Плохой Ромео (ЛП) - Рэйвен Лиса - Страница 45

— Мне нужно идти, — говорю я, хватаясь за дверную ручку.

— Куда?

— Подальше. Мне нужно заняться… йогой… или чем-нибудь еще.

Я поворачиваю дверную ручку.

Он накрывает мою руку своей.

— Тейлор, прекрати.

Я открываю дверь, он захлопывает ее.

— Холт! Открой дверь!

— Нет. Успокойся. У тебя паника.

— Конечно, у меня паника! — говорю я, поворачиваясь к нему. — Спектакль начнется меньше чем через пятнадцать минут, а у меня нет ни малейшего представления, что я, черт побери, делаю!

— Тейлор…

Его руки ложатся на мои плечи. Я игнорирую их.

— Это моя первая большая роль. Эрика сказала, что режиссеры и продюсеры с Бродвея будут среди зрителей.

— Остановись… — Он берет мое лицо в ладони. Я игнорирую его.

— Там будут критики, ради всего святого! Они скажут, что я посмешище. Я. Посмешище.

— Кэсси… — Он легкими движениями поглаживает мои щеки. Я игнорирую это.

— Они выпустят статьи о том, как ужасно я сыграла, и потом весь мир узнает, какая я бездарность и…

И затем он целует меня.

Это я уже не могу игнорировать.

Он придавливает меня своим весом и стонет, нежно посасывая мои губы. Я шумно вдыхаю полной грудью, и все мое тело пробуждается к жизни.

Я слышу свой стон и целую его в ответ, неистово и отчаянно, пытаясь найти утешение в его восхитительных губах.

Он замирает, потом отстраняется и ошеломленно смотрит на меня.

— Ох… черт побери.

Мы оба тяжело дышим и смотрим друг на друга.

— Ты поцеловал меня.

— Я не собирался. Ты запаниковала. Я хотел угомонить тебя.

— Засунув язык мне в рот?

— Я не использовал язык.

— Я все еще немного волнуюсь. Может небольшое участие языка не помешало бы.

Он вздыхает и смотрит вниз. Его руки все еще на моем лице, тело прижато к моему.

— Боже. Я только что проиграл пари.

— Да, проиграл.

— Так и трахнуться не долго.

— Я не против.

Он отходит назад и взъерошивает свои волосы.

— Дамы и господа, десять минут до начала. Десять минут, спасибо.

Паника вновь овладевает нами.

Необходимо что-то предпринять. Сейчас же.

— У меня есть безумная идея, — говорит он.

— Это как-то связано с твоим языком?

— Нет.

— Блин.

Он хватает меня за руку.

— Иди сюда, — говорит он, и тянет меня к дивану.

Он садится и привлекает меня к себе. Я понимаю, что он хочет сделать и забираюсь к нему на колени, располагая ноги по обеим сторонам от его бедер. Я плотно прижимаюсь к нему, воспроизводя нашу позицию в сцене смерти. Стоит нашим тела соединится, как мы оба со стоном выдыхаем.

Я зарываюсь лицом в его шею и просто дышу, и вдруг каждая частичка паники во мне тает.

Он издает стон и крепче сжимает меня в кольце своих рук.

— Это лучшее упражнение по концентрации, — бормочу я напротив его кожи.

Запускаю пальцы в его волосы и начинаю массировать ему голову. Он стонет и сползает вниз, подаваясь бедрами вперед.

— Черт, как же хорошо.

Урчание в моем животе ослабевает, сменяясь покалывающим предвкушением.

Он теснее прижимается ко мне, и я удивляюсь тому, как идеально мы подходим друг другу. Он знает, как правильно обнимать меня, а я знаю, как успокоить его. Это интуитивное. Наши тела общаются между собой, и слова с нашей стороны излишни.

Это неправильно, что мы не вместе. Как бы мне хотелось знать, что его сдерживает.

— Ты когда-нибудь расскажешь мне о своей бывшей? — спрашиваю я.

— О какой именно?

— О любой.

— Не планировал.

— Так, значит, ты просто больше никогда не будешь ни с кем встречаться?

— Таков план.

— Тупой план.

Его руки еще плотнее смыкаются вокруг меня.

— Лучше, чем снова причинить кому-то боль.

