Голос сердца (ЛП) - Райан Шэри Дж. - Страница 23

— Да, я помню эту аварию.

Еще бы. Мы оба чуть не погибли в тот день. Какой-то пьяный мудак на фуре задел нас на шоссе, столкнув нашу машину в кювет. Мне сказали, что наша машина перевернулась четыре раза, пока не врезалась в дерево. Нас обоих с места аварии вертолетом доставили в центральный госпиталь Массачусетса.

— Она пришла в себя раньше тебя, ты же знаешь это? — продолжает отец

— Да, я знаю, — отвечаю я. Может, это и было двенадцать лет назад, но я помню все, словно это было вчера.

— Я помню, как сидел с ней, когда она пришла в себя. Ее родители были в Скоттсдейле или где-то еще, я не знаю. Во всяком случае, твоя мать была с тобой, а я сидел с Элли, чтобы она не была одна, — папа тяжело вздыхает и еще плотнее опирается на дерево. — Одна из медсестер пришла, чтобы сообщить нам, что ты тоже очнулся, и что все будет в порядке, — он наклоняется и кладет руку на плечо, сжимая его, когда на секунду замолкает, уходя мыслями в то время. — Я плакал, как чертов ребенок, сын. Ты знаешь это? — он смущенно улыбается. — Во всяком случае, через несколько минут пришел доктор, чтобы сказать Элли, что одно из ребер немного прокололо легкое, и ее срочно нужно прооперировать. Она была так напугана, когда они увозили ее, — папа ненадолго закрывает глаза, тихо посмеиваясь. — Они сказали ей, что все пройдет отлично, но она не хотела верить им, и прямо перед тем, как ее уже собирались увезти в операционную, она схватила меня за руку, посмотрела мне в глаза и сказала: «Если что-нибудь случится со мной, я хочу, чтобы вы сказали Хантеру, что он должен жить счастливой жизнью. Скажите ему, чтобы он не беспокоился обо мне. Скажите ему, что я хочу, чтобы он жил своей жизнью без сожалений и всегда улыбался той улыбкой, которую я так люблю». Естественно, я сказал ей не беспокоиться ни о чем, но ее слова меня сильно поразили… — прежде чем продолжить, отец пару раз коротко вздыхает. — Во всяком случае, ее родители, наконец, приехали в больницу, пока она была в операционной, и попросили меня уйти, поэтому я не был там после окончания операции, чтобы сказать ей: «Я же тебе говорил!». В противном случае, я бы передал тебе.

— Почему ты не сказал мне ничего об этом раньше?

— Потому что она очнулась после операции, она выжила, как и ты, и продолжила жить счастливой жизнью, — он отталкивается от дерева, оглядываясь вокруг, чтобы посмотреть, чем занята Оливия. Она трет палочки друг от друга, ища зеленую сердцевину, и, кажется, уже закопалась в этих веточках. — Честно говоря, я никогда не вспоминал об этом снова, только сейчас, когда ты спросил меня, что она думает о твоей жизни. Я просто вспомнил, как она говорила все это.

— Как ты думаешь, тот несчастный случай повлиял на развитие аневризмы у Элли? — не знаю, почему никогда не задумывался об этом раньше, но я должен был задаться вопросом, возможно ли, что это было причиной?

— Думаю, что это возможно, — говорит папа. — Вы оба получили серьезные травмы головы в аварии. Хотя я не видел результаты КТ Элли. Она получила результаты после того, как пришли ее родители, поэтому я не знаю, что они показали.

— Она сказала бы мне, правда? — конечно, она не могла бы скрыть что-то подобное от меня. Она не могла. Мы рассказывали друг другу все, когда она не злилась на меня, конечно.

— Я думаю да, — говорит папа. — Ты когда-нибудь спрашивал ее родителей об этом?

— Нет, мне никогда не приходило в голову, что последствия той аварии могли выплыть наружу семь лет спустя.

— Может, та авария и не имеет отношения к этому. Я не думаю, что это то, в чем тебе нужно копаться сейчас. Это не вернет ее обратно, — продолжает он.

Нет смысла спорить с ним, и это просто еще один вопрос, который будет мучить меня, пока я не приду к выводу, что ответа на него нет.

— Олив, что ты там так долго копаешься? — зовет ее папа.

— Почти готово! — кричит она.

— Смотри, моя точка зрения здесь заключается в том, что Элли хотела, чтобы ты был счастлив. У тебя есть классная девушка дома. Шарлотта заботится о тебе. Ты не должен принимать поспешные решения и отталкивать ее.

