Надежда на прошлое, или Дао постапокалипсиса (СИ) - Шкиль Евгений - Страница 95

  - Не перечь тестю, - строго произнес Ури, - если я заметил огонь, значит, его заметят и другие. Мы еще слишком близко к богопольским владениям. Погоню они наверняка послали.

  Ури, Юл и Хона провели остаток ночи в холоде. Впрочем, их согревало нечто незримое, то, что нельзя выразить словами, но вполне возможно ощутить при встрече с близким человеком. Байкер отдал остатки мяса изголодавшимся ребятам, а затем заступил на дежурство, сменив Юла.

  Весь следующий день они продвигались на восток, делая перерывы, чтобы позволить отдохнуть байкам. Сами люди оказались на голодном пайке, нарыв кое-каких кореньев. Этим и ограничился их рацион. Однако близость становищ заставляла забыть о недоедании. Там их накормят и обогреют. За световые сутки путники прошли меньше, чем за прошлый день, так как не гнали лошадей, и остановились на ночевку в заброшенном двухэтажном доме возле реки. Том самом, в котором стая вердогов осаждала Юла и Хону, и где совсем недалеко погиб завороженный диким псом юный воин Дукат Великолепный из клана Вилсов.

  - Ты и в самом деле заговорил мою дочуру от чар черных вердогов? - спросил Ури, вороша горящие угли.

  Байкер решил, что они ушли довольно далеко от Богополя и можно развести костер. К тому же стены вокруг дома скрывали огонь в ночи.

  - Да, - ответила за мужа Хона, - этот заговор называется Великим Плацебо. Я сама лично посмотрела в глаза черной псине и не околдовалась, и перерубила ей горло. И все это благодаря Юлу. А ведь та тварь убила Дуката.

  - Приедем в становища, заговоришь меня, - сказал Ури, - а я тебя провожу через Малую переправу.

  - Малую переправу? - переспросил Юл.

  - Да, - подтвердил Ури, - каждый номад в своем существовании проходит две переправы: Малую и Большую. Малую - это когда тебя посвящают в байкеры, Большую - это когда ты покидаешь землю и отправляешься на небесные поля в байкпарадайс.

  - То есть Малая переправа - это посвящение в байкеры, - уточнил парень, тщательно пережевывая корешок.

  - Да, из тебя получится отличный кастомайзер. Вир одобрил бы, - вспомнив о покойном, Ури тяжело вздохнул, - ты ведь в кузне работал и грамотный. Пойдешь в подмастерья, а я подсоблю как смогу. Через три-четыре оборота небесного колеса перейдешь из шустрил в проспекты. А потом и до мемберов дорастешь.

  - Мне нужно вернуться в мой поселок, - сказал Юл, - иначе десять тысяч книг погибнут.

  - В Гиблую деревню, что в трех месяцах пешего хода отсюда? - Ури усмехнулся. - Нет, избавь меня от этого дерьма. Да и что тебе делать среди мертвяков?

  - Я вас обманул, - невозмутимо произнес парень.

  Породнившись с президентом клана, Юл перестал опасаться за судьбу односельчан. По крайней мере, он надеялся, что кочевники не посмеют грабить деревню, в которой живут близкие родственники пока еще не рожденного внука или внучки Урала Громоподобного.

  - Что значит обманул?

  - Моя деревня находится не так далеко от ваших кочевий, и никто из моих соплеменников не умер.

  - Баггерский кегль! - возмутился Ури. - Сопля!

  - Поймите, я защищал свое племя, я имел право лгать. Правда на моей стороне. Внутренняя правда, - Юл мог бы сейчас сделать то, что он обычно с таким успехом постоянно проделывал: придурковато улыбнуться. Но слишком уж много ему пришлось притворяться в Богополе. Хватит прикидываться слабоумным идиотом, пора становиться сильным!

  - А ты и впрямь хитрожопый, - Ури усмехнулся в бороду, - покойный Неп сразу тебя раскусил. Лады, отправимся в твою деревню сразу после весеннего байкфеста. И не бойся, ни бычье, ни телок из твоих соплеменников никто не тронет. Это мое слово.

  - Я не хочу, чтобы жители Забытой деревни считались бычьем или кеглями, или кем там еще, - медленно и четко по слогам произнес Юл, - я хочу, чтобы мы были равны байкерам.

