Единственная на всю планету - 3 (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 91

Ольга подъехала к своему дому, остановила машину и открыла багажник. Достав из него старую куртку мужа, она быстро ее надела и побежала к воротам. Выбежав на открытое место, размножила сознание и уже через секунду осознала, что произошло. Нападавшие попытались проникнуть через ворота, но у них не получилось тихо убрав охрану, и на звуки боя прибыл весь гарнизон. Через ворота успели прорваться несколько боевиков, но их прижали огнем и почти всех перебили. Намного хуже обстояли дела у ограды, напротив того места, где она стояла. У нападавших было численное превосходство, кроме того, они были вооружены пулеметами и гранатометами и не испытывали недостатка в боеприпасах. Небольшой гарнизон городка, вооруженный только автоматами, нес потери и таял на глазах. Ограду в двух местах разворотили взрывчаткой. Ольгу заметили, и ее грудь перечеркнула пулеметная очередь, разорвавшая куртку и платье. Никакой боли она при этом не почувствовала. Еще одна пуля ударила в лоб, не оставив на коже ни царапины. Стараясь спасти как можно больше своих людей, Ольга действовала на пределе доступной для мага скорости. Она перевела взгляд на залегших у ворот боевиков и дальше осматривала всю территорию за оградой, не обращая внимания на многочисленные удары пуль. Нападавших не убивала, а только погружала в сон. Стрельба из‑за ограды почти сразу смолкла. Через несколько секунд перестала стрелять и охрана. Поднявшись, к ней подбежал старший смены Марат Адашев.

— Зря вы, Ольга Егоровна… — начал он.

— Сколько у вас людей на ногах? — перебила она.

— Тринадцать, — оглянувшись на своих подчиненных, ответил он. — Наверное, среди них есть легко раненные.

— Я уже обо всем сообщила мужу, и сейчас к вам на подмогу прибудут коммунальщики. Начинайте выносить наших раненых в казарму, а потом займетесь боевиками. Они спят, поэтому вяжите или надевайте наручники и возите машиной в какое‑нибудь надежное место, где их будет нетрудно охранять.

— У нас под казармой большой подвал, — сказал Адашев.

— Вот в него и везите. Потом с ними разберемся. Ну и с вами заодно, как такое могло произойти. Их раненых тоже привезете в казарму, потом найдем, куда определить. В последнюю очередь займемся телами и оружием, но это уже не ваша забота. Вам нужно поставить караул на воротах и напротив проломов в ограде. Да, посадите людей в машину, а то они на таком морозе быстро окоченеют.

«Нор, — обратилась она к мужу. — Когда будут люди? Раненые на морозе долго не пролежат, а охранники сами не справятся. Их осталось слишком мало, да и те с ранениями. И что с медиками?»

«Собрал три десятка крепких мужчин, — ответил он. — Через несколько минут будут на месте с машинами. А оба наших врача уже должны быть в казарме. Они не хирурги, но вынуть пули и осколки смогут, так что лечить будет легче. А я иду к тебе. Да, я связался со службой охраны корпорации. Они вертолетами перебросят сюда сотню бойцов. Через час должна быть первая партия. Я просил пока не связываться с ФСБ, сначала попробуем разобраться сами».

Раненых было четырнадцать человек, и все тяжелые. Двое бледных, перепачканных кровью врачей осматривали те ранения, которые не были сквозными, и извлекали пули и осколки. К счастью, таких ран было мало, а осколочных ранений — всего два. Ольга вслед за врачами делала все необходимое и щедро делилась с ранеными силой. После нее единственная в городке медсестра бинтовала раны, а двое охранников укладывали своих товарищей на носилки и бегом несли их в спальные помещения казармы. После своих раненых занялись боевиками. Этих было всего семеро. Ольга обработала их на скорую руку и распорядилась отвезти в небольшую, пустующую сейчас гостиницу и приставить охрану.

— Судя по шуму винтов, прилетела помощь, — сказала она одному из охранников. — Вот пусть прилетевшие этих и охраняют, а заодно заменят вас на постах. А вам всем немедленно отдыхать! Да, среди ваших ребят были двое с легкими ранениями. Почему их здесь нет? Скажи, что если через десять минут не подойдут, будут лечиться сами.

Охранник убежал, а в комнату вошел Поляков.

