Щепотка звёзд на стакан молока - Иващенко Валерий В. - Страница 67

- Полюбуйтесь, - на стол легли несколько фотоснимков, и пилоты с едва сдерживаемым любопытством принялись рассматривать некое подобие сковороды без ручки, лежащее на несвежей простыне.

Прилежно снятое с разных ракурсов, оно казалось совершенно непонятным. И даже изрядно чужим - вон, гауптман зачем-то даже перевернул снимок кверху низом и придирчиво всмотрелся при свете лампы. Мина, что ли? Или радарная тарелка…

- И в довершение, ещё один кадр.

Гауптман вздрогнул. Теперь, когда на последней фотографии появились стоящие и ходящие рядом люди, масштаб вдруг стал на своё место - это нечто на снимках оказалось весьма немаленького размера. Метров сорок в диаметре.

- Вы хотите сказать - это должно летать? - он всё же не сумел скрыть удивления в голосе.

Однако замолк и даже легонько поморщился - стальной локоть обер-лейтенанта незаметно въехал точнёхонько под рёбра.

- Где это нашли? - Курт вцепился в фотографии таким пристальным взглядом, будто это оказались результаты аэрофотосъёмки по результатам чертовски важного бомбометания.

- Антарктида, учёные обнаружили совершенно случайно, - хозяин кабинета небезуспешно изображал, что он насмотрелся на эти фотографии до чёртиков. - Война войной, однако на научные экспедиции мы время и средства находим. Да, по мнению двух экспертов из конструкторских бюро Вернера фон Брауна и Вилли Мессершмитта - это должно летать, причём чертовски далеко и быстро.

Курт Фогель поморщился и не удержался от вздоха. Всё же, сразу видно - этот аппарат не военный. Исследовательский или разведчик. Даже если и переоборудовать в истребитель или сверхскоростной бомбардировщик, войну с одним таким не выиграть и не переломить.

Рейхсминистр покивал с невесёлым видом.

- Всё верно, господа. Мало того - в ближайшие десятилетия наша наука не сумеет не то чтобы научиться изготавливать такие же, но даже и разобраться в устройстве.

Оказалось, что двум отчаянным пилотам надлежало принять на борт наспех переоборудованного неизвестного аппарата несколько коллег - тех самых, молодых научных гениев.

- Плюс переснятые на микроплёнку достижения науки и культуры, немного концентрированных пищевых рационов, и… - пухлая рука Геринга указала куда-то вверх.

Очень-очень далеко вверх.

- И там найти место для базы. Лишь там начать изучать эту технику, разбираться в ней и той цивилизации, что её создала, - он нервно засмеялся. - Только так можно гарантировать, что ни разведка, ни предатели не сумеют до вас добраться.

Задумавшийся гауптман отставил в сторону рюмку и машинально полез в ящичек с сигарами.

- Курите, курите, - жёлчно усмехнулся хозяин кабинета. - Мне всё равно придётся после вашего отбытия лично жечь все эти документы. Дыму будет… Правда, там только кубинские остались - все виргинские и ямайские сигары перетаскал партайгеноссе Борман.

Лётчики совещались недолго. И их резюме прозвучало примерно так - если инженерный гений немецких учёных даст хоть какие-то наводки, они уведут эту тарелку-переросток с земли. Нет - с Земли. Дальше видно будет.

- Но, много продуктов с собой взять не выйдет. Во всяком случае, не на годы, - Курт набросал карандашом столбик прикидочных цифр и скептически покачал головой. - Придётся возвращаться, и не раз.

Геринг задумчиво покивал, и вновь пригубил из своей округлой коньячной рюмки.

- Что ж, мы попробуем организовать резервные базы где-нибудь в Парагвае или Аргентине, в глуши. Тамошние режимы к нам лояльны, да и наших парней хватает… Но с секретностью будут проблемы. Здесь такой вопрос, что я не доверяю никому.

И тогда гауптман озвучил такую идею, за которую Курт много раз благодарил того уже впоследствии.

- Герр рейхсминистр - а что, если уйти в отрыв очень надолго? Лет на пятьдесят-сто? За это время утихнут любые страсти, и покроются пылью любые слухи. А вот потом уж…

Стоило признать, что Геринг, как и всякий толковый пилот, соображал быстро. Он вскочил с удивительным при его нынешней комплекции проворством, и бесшумно заходил по алому ковру. И лишь это ритмичное похаживание туда-сюда и выдавало напряжённую работу мысли одного из крепчайших и вернейших столпов рейха.

