Жизнь после измены - МакНейл Джил - Страница 20

Когда Молли везла нас домой, я пребывала еще в сильном возбуждении. Даже если мы не получим никаких призов, все равно приятно поработать над проектом без всяких холодильников.

— Классная работа, это должно быть великолепно!

— Спасибо. Я так волновалась.

— А мне казалось, в машине ты немного успокоилась. Может, заедем к тебе и выпьем по чашечке кофе, прежде чем ты заберешь Альфи? Я не уверена, что уже готова вернуться домой.

— Звучит здорово. А ты уверена, что Дэн не будет беспокоиться?

— Да с ним все будет в порядке. Он любит Альфи, я думаю, он даже хочет, чтобы у нас родился мальчик.

Мы приехали домой, я поставила чайник. Молли выглядела очень тихой.

— С тобой все в порядке?

— Все отлично, просто я замоталась.

— Как дела на работе?

— Ужасно. Один из наших преподавателей физкультуры на днях оттаскал за ухо ученика из моего класса. А когда я попыталась спокойно с ним поговорить о педагогических методах, он просто меня проигнорировал и продолжал настаивать, что на его занятиях каждый ученик, который откажется карабкаться по шведской стенке, должен знать, что его ждет.

— Ничего себе.

— Он полный идиот. А потом заявил мне, что эти дети только и понимают хорошую порку. Я потеряла терпение и послала его на три буквы.

— Правильно, так и надо.

— Ну да, но это совершенно непрофессионально. Хотя и черт с ним, наплевать. Я сыта по горло необходимостью изо дня в день повторять старым идиотам вроде него, что они должны были уволиться уже давным-давно.

— Ну, когда ты станешь замдиректора, то исправишь это упущение.

— Если стану. А даже если и стану, то просто не представляю, как я со всем справлюсь. Лили в последние дни меня очень раздражает своими обычными капризами — ну, когда отказывается одеваться и все в этом роде. Это постоянно напоминает мне, что воспитывать детей — колоссальная работа. Иногда она просто сводит меня с ума.

— Да, я хорошо тебя понимаю. Альфи такой несносный, что иногда мне хочется запереться в шкафу или еще куда-нибудь сбежать.

— Дэн прекрасно с ней справляется — просто убалтывает ее. Он гораздо лучше, чем я.

— Это неправда. Просто ты очень устала.

— Нет, я думаю, он действительно лучше. В самом деле. Он может часами делать одно и то же снова и снова.

— Звучит немного странно, так говорят про даунов. Ой, извини.

Молли рассмеялась.

— Просто он гораздо более терпелив, чем я.

— Не будь строга к себе, это действительно очень тяжело — работать полный день. Я иногда так смертельно устаю, что отдала бы все на свете за пару лишних часов сна. А ведь у меня сейчас неполный рабочий день. И я не беременна. Ты просто замечательно справляешься с Лили. И ты будешь прекрасным замдиректора.

— Просто мне хочется, чтобы было не так тяжело. Ты знаешь, я иной раз тебе завидую — тому, как твоя семья тебе помогает, и все такое. Мои живут далеко, а мать Дэна меня ненавидит.

— Это неправда.

— Именно правда. Она до сих пор в ярости, что мы не женаты и не крестили Лили. Она считает меня ужасной. Я знаю, это так.

— А почему вы не крестили Лили?

— Главным образом потому, что с моей мамой случился бы удар, если бы мы крестили ее не в католической церкви. А в этом случае мы должны быть женаты, но я не хочу выходить замуж только для того, чтобы моя мать была счастлива.

— А Дэн не настаивал на свадьбе?

— Нет, он поступил как все мужчины: хочешь — пожалуйста, не хочешь — твое дело, что бы ты ни решила, меня устраивает.

— Да, это ужасно раздражает.

— Знаю. Но его мамаша уверена, что он только и мечтает о свадьбе, так что я во всем виновата. А ты крестила Альфи по всем правилам?

— Нет, Патрик считает, что это буржуазный предрассудок. У нас был только маленький домашний праздник, и это было довольно мило. Альфи получил кучу подарков, а папа произнес речь и так покраснел, что мама испугалась за его сердце. Моя подруга Эм была крестной матерью Альфи, а крестным отцом стал Джим. Он полдня просидел с апельсиновой коркой во рту, изображая Марлона Брандо. Мама очень на него сердилась.

— Звучит здорово, я бы тоже согласилась на такую вечеринку, если бы Дорин просидела полдня с апельсином во рту. Или с ананасом — у нее такой рот, что и арбуз влезет. Надо рассказать Дэну.

— На твоем месте я бы не стала говорить про ананас.

