Пешка в большой игре - Сухинин Владимир Александрович "Владимир Черный-Седой" - Страница 101

Луминьян пошамкал ртом и выдавил:

— Где же ему еще быть!

Охрана хана грозно загремела оружием. Мне сбоку было видно, что хан был доволен произведенным впечатлением, этот жук вел свою игру, в которой отвел определенное место и мне. Меня снова использовали в своих целях. Я поджал губы и только вздохнул.

Посла привели в чувство и усадили на подушку, остальные остались почтительно стоять.

— Как прошел ваш путь, господин граф? — вежливо спросил вождь, стараясь перевести взгляд посла с меня на себя, но тот как привязанный все равно возвращался ко мне. Я сидел невозмутимо, как Будда. Со стороны должно было казаться, что я ушел глубоко в себя, занимаясь самосозерцанием.

Хан не смог не доставить себе удовольствие и сказал:

— Я вижу, мой советник левой руки вызывает у вас, граф, интерес.

Посол непонимающе посмотрел на великого хана и промолчал. Он вообще был не в состоянии что-либо соображать, слышать и отвечать. Хан это понял.

— Ну хорошо, — как всегда тихо промолвил великий вождь, — идите и отдохните. Я вижу, вы устали с дороги. Вас пригласят на вечерний пир.

Граф как сомнамбула поднялся и, забыв поклониться, пятясь вышел. Вместе с ним вышли и остальные.

— Иди и ты, хуман, — отпустил меня хан, — только микстуру дай, я чувствую, как мне становится лучше.

Я облегченно вышел из шатра и увидел издалека приближающуюся Ленею. Ее глаза вспыхнули от узнавания и сузились, превратившись в щелки. Я, не останавливаясь, резко повернул направо и заспешил прочь.

— Стой, бледная пиявка, — раздалось мне вслед.

Я, не зная, как от нее спрятаться, захромал, словно месье Бендер, убегающий от мадам Грицацуевой. У меня оставалась маленькая надежда, что, может быть, орчанка подумает, будто ошиблась. Но она уже приближалась, крича мне вслед с яростью обманутой женщины:

— Стой, шарныга немытый. Стой, гад и врун.

Я захромал еще сильнее и прибавил ходу. Но скоро мой шаг перешел в бег, так как преследовательница не отставала. Я метался между шатров, не зная, где можно спрятаться.

За нашим забегом наблюдали стражники, Луминьян и довольно улыбающийся верховный шаман. Он все-таки позволил себе маленькую месть, рассказав внучке обо мне, и теперь наслаждался. А я, как это уже стало правилом, опять удирал. На этот раз от разъяренной степной тигрицы и проклинал коварного шамана и свою незавидную судьбу.

— Я все равно доберусь до тебя! И ты мне скажешь, почему ты, сволочь, отказался от откупа! — закричала девушка со слезами в голосе, потеряв меня из виду.

Я пробрался в свой шатер, как какой-то воришка, приложил палец к губам, чтобы мои охранники не выдали меня шаманке, и спрятался внутри.

Демон уже пришел в себя, между рогов у него выскочила огромная шишка. Он уже не был под иллюзией эльфара и со страхом смотрел на меня.

— Боишься? — спросил я. — Правильно делаешь. Я, как ты можешь видеть, рив. Поэтому полежи молча, а я буду думать.

А подумать мне было над чем. Это в первую очередь посольство. Как направить орков на Лес? Потом последователи Худжгарха, ресурс, с которым я не ведал, что делать. Теперь вот шаманка добавилась в копилку неприятностей, возмущенная моим отказом взять ее в качестве откупа. Я сидел, ломал голову, пытаясь найти приемлемый ответ на свои вопросы, а за стенами шатра шла своя, веками устоявшаяся жизнь. Кто-то куда-то спешил, кто-то радовался, кто-то ругался. И никому не было дела до юного хумана, спрятавшегося в своем шатре. Все как обычно и как всегда.