Доброе утро, химеры ! (Летящая - 2) - Дмитрук Андрей Всеволодович - Страница 7

Путая мысли, рокотала под шлемом уставная скороговорка Костанди:

- ...внезапную массовую миграцию, захватив споры "полипов". На месте остались только химеры, достигшие значительных возрастных величин, и нелетающие детеныши. Направление юго-восток, скорость около тысячи километров в час. Наблюдение ведет пилот Мгеладзе, экипаж гравихода Шекирова и Даниельсен. Высылаю два гравихода, пилоты...

И в ответ - деловитым воробьиным голосом капитан Нгуен Чонг:

- Да-да, мы следили телелокатором до предела видимости. Будьте осторожны, не натворите там дел, не лезьте ни в какую кашу.

"Не лезьте в кашу" - как бы не так!" - засмеялась Виола.

Жизнь безудержно разбухает на дрожжах разума, крошит вдребезги самые чудовищные преграды; затопив планеты, стекает с них - и вот в непомерную, равную смерти даль мчатся хрупкие капли жизни, предвестники вала, в котором рано или поздно утонут галактики... Сила жизни заставляет химер нести в урочный день через полматерика споры родного "леса". И она же, она, единая для всей вселенной, швырнула через тысячи световых лет осторожного Нгуен Чонга, и наверняка не лежать старику рядом с дедами-прадедами на буддийском кладбище. Она, эта ослепительная и непобедимая сила, сделала отличным работником легкомысленную Наилю и посадила в корабль трижды заживо сгоравшего Куницына. Не лезьте в кашу! Виола вспомнила об Алексее Сидоровиче, и в каком-то уголке ее летящей души шевельнулась нежность.

Вокруг старых, разрушенных хребтов охрой пылали равнины зонтиков. Будто пропитывая их чернилами, сиреневой стеной наползала линия терминатора. Найдя, устав от напряжения, закрыла глаза и ворчала, что нельзя снять шлем и устроиться так, как она любила, - по-кошачьи свернувшись около Рагнара. А ксеномикробиологу все было трын-трава, даже розовые щеки не побледнели, и восхищался он, причмокивая губами:

- Ай да лепешечки, такую скорость выдать! Нет, брат, на ихних перепонках так не полетаешь - здесь что-то другое, может быть, и антигравитация...

И декламировал по-русски Пушкина:

Мчатся бесы рой за роем

В беспредельной вышине,

Визгом жалобным и воем

Надрывая сердце мне.

Впрочем, какие бы там хитрые механизмы ни держали в воздухе химер, в зоне сумерек эти механизмы выключились, и темные листья густо опали на широкую реку. За горячими болотами дымились неизменные кратеры. Вероятно, переселенцам нужен был именно такой район, похожий на родные места: может быть, деятельность вулканов или гейзеров была обязательным условием превращения "полипов" в споры...

Сказывалась усталость - Виоле не удалось чисто приземлить гравиход. Сели боком на отмель, глубоко распахав наклоненным бортом воду.

Распластанные химеры тихо ползали по каменистому пологому скату, их перепонки, волочась, повторяли форму камней. Над гребнем берега, растекаясь и клубясь, лениво, как молоко в сиреневой воде, колыхался пар.

Рагнар откинул колпак машины, вылез, начал делать приседания.

Совсем близко уже проклюнулась издалека принесенная спора: лопнувшая морщинистая кожура, словно рот до ушей, подразнила извилистым языком. С быстротой ртути в термометре, взятом горячей рукой, с нарастающим треском и шелестом вырастал "лес". Наилю взбесило, что Рагнар спокойнехонько приседает, как поутру у себя на вилле под Тронхеймом, и она закричала, обводя рукой берег:

- Смотри! Да посмотри же ты, какие умницы! Ты понимаешь, это же дети, молодежь, они осваивают новую страну!

- Я смотрю, - ответил пристыженный Рагнар и разминаться перестал.

...Подрастут белесые, мягкие детеныши на острове среди Теплых Озер, и старики расскажут им, что обязанность нового поколения - освоить пустынную страну. И снова ударит великий гейзер, и вымуштрованная извержениями "флора" Химеры свернется в тугие клубки. Тогда молодые подхватят споры и будут сеять... Разве мы не заняты тем же самым? Может быть, пройдут столетия, и возникнет новое, невообразимое пока единство первопроходцев людей и химер.

Виола шла по берегу, осторожно обходя ползающих детенышей. "Лес" уже достиг полного роста, в нем было совсем темно, и только маленькие химеры зажигали свои нежно-голубые "габаритные огни", которые у взрослых гигантов достигали прожекторной яркости. Так, при собственном свете, осваивались переселенцы. Виола видела, как из-под кольчатых жирных "корней" с тихим плеском бросались в черную воду реки и мерцали, пролетая над близким каменным дном, быстрые, как ласточки, тени...

Сзади переговаривались Рагнар с Наилей. Торжественность обстановки подействовала даже на толстокожего варяга, и он высказывался театральным шепотом.

- Ой, братики, - восхитилась Наиля, - неужели с ними большой летел? Это как учитель, да? А почему мы его не заметили?

Сияние широким нимбом вставало из-за стволов, двойное радужное сияние на боках колоссальной химеры. Лежала она, с целую поляну шириной, толстая и лоснящаяся, как некий невообразимо громадный живой язык, и на ее спине приютилось уже не меньше десяти детенышей...

Виола знала совершенно точно: взрослой химеры в стае не было.

И вообще не было на Теплых Озерах химеры такого размера и вида, круглой как блин, с толстыми, непригодными для полета краями, с белесыми мраморными пятнами на коже...

- Вот вам ваша промежуточная форма, причем живехонькая, - мрачно заскрипел голос Куницына, и певуче согласилась Тосико йоцуя:

- Да, скорее всего родственная тупиковая ветвь, аналогичная нашим гориллам... А может быть, иной вид?

Значит, над "лесом" уже кружили гравиходы с телелокаторами. Но те, кто сидел там у экранов, явно не понимали того, что вдруг с потрясающей ясностью сообразила Виола. И Рагнар с обвившейся вокруг него Наилей тоже ничего не поняли; даже тогда, когда рванулся со спины великана детеныш, но не взлетел - что-то держало его намертво, он весь переливался огнями и бился, как бабочка в руке... И другие забились, пытаясь оторваться, но не смогли, и все вдруг обмякли, стали плоскими и на глазах побелели.

И тогда, глядя на вялые, растекшиеся, как медузы на воздухе, тела детенышей, Виола вдруг ощутила, что они мертвы. Мертвы, бедняги, пионеры, усталая молодежь, с радостью устремившаяся на спину "старика", приманившего ее знакомыми сигналами дома и уюта...