- Вот. Вот именно та идея, что и была нужна! Что ж, парни - вы меня не разочаровали, - он обвёл обоих лётчиков смеющимся и усталым взглядом. - Ладно, давайте прикинем по-новой.

Они сели и прикинули расчёты ещё раз. А выходило очень даже недурственно. Коль прежние владельцы и обитатели тарелки оказывались гуманоидами, если не людьми - уж конструкция и размеры лётных кресел, оборудования кают, на то указывала недвусмысленно - да и дышали те воздухом…

- Значит, если сэкономить на продуктах и запланировать забрать их вторым рейсом - можно отправить вдаль пятерых парней и… - Геринг с довольным видом хохотнул. - Ладно, девиц я вам подберу лично. Из парашютных и диверсионных кадров - да не плоскогрудых и тощих, как гамбургские или берлинские шлюхи. Настоящих, белокурых арийских бестий, чтоб потомство было здоровым и красивым.

Постепенно безумная афера приобретала всё более и более осязаемые черты. По одному молодому научному гению из лабораторий Мессершмитта, фон Брауна и доктора Порша - то есть, авиаконструктор, ракетчик и инженер. Плюс два лётчика-аса, да пятеро головорезок… это уже не кое-что. Самолётом, ночью, до испанского порта, там пересесть на готовую к сверхдальнему переходу подлодку одного из опытнейших морских волков адмирала Деница. Дозаправка у берегов Южной Африки - есть, есть там неизвестные даже британскому адмиралтейству интересные местечки. И уже потом в царство вечных льдов.

- Подробности вам объяснит штандартенфюрер, что отправится с вами, - Геринг устало потёр лицо и вновь облокотился на стол. - Он раньше воевал в отряде Отто Скорцени - головорез матёрый. Но, у него начался рак, уже сейчас держится только на опии. Впрочем, месяца три врачи гарантируют. Он зачистит за вами… следы после отлёта. И себя тоже.

Таким образом, сомневаться в судьбе персонала базы, спешно развёрнутой где-то во льдах Антарктиды, не приходилось. Курт передёрнулся от зябкого ощущения, и это не осталось незамеченным хозяином кабинета.

- Что-то не так? - вот уж чутьё у папаши Германа!

Обер-лейтенант таки сумел скрыть истинную причину своего непроизвольного жеста. Одно дело сбрасывать с высоты груз на коробочки домов или игрушечные танки противника - и совсем друге вот так, хладнокровно, в упор стрелять в своих же. В тех, чья вина лишь в том, что знали то, что следовало скрыть любой ценой…

- Всё упирается лишь в вопрос - сумеют ли спецы хоть что-то разобрать, а мы потом поднять эту громадину в воздух. Тут ведь иной даже сам принцип полёта. Ни винтов, ни ракетных сопел.

Собеседники словно сговорившись пожали плечами, а гауптман жёстко процедил:

- А есть ли у нас выбор, Курт? Либо ты и я сделаем это да улетим, чтобы где-то на звёздах начать строить новый рейх - либо я своими руками взорву эту штуковину до полной неузнаваемости.

Рейхсминистр подтвердил - совершенно верно. Если что, пусть лучше не достанется никому. А он со своей стороны тоже все следочки зачистит.

- Потому, парни - как бы ни сложилось и не закончилось здесь, однако наше дело не должно погибнуть. Ну вот не верю я, чтобы немецкий гений отступился перед воистину достойной его задачей…

Голос его тёк и журчал, временами прерываясь покашливанием - Цвиг таки здорово начадил в кабинете. А Курт уже всматривался, приценивался к изображениям. Как бы поглаживал эти виды фас-профиль, детальные фотографии внутренних помещений и непонятных механизмов. Примерял на себя - вон, даже ладонь сунулась к рычагу триммеров.

- Центр тяжести высоковат… и тяжёлый сам аппарат. Уж не для пилота-истребителя, как раз для бомберов. Но, ничего! - наконец он поднял взгляд от снимков и посмотрел в напряжённо уставившиеся на него глаза собеседников. Отметил красные от недосыпа прожилки у господина рейхсминистра, еле заметное усталое подёргивание левого века у гауптмана - память о прошлогоднем прямом попадании зенитного снаряда в его юнкерс где-то под Москвой. - Если учёные не подкачают - мы лётчики, тем более. Даю слово.