Единственная на всю планету - 3 (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 76

— Ты была права, — признал Нор, когда Олейникова выбежала из учительской. — Может, прервемся и съездим на море?

— В июне вода еще холодная, давай поедем позже, — отказалась жена. — До сентября нужно набрать хотя бы тридцать человек. Продолжим искать в московских школах или куда‑нибудь съездим?

— Думаешь, что в других регионах может быть больше одаренных? — спросил Нор. — Тогда нужно ехать куда‑нибудь подальше, например, в Сибирь. Поехали в Новосибирск. Плохо, что сейчас нет занятий и сложно собирать детей, а то просто прошлись бы по школам.

— Едем в Новосибирск! — решила Ольга. — Заказывай билеты на завтра.

— С ума сошла? — сказал Нор. — Кто нас отпустит ехать в поезде? Если не хочешь лететь самолетом, остаются только машины. На них доберемся за два дня, даже ночуя в отелях.

— Мы ведем репортаж с космодрома «Светлый», — говорил в микрофон репортер одного из российских телевизионных каналов. — Сегодня должен состояться полет на Луну российского космолета «Стремительный». Его название очень точно отражает…

В сотне метров от покрытой керамическими плитами километровой взлетно–посадочной полосы толпились его коллеги и были установлены десятки камер. Чуть поодаль от журналистской братии расположились члены правительственной комиссии, а возле ангара, из которого тягач выводил космолет на стартовую позицию, стояли офицеры полка. Подъехал автобус, из которого выбрались трое космонавтов. Уже одетые в скафандры они подошли к космолету и по трапу поднялись в кабину.

— Не вздыхайте, — сказал офицерам Фомин. — Все справедливо. Эти парни готовились годы, а у нас с вами совсем другие задачи.

— Ладно, командир, — сказал ему Брагин. — Мы все прекрасно понимаем. Посмотрели и хватит. Очков нет, так что все равно ничего больше не увидим. Да и не отличается старт этой птички от старта наших машин.

Офицеры ушли, уехал тягач, и на космодроме наступила тишина.

— Сейчас космонавты ведут проверку бортовых систем, — продолжал репортер. — До старта еще десять минут. Вы уже знаете, что оторвавшись от земли, космолет перейдет в гиперпространство. Момент старта выбран так, что выход из гиперпространства произойдет всего в трех тысячах километров от Луны, благодаря чему полет до нее займет не больше двадцати минут. До момента прилунения он будет происходить в автоматическом режиме. Посадка будет осуществлена в ручном режиме в Море Дождей. Все этапы полета вы сможете увидеть на экранах своих телевизоров. На Луне космонавты установят научное оборудование и возьмут образцы грунта. На это им отводится три часа, после чего космолет без старта уйдет в гиперпространство и выйдет из него уже вдали от Луны. Обратный полет займет около десяти часов, причем космолет разгонится до скорости в двадцать километров в секунду! Приземление будет осуществляться здесь же на эту взлетно–посадочную полосу. Нам только что сказали, что объявили трехминутную готовность. Сейчас вы временно ничего не будете видеть, потому что мы закроем объективы камер фильтрами. Мы будем в таком же положении, потому что оденем темные очки. Выхлоп плазмы из сопла космолета гораздо ярче Солнца, потому что ее температура в пять раз больше, чем температура поверхности нашего светила. Заодно мы уменьшим звук и наденем специальные наушники, которые приглушат звук старта. Так, начался стартовый отсчет! А вот и старт!

Послышался гул, который постепенно нарастал. Из хвостовой части космолета вырвалось пламя, слепящее даже через очки. Огромная машина сорвалась с места и помчалась по взлетно–посадочной полосе, необычно быстро набирая скорость. Вот она оторвался от земли… Еще секунда — и космолет исчез. Моментально пропал шум, и стало темно.

— Я созвал совещание по важному вопросу, — сказал Васильев. — Мы запустили только тысячу спутников, и они пока не в состоянии обеспечить нужный уровень помех. Но в каждом из них имеется функция обнаружения ментального пространственного пробоя. Так вот, сразу три спутника зафиксировали два таких пробоя в районе Мехико. Зная методику работы службы безопасности наших противников, можно предположить, что все свои усилия они сосредоточили в Мексике и, скорее всего, в районе столицы. Помимо того что необходимо пресечь их деятельность, я считаю полезным захватить тех ученых, которых они отправили для создания центра. Оперативники нам не нужны, но можно забрать и их, чтобы затруднить работу службе безопасности. Ваше мнение?

