Танец на осколках души (СИ) - Трусс Анастасия - Страница 51

— Сделки вы будете заключать после, Асмодей, — вмешался Аббадон. — Или, если хотите, можете заниматься этим во время процесса. Хотя, я сомневаюсь, что Милена будет в состоянии разговаривать.

— Ты настолько хорош, Аббадон? — решила спросить я Верховного демона, тем самым стараясь показать, что происходящее для меня не является таким уж большим стрессом.

— Он настолько жесток, Милена, — за демона бездны, ответил Асмодей. — Конечно, удовольствие он тоже доставить может. Если захочет.

«Судя по тому, что Аббадон сказал, что он на мне сегодня отыграется за то, что я отменила его договор… Удовольствие он мне доставлять не собирается. А это значит… Я, вообще, переживу это или нет?!».

— Асмодей, — обратился Аббадон к демону похоти. — Если хочешь участвовать, то я бы хотел, чтобы Милена была сверху, на тебе. Не против?

— Не против.

Меня посадили сверху уже на полностью раздетого Асмодея (хотя, что там было снимать, если Верховный демон присутствовал на балу в одном халате на голое тело).

— Придержи её руки и её саму, чтобы не дёргалась, — напугал меня своими словами демон бездны.

Прежде, чем сделать то, что нужно Аббадону, Асмодей заставил меня принять в себя свой, уже возбуждённый орган, входя в меня до предела. Я этого не хотела — невозбуждённое тело с трудом поддавалось движениям со стороны Асмодея. Болевые и неприятные ощущения никак не хотели переходить в удовольствие. Хотя, кого это волновало? А демон сексуальных извращений, тем временем, исполнил «просьбу» Аббадона — меня схватили за руки, крепко, до боли и синяков, сжав их. Потом, одной рукой Асмодей нагнул меня так, что моё лицо оказалось напротив его. И, в тот момент, когда Аббадон вошёл в меня сзади, Асмодей впился в мои губы, помешав мне сорвать голос в крике! Та боль, которую причинил мне Ферокс, взяв меня в той же позе, не шла ни в какое сравнение. Можно сказать, что повелитель драконов просто гладил меня тогда!

Аббадон нисколько не собирался давать мне привыкнуть к себе или замедлить свои движения. Его резкие сильные рывки заставляли меня желать, просто-напросто, умереть! Единственное что, можно сказать, помогало моему телу приспособиться к Аббадону внутри меня — это кровь. Кровь, которая, как я чувствовала, стекала по ногам.

— Кровь — наилучшая смазка. Тебе так не кажется, Милена? — хрипло сказал мне на ухо демон бездны.

Ответить ему я не могла, так как мой рот был занят Асмодеем. Демон похоти терзал мои губы, покусывая их, обследуя своим языком мой рот… При этом он не забывал двигаться во мне, не попадая в ритм Аббадона, из-за чего боли было только больше. Да, я знала, что ласкать меня здесь, вряд ли, будут. Я знала, что будет больно, но… не настолько же!

«Я не смогу этого выдержать! — как ни странно, смогла я подумать. — Не смогу! Никак! Никак не смогу!».

Когда Асмодей оставил мои губы в покое, при этом насквозь прокусив нижнюю так, что струйки крови потекли по подбородку, я была близка к истерике. Тело дёргалось, стонало от боли. Кровь продолжала течь по ногам, по подбородку; глаза застилали предательские слёзы; болезненные жестокие движения не прекращались… В тот момент, я смогла только произнести своими окровавленными губами:

— Прошу вас, остановитесь! Пожалуйста, хватит! Я не хочу никакого покровительства! Только остановитесь!

— Ты сама отдала себя в мои руки, Милена! — не останавливаясь, сказал Аббадон. — И ты думаешь, что я буду выслушивать какие-то твои просьбы? Нет! Я буду терзать тебя и твоё тело до тех пор, пока не получу полное удовлетворение! И за это, так уж и быть, я поддержу тебя на Совете!

— Нет, пожалуйста!..

— Остановиться сейчас? — раздался приторно-ласковый голос Асмодея. — О чём ты? Мы только начали!

Наверное, после слов Асмодея, мне следовало бы начинать молиться, так как если это было только начало… Я не могла даже представить, что ожидает меня дальше! Но, что бы это ни было, истинный кошмар только начинался.