И я вспоминаю причину, по которой оказался снова здесь.

— Папа, она спала с ЭйДжеем.

— Хантер, что я всегда говорил тебе, когда ты был маленьким мальчиком? — я закатываю глаза и откидываю голову назад, сосредоточившись на ветке над нами, ожидая того, что, я уже знаю, он скажет. — Разве ты не знаешь, что слово только предполагает?

— Да, пап. Я знаю, — отвечаю я.

— Тогда не будь ослом, — говорит он, хлопая ладонью по моей спине. — Бери Олив, и давайте вернемся домой, чтобы не пропустить еще и обед.

Папа с Олив шагают вверх по лестнице, оставив меня с Элли наедине еще на одну минуту.

Глядя прямо в центр вырезанного сердца на дереве, я стою, ковыряясь носком ботинка в грязи.

— Элл, это правда, что ты хочешь, чтобы я был счастлив?

Теперь настало время, когда должен подуть ветер или появиться солнце, как и положено, пробившись сквозь ветки и ударив мне в лицо — любой знак, что она может слышать меня. Но этого никогда не произойдет.

И я думаю, это потому, что ее сердце все еще держит ее душу в плену чужого тела.

ГЛАВА 8

На обратном пути к дому я еду за машиной отца. Завтрак не должен был стать событием всего дня, но я уже привык, что моя семья никогда не упускает возможность лицезреть очередное шоу, прихватив с собой ведерко с попкорном.

Когда я захожу внутрь дома, сразу замечаю, что в доме все убрано и чисто, как будто этого завтрака и вовсе не было. Шарлотта с Ланой ушли, Алексы нигде не видно, зато есть ЭйДжей — он сидит за чистым обеденным столом, сложив руки вместе.

Я хочу ударить его в челюсть. И сделаю это, если не получу сейчас же четкое объяснение его поступка.

— Я сожалею, — начинает он снова.

— Чувак, мне нахрен не нужны твои извинения. Как насчет того, чтобы рассказать мне, чем, черт возьми, ты думал.

Он смотрит на меня, и я вижу печаль в его потускневшем взгляде.

— Это не то, что ты думаешь.

— Тогда что это? Если ты думаешь, что я буду сидеть здесь и задавать тебе один и тот же вопрос десять раз, то ты очень ошибаешься. Я снова уйду. И быстро избавлюсь от твоего присутствия в моей жизни… не колеблясь ни секунды.

— Иисус, — говорит он, вероятно, шокированный несвойственным мне ответом. Наконец-то, додумавшись озвучить то, чего я жду, он говорит: — Год назад, прямо перед тем, как мы с Алексой поженились, я засомневался… — он откидывается на спинку стула и закидывает руки за голову. — Мы все знаем, что она заноза в заднице, и я не был уверен, что действительно хотел провести остаток своей жизни с ней.

— Так ты изменял ей? — спрашиваю я, пытаясь изо всех сил казаться равнодушным.

— Позволь мне закончить, — огрызается он. — В общем, не то чтобы я собираюсь перекладывать всю вину на тебя или что-то в этом роде, но иногда мне нужен друг или брат, тот, с кем я могу поговорить. И давай посмотрим правде в глаза — тебе было наплевать на меня в последние несколько лет — по вполне понятным причинам, но все же...

Я полагаю, что заслужил это. Это правда, но, тем не менее, я говорю:

— Не перекладывай вину за свой поступок на меня. Ты взрослый человек, ЭйДжей, и веди себя соответственно. Ты не можешь винить кого-либо за свои собственные ошибки, которые ты сделал и продолжаешь делать.

— Я ни в чем тебя не виню. Я пытаюсь донести до тебя, что переживал трудные времена… — он снова крутанулся на своем сиденье, поставив локти на стол. — Мне нужно было с кем-нибудь поговорить, так что я зарегистрировался на сайте TheLword.com, — он поднимает руки вверх, я так понимаю, чтобы помешать мне вставить свое слово. — Я знаю, что не должен был залезать на этот сайт, чтобы найти кого-нибудь, с кем бы я мог пообщаться... — это совсем не то, что я предполагал, гадая, где он ее встретил. Какого черта? — Во всяком случае, что-то непонятное произошло с моим аккаунтом, его то ли взломали, то ли хрен знает что, не знаю, я не очень хорошо разбираюсь в компьютерах, ты знаешь это. Так что мне пришлось связаться с менеджером сайта, чтобы выяснить, как решить эту проблему. С моего аккаунта были разосланы электронные письма всем, кто был в моей адресной книге, в том числе и Алексе. Это был полный пиздец.