— Ромео, нет, — говорю я, заимствуя реплику Меркуцио, — от танцев не уйдешь.

Он нежно поглаживает мою спину.

— Уволь меня. Вы в лёгких бальных туфлях, а я придавлен тяжестью к земле.

Микрофон щелкает снова.

— Дамы и господа, до начала пять минут. Пять минут, спасибо.

Мы остаемся в объятиях друг друга еще какое-то время, обмениваясь энергией. К тому времени, когда раздается последний звонок, я уже чувствую себя частью него.

Я пугающе спокойна.

— Дамы и господа, коллектив Ромео и Джульетты, приглашаем вас на сцену. Пожалуйста, займите свои места для первого акта. Спасибо.

Мы тихо высвобождаемся из объятий и встаем. Он берет меня за руку, потом открывает дверь гримерной и ведет меня вниз.

За кулисами все уже стоят на своих позициях. Напряжение и предвкушение плотно витают в воздухе. Несколько человек оглядывают нас, когда мы проходим мимо и вздергивают брови, когда замечают, что Холт держит меня за руку.

Мне нет до них дела. Я чувствую себя электрическим трансформатором, гудящим от энергии. Я искоса смотрю на Холта, его лицо спокойно, но в то же время напряжено. В нем есть дух супергероя, который обладает сдерживаемой силой и скрытой властью. Там, где его пальцы смыкаются на моей коже, энергия пронизывает меня, и я понимаю, что мы готовы. Наши герои витают над поверхностью в ожидании момента овладеть нами, как только мы выйдем на сцену.

Потом сценическое освещение сменяется и воцаряется тишина, после чего до нас начинают доноситься реплики из пролога.

— Две равно уважаемых семьи, в Вероне, где встречают нас событья, ведут междоусобные бои и не хотят унять кровопролитья. Друг друга любят дети главарей, но им судьба подстраивает козни, и гибель их у гробовых дверей кладет конец непримиримой розни.

Когда я тревожно выдыхаю, Холт увлекает меня в темный угол за занавесом и поворачивается ко мне, воплощая каждую частичку моего Ромео.

— Готова? — тихо спрашивает он.

— Я в полном порядке, — говорю я с абсолютной уверенностью.

Доносятся звуки борьбы между слугами Монтекки и Капулетти, и я понимаю, что уже скоро его выход.

— Я тоже. Давай покажем им Ромео и Джульетту, которых они никогда не забудут.

В ответ я способна лишь кивнуть, потому что он самое прекрасное создание на свете.

Он оставляет меня, чтобы занять место на ярко освещенной сцене, и в этот миг фантазия становится реальностью.

12

НОВЫЕ РОЛИ

Наши дни

Нью-Йорк

К тому времени, когда мы с Холтом возвращаемся к нашему столику после инцидента в уборной, в углу зала уже играет джазовый ансамбль. Под аккомпанемент жалобных звуков саксофона прокуренный голос певца заводит первый куплет песни «Простой парень». (англ. Nature Boy)

«Жил был паренек… очень странный, очаровательный паренек…»

Я мысленно отключаюсь от всего.

Хватит сколько эмоций я испытала за этот вечер.

Холт смотрит на меня и по колючей нервозности, которая пробегает вдоль моей спины, я знаю, что он собирается сказать что-то такое, отчего мне станет неловко.

— Потанцуй со мной, — тихо говорит он.

Это не вопрос.

— Э-э… с чего бы?

Он улыбается и бросает короткий взгляд на танцующие парочки на танцплощадке, и потом снова смотрит на меня.

— Потому что мне надо много чего тебе сказать, но я не хочу, чтобы нас разделял этот чертов стол. — Он отпивает глоток вина и смотрит на свои пальцы. — Я хочу быть рядом с тобой.

Лишь одна мысль об этом вызывает во мне злость. Не потому что мне не хочется танцевать с ним, а потому что мне хочется этого так сильно, что это причиняет боль.

Я делаю глоток вина. Большой. Но все бессмысленно. В целом мире не хватит вина для этого разговора.

Словно в замедленной съемке фильма ужасов, я наблюдаю, как он встает и, обойдя стол, подходит ко мне.

— Не думаю, что нам стоит это делать, — говорю я.

Он протягивает мне руку.

— Пожалуйста, Кэсси.