— Здравствуйте, — поздоровался он с Ольгой и врачами. — Со мной прилетели сорок бойцов и несколько хирургов, но мне сказали, что во врачах уже нет необходимости, поэтому я их сюда не привел. Всех ваших людей уже заменили и начали наспех заделывать проломы в ограде. Через два часа прибудет подкрепление, тогда осмотрим лес. А вертолеты облетят территорию, и мы будем знать, если поблизости есть скопление автотранспорта или люди. По–хорошему вас отсюда нужно эвакуировать, но ведь не согласитесь!

— Вы знаете, почему я парюсь в куртке? — спросила его Ольга. — Посмотрите на нее внимательно. Видите дыры?

— Здесь трудно что‑то увидеть, — сказал Поляков. — Она вся измочалена.

— Эта куртка была на мне, когда я ввязалась в бой, — пояснила Ольга. — В грудь попали две очереди, да и в других местах есть дыры и не только на куртке, и в лоб попал какой‑то подлец. Куртку не снимаю, потому что под ней платье и нижнее белье изорваны пулями, а мне неохота устраивать стриптиз. И заметьте, что на коже ни одной царапины. И я не заметила убыли силы. Говорю к тому, что вам обо мне незачем беспокоиться.

— Здравствуйте, Николай Иванович, — поздоровался зашедший в комнату Нор. — Ходил смотреть трофейное вооружение. Отечественного ничего нет. Тридцать два пулемета и два десятка гранатометов, остальное — автоматы. А пистолеты собрала охрана. Ручные гранаты тоже есть.

— Ни капли не сомневаюсь в том, что это зарубежная акция, — мрачно сказал Поляков. — И уверен, что мы не найдем заказчика. Наверняка напали наемники, которых вербовали через цепочку посредников. Искать концы в таком случае бесполезно. Ваша охрана рассчитана на противодействие одиночкам и небольшим диверсионным группам, а не на бой с сотней вооруженных до зубов профессионалов. Честно говоря, я не рассчитывал на такую наглость.

— Надо посмотреть данные записи, — сказала Ольга. — Как все это получилось.

— Я вам и без записи могу все рассказать, — предложил Поляков. — У вас по периметру ограды на полсотни шагов убраны деревья, а дальше стоит лес, причем довольно густой. Уйдешь в него шагов на двадцать, и ваши камеры уже ничего не увидят, да и датчики движения в лесу бесполезны. Они там будут срабатывать по сто раз за день. Действовали очень просто. Основные силы сосредоточились в лесу, а те, кто отвлекал внимание, подъехали к воротам. Там сейчас стоят две машины. На посту были трое, которых приехавшие хотели убрать без шума, наверное, ножами. Для профессионалов это плевая работа. Нашим помогла оптимизация, да и учили их неплохо. Они успели открыть стрельбу, прежде чем были расстреляны в упор из автоматов. На шум боя бросились все охранники, кроме бойцов, находящихся на дальних постах. До ворот от казармы бежать триста метров, а из леса до ограды — меньше пятидесяти. Дежурный увидел на мониторе атакующих и, наверное, успел передать сообщение старшему смены, но было уже поздно. Ведя огонь по залегшим у ворот боевикам, они выбежали на открытое место и сами попали под обстрел почти сотни стволов. Наверное, сразу же потеряли как минимум треть состава.

— Несколько непрофессиональные действия, — сказал Нор. — Не находите?

— Нахожу, — согласился Поляков. — Но не забывайте, что ваша охрана — это не боевое подразделение. Бойцы службы безопасности прекрасные стрелки и рукопашники, и учили их действовать против одиночек и небольших групп. В этом они не хуже «Вымпела». А такой ситуации никто не ожидал, и к ней не готовились. Вряд ли подобное когда‑нибудь повторится, но охрану вашего городка нужно менять. В конце концов, его необязательно штурмовать. Можно узнать, где расположен ваш коттедж, и выпустить ракету. Если провезли такую груду оружия, могут провезти и ракету, а то и не одну. Я предлагаю все свои трофеи сдать в бывшую мою контору и обратиться за помощью к министерству обороны. У них огромный опыт в охране самых разных объектов. Если уж кто‑то пошел на такие траты, чтобы вас убрать, он не остановится на одной попытке. Мы многое делаем для армии, вот пусть они помогут нам, а казармы и все, что нужно, мы им построим. А мы, со своей стороны, усилим все меры безопасности и не только в отношении вас.