«А если и молиться, то кому? — пришла мне в голову, совершенно, неуместная мысль. — Я не верю в Бога. А даже если бы и верила… не думаю, что он бы мне чем-нибудь помог в мире демонов. Молиться дьяволу? Дьявол сейчас сидит на троне и смотрит на всё происходящее! И, думаю, получает от этого истинное удовольствие!».

Чтобы удостовериться в своих мыслях, я повернула голову, посмотрев на Люцифера. Он, действительно, смотрел на эту омерзительную и жестокую сцену, с моим участием. Лицо повелителя Преисподней не выражало абсолютно ничего — он выглядел, как и всегда, холодным и спокойным и было непонятно — нравится ли ему то, что он видит или нет. Зато, я видела тех, кто получал от созерцания происходящего удовольствие. Я видела глаза демонов, смотрящих на меня и Аббадона с Асмодеем, выражающих неприкрытое извращённое наслаждение. Кто-то ласкал себя, смотря на нас, кто-то порывался приблизиться, но… видимо, страх перед двумя Верховными демонами был слишком силён и смельчаки сразу же отходили назад. Я видела Лилит, чьи глаза выражали что-то, наподобие, сочувствия и недоумения, наверное, касающегося того, почему я оказалась с Аббадоном. Да я теперь и сама этого не понимала. Я, ведь, знала, кем является Аббадон. Знала, на что он способен. Всё знала и всё равно! О чём я думала?! На что я только надеялась?! На то, что демон бездны будет со мной помягче?! Нельзя же быть такой наивной!

Я выдохнула с облегчением, когда Аббадон кончил, надеясь, что на этом всё и закончится. Мне сейчас даже было плевать на то, что Асмодей, всё ещё, во мне. Главными для меня сейчас были действия Аббадона. Когда демон бездны вышел из меня с отвратительным хлюпающим звуком и когда тоже самое, наконец, сделал демон похоти, я хотела просто отползти от них, так как ноги меня не держали. Но, не тут-то было. Аббадон удержал меня на месте, не дав, хотя бы, слезть с Асмодея. Да и последний руки мои не отпустил.

— Далеко собралась? — издевательски поинтересовался демон бездны, явно, давая понять, что это ещё далеко не конец.

— Нет, прошу, не надо больше ничего делать! — я уже, по настоящему, рыдала. — Ты же уже получил, что хотел, Аббадон! Отпусти меня… умоляю!

— Ошибаешься, Милена. Я ещё не всё получил, что хотел. И отпускать тебя я, в ближайшее время, не собираюсь.

— Мне так нравится, как она умоляет! — услышала я голос Асмодея. — Сколько муки и страдания в этом нежном голоске! От одного этого хочется сделать с ней ещё что-то ужасное!

Мои глаза расширились от ужаса. Я забилась в руках этих двух мужчин, как птица, которую, внезапно, заперли в клетке и она, безрезультатно, бьётся о прутья решётки, понимая, что это — бесполезно, но остановиться не может.

— Ну-ну, сладкая моя, — театрально-успокаивающе проговорил демон похоти, поглаживая меня по голове и ухмыляясь. — Не надо так бояться. Ты, в любом случае, останешься жива.

— Помнится, в «Шисуне» существовали такие отношения, как кукловод-марионетка, — непонятно — почему — вспомнил Аббадон. — Но, твой кукловод умер, Милена. Не так ли? Наверное, ты соскучилась по этим «нитям», управляющими марионеткой? Давай тогда развеем эту тоску?

Асмодей отпустил мои руки, а Аббадон перестал удерживать меня на нём. Но, я недолго радовалась, хотя бы, такой полученной свободе. Горло, запястья, лодыжки ног — всё это, за доли секунды, было опутано тонкими нитями, появившимися неизвестно — откуда. Я дёрнулась и тут же об этом пожалела. Тонкие и мягкие на вид, нити врезались в кожу, как стальные лески, разрезая всё до мяса и костей. Затем, нити на запястьях потянулись вверх, к потолку, подвешивая меня над полом.

— Зачем? — смогла выговорить я.

— Зачем? — переспросил Аббадон. — Всё очень просто, Милена. Мне нравиться причинять тебе боль. Любыми способами. Кстати, я бы не советовал тебе сильно дёргаться. Эти нити тебя не убьют, но больно будет.

— Может, теперь поменяемся местами, Аббадон? — предложил Асмодей, с садистским удовольствием оглядывая меня.

Не надо было долго думать, чтобы понять, что он имел в виду.