— Я только «за», — сказал Субари. — Чем больше ученых, тем лучше. Кое‑кто из них может быть знаком с теми разделами нашей науки, по которым у нас нет специалистов. Мы не запускали в массовое производство приборы, позволяющие определить наличие подсаженного сознания, но изготовлена опытная партия. Они достаточно компактные, чтобы можно было пользоваться, не привлекая внимания. Если возьмут с собой «маги», смогут оказать воздействие, препятствующее возвращению. Заодно уберут всякое сопротивление, чтобы не было проблем при отправке. Мы ничем не рискуем, потому что в случае захвата вся наша техника придет в полную негодность.

— Нужно посылать людей, — сказал Бортников, — и чем быстрее, тем лучше. Доры не вечно будут сидеть в Мексике, а неприятности могут создать, даже если мы спутниками перережем связь с материнской планетой. Если кто‑нибудь из ученых начнет продавать свои знания…

— Я могу отправить хоть сто человек, если их снабдят аппаратурой, — сказал Архипов. — У нас много сотрудников, знающих испанский. За один день проведем учебу насчет местной специфики, а пока будут учиться, приготовим документы. Нужно обратиться в правительство, чтобы выделили несколько своих людей, знающих Мехико. Если поторопимся, они уже через два дня смогут приступить к работе. Только эту операцию нужно хорошо финансировать. Она может затянуться, да и эвакуация потребует средств. Если доров много, будет нелегко их быстро вывезти, не привлекая внимания. И у них могут быть семьи, которым тоже нужно помочь.

— Рассчитывайте на десять групп по три человека в каждой, — подвел итог Васильев. — Аппаратурой мы их обеспечим. И обратитесь в министерство иностранных дел насчет проводников. Предупредите их, что это срочно.

Они прибыли в Новосибирск рано утром и остановились в отеле «Зеленое Яблоко». Это заведение стояло в тихом месте и оправдывало свои четыре звезды. После завтрака отправились в мэрию, где, применив магию, уже через несколько минут говорили с мэром.

— Мы не хотим, чтобы о нашем приезде узнал весь город, — сказал ему Нор. — Конечно, все равно узнают, но уже к концу нашей работы, и это сильно не помешает. Нам от вас требуется помощь. Нужно осмотреть как можно больше детей в возрасте от пятнадцати до семнадцати лет, а если нас кто‑то из них заинтересует, то потребуется беседовать с кем‑нибудь из родителей. Подумайте, как это лучше организовать, и кого нам дать в помощь. Это не наша личная инициатива, а дело, которое поддерживает правительство. Вы можете убедиться…

— Я вам верю, — перебил его мэр. — Просто на это может потребоваться время. Если бы вы приехали, когда дети учатся, все организовали бы в этот же день. Вы где‑нибудь остановились?

— В отеле «Зеленое яблоко», — ответила Ольга.

— Я предлагаю, пока будут заниматься вашими делами, поселиться в отеле «Барвиха» в Бердске. Это меньше сорока километров отсюда. Я там как‑то останавливался. Довольно высокий уровень комфорта, красивое место и рядом водохранилище. И там вам будет легче сохранить свое инкогнито. Я думаю, что мне потребуются два–три дня. Оставите номер телефона, и, когда все будет готово, вам позвонят.

Мэр уложился в два дня, а они хорошо отдохнули в Бердске, большую часть дня проводя на берегу водохранилища.

— Не море, но тоже очень неплохо! — высказалась Ольга. — И пляж хороший, и вода теплая и не очень грязная.

— И на Кубу лететь не нужно, — пошутил Нор. — Спасибо мэру, с дороги хорошо отдохнули. Теперь бы еще набрать детей. Интересно, будет разница по сравнению с Москвой?

Разница была и существенная. За пять дней работы они выявили двадцать детей, причем если в Москве были преимущественно девочки, то в Новосибирске было больше ребят. Родители всех дали согласие на их обучение, но под Москву согласилось переселиться только девять семей. Остальные дети должны были учиться в интернате и приезжать в семьи только на лето.