  Ури расхохотался:

  - А ты борзый! В мире все люди делятся на три "Б": байкеров, бычье и баггеров. Так установил небесный стальной конь Харлей Изначальный. Байкерам дана воля, бычью - работа, баггерам - позорная смерть. И никогда бычье не превратится в номадов. Ты можешь стать байкером, но не вся деревня.

  - Возможно, Харлей Изначальный сделает исключение, - предположил Юл.

  - Никогда такого не будет! Никогда!!! - рявкнул Ури.

  - Хватит, достали уже! - Хона смотрела то на мужа, то на отца. Она не знала, чью сторону принять и потому злилась. С одной стороны, Ури, конечно же, прав, бычье и телки в основной массе слишком трусливы и не достойны рассекать вольную степь на стальных лошадях, но с другой стороны, правым казался и Юл, потому что... потому что... да, потому что потому! Он ведь такой милый и храбрый, и умный, и вообще - колдун. Она столько с ним перенесла. Она состоит с ним в тайном любовном побратимстве. И ребенок от него родится.

  - Я должен жить в своей деревне, - заупрямился Юл, - там - десять тысяч книг, и кто-то должен следить за ними.

  - Хона - моя единственная дочура! - произнес Ури со сталью в голосе. - Ее мать, моя жена, Бэха Некроткая...

  - Папа! - выпалила Хона. - Замолчи!

  - Сама заткнись! - взревел Ури. - Он должен знать! Он мой зять, будущий отец моих внуков!

  - Говори, что хочешь! - Хона громко фыркнула и, завернувшись в шерстяную накидку, повернулась спиной к спорящим, улеглась спать. Или сделала вид, что собирается в мир снов.

  - Так вот, моя жена, Бэха Некроткая, - продолжил Ури уже спокойным тоном, - умерла при родах, оставив мне единственную дочуру. Она была упрямой, моя жена. Она могла бы и не зачинать, у нас есть специальные снадобья, но она продолжала рожать, и каждый раз из ее чрева выходил либо мертвый, либо слабый ребенок, и ни один не дожил даже до первого оборота небесного колеса. И вот появилась Хона, а Бэхи не стало.

  Плечи байкерши беззвучно содрогнулись.

  - Она моя единственная дочь, - продолжил Ури, - и она носит под сердцем единственного моего потомка. Если с ней что-нибудь случится, мой род прервется. А не хочу этого!

  - Ваша дочь мне дороже жизни, и я не дам ее в обиду, - сказал Юл и покосился на Хону.

  Плечи девушки вновь содрогнулись, и парню показалось, что он услышал всхлип, но предпочел не заметить этого.

  - Я предлагаю такое решение, - младший правнук говорил ровно и спокойно, таким образом, он надеялся внушить доверие непреклонному тестю, - мы уедем, если вы сами нас отпустите. А вы нас отпустите, потому что я точно знаю, зачем я еду в свою деревню. Правда, которая идет изнутри, сейчас со мной и за мной.

  - Как же хочется тебя взгреть! - Ури потер руки. - Я просто поражаюсь твоей наглости! Я никогда не отпущу по доброй воле тебя и дочуру жить среди позорного бычья! На крайняк в другой клан поедете, но не к кеглям!

  - Раз вы так уверены в своем решении, тогда вам нечего бояться, - сказал Юл, - но если вы все же нас отпустите, то подарите, пожалуйста, нам деревню у реки, где меня взяли в плен.

  - А... Тварьевка... я не могу подарить ее, деревнями владеют кланы.

  - Да, - подтвердил парень, - но пусть это будет... чептером, байкерским филиалом. Там же мы с вами можем встречаться. Вы нас отпустите после обряда посвящения. Сами отпустите...

  - Заткнись и ложись спать! Я первым дежурю! - рявкнул Ури. - Я не отпущу вас ни до, ни после обряда Малой переправы!

  - Спокойной ночи, - сказал Юл, лег позади Хоны, осторожно обнял ее. Плечи девушки постепенно перестала сотрясать дрожь, и вскоре она мирно засопела.

   Гексаграмма 62 (Сяо-го) - Малая переправа

  Плохое пройдет, а опыт, полученный в трудные дни, навсегда останется с вами

  Утром путники, обогнув Новочек с юга, отправились на север. В сущности, Юл, Хона и Ури уже ехали по территории, принадлежащей семи кланам, и потому не опасались погони. Да и вряд ли богопольцы осмелились бы без подготовки уйти так далеко на восток от собственных владений.

  Ближе к полудню путники оказались возле озерца примерно в тысячу шагов в ширину и столько же в длину. На озере стояла небольшая деревня.