона ходил по городу, сколько можно было пройти в день, и говорил: «Еще три дня, и Ниневия будет разрушена». Это были слова не самого пророка, а слова Божий, и ниневитяне поверили Богу, оделись во вретище, объявили пост. Эти слова достигли и до царя. Он встал с престола своего, оделся во вретище и стал каяться и призвал свой народ к покаянию и посту, и наложил его даже на скот, чтобы Господь пощадил Ниневию.

И вот вопияли ко Господу о спасении. Господь не навел на них бедствия, простил их, когда увидел, что люди почувствовали скверну своей жизни, с великим сокрушением начали совершать таинство покаяния и заключили тайный завет с Богом. Иона же сильно огорчился этим и был раздражен, ибо он знал, какого беззакония достиг город, знал, что его уже нельзя было более терпеть, — и вдруг этот заключенный ниневитянами завет пересилил, Бог отменил свое решение: «…О, Господи, не это ли я говорил? Потому-то я и бежал в Фарсис, что Ты Бог благой и милосердный. И ныне возьми, Господи, душу мою — мне лучше умереть». Вот это пример человеческого суда. Иона говорит: «Зачем Ты меня посылал, если знал, что так сделаешь?» И все превозносящие себя праведники огорчаются, если не видят наказания грешника. Они чувствуют, что они что-то сделали для Господа. Вот Отец пожалел блудного сына, а брат этим огорчился. Вот вам суд Божий и суд человеческий. А мы зачастую поступаем как Иона, и еще хуже, так как Иона был праведник и исполнял закон Божий, а у нас нет его праведности.

Иона вышел после этого из города и стал ждать, что будет с городом. Он надеялся, что, может быть, еще будет так, как он хотел. Но Господь вразумил его. Иона очень страдал от зноя, и Господь повелел вырасти над его головой в одну ночь растению, чтобы оно давало ему тень. Иона очень обрадовался. Но Господь устроил так, что на другой день растение засохло, и солнце по-прежнему стало налить голову Ионе. Он изнемог, ему стало жаль растение, и он просил смерти у Бога. Тогда Господь спросил его:

«Неужели ты так сильно огорчился за растение? Ведь ты над ним не трудился и не растил его. Мне ли не пожалеть Ниневию, великого города?» Так Господь смирил Иону.

Вот, родные, суд Божий и суд человеческий. Потому мы и не можем судить никого, что не знаем, в каких отношениях находится каждый человек в своем завете с Богом. Еще ничего не значит, что мы верные и внешне входим в Таинства. Вспомним Офни и Финееса, вспомним и Иуду. Господь и самый последний момент, на Тайной Вечери напитал его Своим телом и Кровью, а он заключил завет с диаволом.

Давайте подумаем, заключили ли мы свой завет с Богом? А кто знает, какую кто жизнь ведет с Богом втайне. Не будем и судить никого, а будем помнить, что есть два пути: путь жизни и путь смерти. Кто идет тем и другим путем, неизвестно как кончит. Вот о Ниневии было сказано, что она погибнет, а она покаялась, и Господь помиловал ее. Нам вот нужно отказаться от греха и стараться идти путем жизни. В жизни есть два типа людей. Одни живут во грехе и лишь иногда ступают на путь жизни. Они иногда придут в церковь, иногда дома помолятся. Это никак не годится. Но есть люди, идущие по пути жизни, но падающие. Если они каются, то недалеки они от Царства Небесного. А мы в большинстве случаев не разбираемся и в своих поступках и пытаемся идти сразу по обоим путям, но вспомним слова аввы Исайи: «ступающий по обоим (путям) еще не зачислен ни на одном». Это значит — нельзя сказать, в аду он или в раю, и суд принадлежит Господу. Если такой человек скончается, то в смысле осуждения это дело Божие.

Итак, завет Божий дан для всех, но пользуется им только тот, кто устроил у себя в душе жертвенник, на котором постоянно, а не в какой-либо момент, совершает он службу покаяния. Вот каков путь христианина, и если мы по этому пути пойдем, то нам по-настоящему откроются все Таинства. Нами не использовано Таинство Крещения, полученное в младенчестве, так как оно предполагает покаяние. Также не использованы нами и другие Таинства. Было бы очень хорошо, если бы мы каждый день думали и вспоминали: «А как мы исполняем свой завет с Богом?» Тогда мы недалеки будем от Царства Божия. А если будем осуждать других, то и судьбы Божии будут нам казаться несправедливыми.