— Но ты понимаешь, что я имею в виду. Тебе все-таки удалось сделать то, что ты хотела. И люди тебе помогали, потому что ты мать-одиночка. Не пойми меня неправильно, я не имею в виду, что тебе легко одной со всем справляться. И я знаю, что должна благодарить бога — без Дэна я была бы совершенно беспомощна. Просто иногда мне хочется, чтобы нам тоже помогали. Как будто если нас двое, то нам уже и помощь не нужна. Моя мать даже не думает приехать и поддержать меня, а вот если бы я была матерью-одиночкой, совесть не позволила бы ей сидеть в стороне. Возможно, она бы заставила моего отца переехать куда-нибудь поближе, чтобы можно было присматривать за мной. Я уверена, что твоя мама не стала бы так помогать тебе, если бы рядом с тобой был какой-нибудь мужчина.

— Ты права, не стала бы. Она бы беспокоилась, что навязывается.

— Ну вот. Я просто хочу сказать, что мне осточертело все время быть благодарной Дэну за то, что он так хорошо управляется с Лили. То есть я, конечно, ему благодарна, но иногда надоедает чувствовать, что он чуть ли не святой только потому, что интересуется собственной дочерью. Никто не скажет: «О, что за необыкновенная женщина», когда я вскакиваю посреди ночи, но когда вскакивает Дэн — такое впечатление, что он герой. Это просто выводит меня из себя.

— Ну, я считаю, что ты необыкновенная женщина. Меня такое положение дел тоже выводит из себя. И скажу тебе больше: если бы я была отцом-одиночкой, меня бы тут же записали в святые. Выдали бы медаль и сделали легендой, а все бы говорили: «Какой необыкновенный человек». Но женщина, которая воспитывает своих детей одна, — это ведь так заурядно. Фактически считается, что она сама в этом виновата.

— Вот именно. Черт побери! А Дэн все молчал-молчал, я думала, ему тоже тяжело, у него ведь огромный новый заказ. А прошлым вечером он заявил, что мне не стоило бы брать на себя еще большую ответственность на работе. Я взбесилась и сказала, чтобы он не вел себя так жалко. А он терпеть не может, когда я так говорю. Ничего серьезного, утром он на меня уже не сердился, но у меня все равно осталось чувство, что все идет наперекосяк.

Молли действительно готова была расплакаться и выглядела измотанной.

— Может, вам стоит уехать куда-нибудь на вечерок вдвоем? Развеяться… Если хочешь, я могу на это время взять Лили к себе.

— Правда? Это было бы здорово. Я спрошу Дэна, он сейчас работает над этим чертовым переоборудованием 24 часа в сутки, но, может, в следующие выходные?

— Вот и замечательно. В любом случае, дай мне знать. О, кстати, у меня определенно есть кое-что, что поможет тебе взбодриться. Подожди, сейчас покажу.

Я протянула ей хлеб, который испекла вчера вместо того, чтобы работать.

— Смотри, я хочу отрезать кусочек, но, по-моему, тут нужна пила.

Молли рассмеялась.

— Извини.

— Я делала все ровно так, как написано в этой дурацкой поваренной книге. Ничего не понимаю.

— А сколько дрожжей ты положила?

— Дрожжей? Звучит слишком сложно для меня.

— Элис, но ты же не могла испечь его без дрожжей?

— Ну да, но в книге говорилось, что они должны пениться, а они не стали, я и покидала их кусками. Думала, что они вспенятся, когда я поставлю тесто. Если я решусь попытаться еще раз, можно попросить тебя побыть консультантом? Может, ты поймаешь нужный момент, который я пропустила.

— Ладно. И спасибо тебе. Мне, правда, гораздо лучше.

* * *

Работа над новым садом началась практически сразу, и тут выяснилось, что Фрэнк — строитель. С помощью палок и веревки он разметил, где должны быть стены, а затем принялся вместе с Дэном класть фундамент. Вся старые чудаки взялись помогать. Большинство из них выглядели настолько дряхлыми, что, казалось, и лопату не поднимут, однако на практике оказались необычайно хорошими работниками. Они делали в два раза больше, чем те строители, с которыми мне доводилось работать. Так обидно думать, что весь этот талант пропадает впустую, но они, кажется, счастливы были почувствовать себя полезными. Нам надо было много копать, потому что мистер Ченнинг сказал, что почва очень сильно слежалась, и ее необходимо перекопать с большим количеством компоста. Большинство деревенских согласилось пожертвовать тачку-другую своих любимых удобрительных смесей, а Фрэнк приспособил прицеп к своему древнему мотоблоку, чья крейсерская скорость была не больше 15 миль в час, и вместе с Эльзи разъезжал по деревне, собирая компост. Эльзи это очень нравилось, она махала рукой каждому, мимо кого они проезжали, как будто это был сельскохозяйственный королевский кортеж. Даже Лола ненадолго появилась, однако исчезла, как только поняла, сколько предстоит копать.