Воссоединенный (ЛП) - Хоук Коллин - Страница 87

Ахмос обвил руками милую девушку с вьющимися рыжими волосами, ниспадающими до пояса. Ее нос был усыпан веснушками, от ее зеленого платья сияли ее зеленые смеющиеся глаза. За ней трепетали от восторга два просвечивающих крыла.

После объятий Ахмос и Эшли повернулись и богиню.

Уасрет сказала:

— Эшли, ты была создана заново. Теперь тебя будут звать Луна, жена бога луны. Пусть твое имя будет вырезано на твоем сердце. Вы будете едины в служении космосу. Ты будешь культиватором новых царств и стражницей восточного горизонта. Вы оба получите способность ходить по Тропам вчера и завтра. Ваша связь отныне нерушима, как у Исиды и Осириса. Отныне вас ничто не разделит.

Астен вышел вперед с неотразимой принцессой. Она уверенно шагала на длинных ногах, голову держала высоко и гордо. Ее кожа была гладкой и темной. Выделялись линии скул и челюсти, а ее губы и фигура были с соблазнительными изгибами. На ее тонкой шее висело толстое бронзовое ожерелье. Она была истинной богиней. Когда она посмотрела на Астена, она криво улыбнулась ему, ее золотые глаза мерцали, она склонила к нему голову. Уголок ее рта приподнялся, когда он прошептал что-то ей на ухо.

— Тиарет, — сказал Нехени, — отныне тебя будут называть Наледи, жена бога звезд.

Астен тихо прошептал:

— Моя звездочка.

— Тише, Астен, — сказала негромко женщина, но счастливо улыбалась.

Голос немного отличался от того, что я помнила, но я легко видела в этой женщине львицу. Даже если бы не было гривы каштановых кудрей вокруг ее лица, я бы узнала, что это была Тиа. Не хватало только покачивающегося хвоста.

— Твое новое имя будет высечено на твоем сердце. Ты будешь охотницей неба. Стражницей западного горизонта. Ты и твой спутник сможете ходить Тропами вчера и завтра. Связь между вами теперь нерушима, как у Исиды и Осириса. Ничто не разделит вас.

— Охотница не может быть без когтей, — сказала смело львица-богиня.

Уасрет улыбнулась.

— Тогда, может, тебе они пригодятся больше, чем мне, — она вытащила из-за спины копья-ножи и отдала Тие. Львица провела по ним ладонью, практически урча от радости.

— Мы сделали все, что могли, — сказала Уасрет, — надеемся, что вы обретете счастье. Осталось только одно перед тем, как мы уйдем.

Четыре бога в смятении переглянулись.

Нехени улыбнулся им.

— Хотя у вас нет больше необходимости соединять солнце, луну и звезды, ваши новые силы позволяют вам покидать загробный мир, когда в работе затишье. Вы можете посещать царство смертных и любое другое царство космоса, но порой на Земле вам может потребоваться помощь смертного. Так что есть смысл назначить нового главного визиря. Мы выбрали одного, — Нехени повернулся во сне и посмотрел прямо на меня. — Амон, теперь ты избран главным визирем нового ордена, названного Жрецами Атена. Мы даруем тебе необходимые знания, ты будешь известен для нас под истинным именем, Амсет. Ты обретешь силы, включая способность колдовать, усиленную интуицию для работы ради космоса и чувствительность к сверхъестественному, а еще долгую жизнь. Твой долг будет включать присутствие при делах богов и помощь богам в твоем царстве. Лили Янг, — продолжил он, — отныне ты будешь служить как матриарх ордена Сфинкс. Теперь тебя будут знать как Небтхет, мифическая богиня. Ты получишь силы, включая физическую силу, зрение, слух и долгую жизнь. Тебе будут доверены стрелы Исиды, которые ты можешь использовать, как захочешь, и ты будешь служить рядом со своим мужем, главным визирем. Ты — первая жена. Несмотря на то, что ты смертна, связь между вами нерушима, как у Исиды с Осириса. Ничто отныне не разлучит вас. Мы уважаем тебя и даруем Камни той, что одолела сфинкс. Ты видела эти сокровища раньше. Они спрятаны в храме, где ты впервые встретила Исиду. А еще ты — наследница золотой комнаты, скрытой в храме Хатшепсута. Вызови паромщика, и он покажет тебе направление, — он бросил мне золотую монету, которая выглядела знакомо. Я поймала ее и покрутила. Отличие было только в том, что паромщик был в шляпе.

* * *

— Когда он сказал это, я проснулась, — сказала я Амону. — Думаешь, это реально?

— Думаю, да, — сказал он. Взяв меня за руку, он прижал мою ладонь к своим губам, а потом опустил на мою ладонь золотую монету и сжал мои пальцы. — Я нашел это на твоей подушке, — сказал он.

— Амсет, — сказала я. — Твое истинное имя. Это слово ты прошептал мне в пирамиде, когда отдавал скарабея сердца.

— Да. Глаз выдал мое истинное имя еще до того, как его назвали боги.

— И ты доверил его мне? Осирис говорил, что даже Исида не знает его истинное имя.

— Осирис соврал, — сказал Амон. — Они с женой обменялись истинными именами, когда обменялись сердцами. Это была часть заклинания. Я видел это Глазом. И я бы доверил тебе все, юная Лили, — сказал он, заправив прядь волос мне за ухо. — У меня тоже был сон.

— Какой? — спросила я, обвив руками его шею и придвинувшись ближе. Я ощущала стук его скарабея сердца в своей груди, знала, что мы так же реагируем друг на друга.

Амон усадил меня себе на колени, обвил руками мою талию, склонился, дразня мои губы нежным поцелуем. Я едва дышала, а он поднял голову.

— Во сне единорог, которого мы знали, ткнул меня носом в плечо.

Я охнула.

— Небу? — спросила я.

Амон кивнул.

— Он был в загробном мире. На его спине сидела прекрасная принцесса, и он гордо тряс гривой, гарцевал, рисовался перед ней, его аликорн сиял. Он побежал по холмам и сказал: «Тайная мольба твоей матери сбылась, Амон. Ты нашел то, что мы ищем». А потом побежал быстрее и бросил напоследок: «Ты все еще мне должен».

Мы рассмеялись, Амон снова поймал мои губы.

Когда мы разделились, я спросила:

— Чего желала твоя мама? Чтобы ты снова стал смертным?

Амон покачал головой.

— Она хотела, чтобы я нашел любовь. И был счастлив.

— И ты счастлив? — спросила я, дразня его.

Он склонил голову, словно серьезно раздумывал.

— Я был бы счастливее, если бы мы съели немного круглой выпечки со сладкими фруктами, — я стукнула его по руке, и он посерьезнел. — А ты счастлива, нехабет?

— Шутишь? Мне дали солнце, — он нежно поцеловал меня, и вскоре мы затерялись друг в друге и не слышали крик птицы, зовущей спутника с крыши домика.

Если бы мы посмотрели, то увидели бы хищную птицу, коршуна, летящую вверх, где ее встретил птах бену. Они полетели к горизонту, их тела озарял свет луны.