Никто, кроме тебя...(СИ) - "ErmineWhite" - Страница 103

Проревевшись в подушку, Аля лежала отвёрнутая к окну и размышляла над происходящим.

Роман Евгеньнвич! Когда он говорил, молчали все. И это, видимо, был закон! Вступиться за неё никто даже не пытался! Приходилось отдуваться самой. Нет, она могла понять всё: здесь, как и везде, свои правила, с которыми „пришлым“, типа неё, надо считаться! Но мириться с несправидливыми выпадами!..

Вчера отхватила только за то, что к ней пришли друзья! Если не брать во внимание, что пришли они в окно и посреди тихого часа, то все остальные формальности были вполне соблюдены: халаты, бахилы… Бизон даже маску на всякий случай нацепил! Ну кто ж знал, что Карпинскому в обед приспичит заявиться? А сдала ведь их, наверняка, соседка по палате — сука недорезанная! Она всегда её сдавала: когда ушла, куда ушла, температуру не домерила… Оно ей надо? Ни её температура-то! А её после этого — под капельницу на несколько часов!

В принципе, ко всему этому ещё можно было бы отнестись философски, но не сегодня! Любой, сохранивший хоть крупиночку человечности, это поймёт! Но только не он! Узурпатор самовлюблённый! Что и говорить – хозяин положения! И как с таким жена живёт? Какой-то час считанный они могли бы побыть вместе! А он пошёл на принцип: „Свидание окончено!“ — так только на зоне с зэками поступают!

И даже Денис не вступился. Не послал его к чёртовой матери! А надо было! Надо! Таким, как Карпинский, правду надо говорить в лицо!

За спиной скрипнула входная дверь.

 - Тебя заведующий к себе зовёт, — промычала соседка по палате, шумно запивая сдобную булку йогуртом из тетрапакета.

 Поборов гадливое чувство неприязни, Аля встала с койки, наощупь сунула ноги в шлёпанцы и, шаркая подошвами по свежевымытому полу,  поплелась к кабинету Карпинского. Постучав, дождалась ответа. Роман Евгеньевич сидел за столом, заполняя какие-то бумаги.

— Заходи, — коротко отрезал он, даже не подняв головы, — Садись.

Но Аля так и осталась стоять у порога, с вызовом глядя на него, в ожидании очередной взбучки. Он резко поднялся из-за стола и, подойдя вплотную, заставил её буквально вжаться в стену.

— Ответь мне, Алина Сергеевна…

— Владимировна, — сухо поправила Аля.

- …Точно,  Владимировна, — согласился он, —До каких пор будут продолжаться все эти выкрутасы?

— До тех пор, пока вы не перестанете меня прессовать! — негромко, но твёрдо произнесла она.

— Да? — выразительно вскинув брови, протянул Карпинский.

Девушка кивнула. Нужно на своём стоять – это закон выживания! Особенно, когда являешься причиной его невроза.

— Тогда слушай меня внимательно, — склонившись к её уху, чеканил  он, — Я несу ответственность за тебя и твоего ребёнка, поэтому здесь ты обязана подчиняться моим законам! Ясно?

Она судорожно сглотнула, смело выдержав буравящий её  взгляд.

— Я тоже отвечаю за своего ребёнка! Да, может я в чём-то и не права:  я не знаю правил вашего заведения, я рада приходу своих друзей, пусть даже и не вовремя! Я не могу есть эти больничные помои! И уколы я ненавижу! Ну ненавижу и всё! Радуйтесь - будет чем меня изводить! Но прогонять его вы не имели права! Он пришёл не к вам, а ко мне! Приехал чёрт знает откуда на несколько часов, а вы… — её губы дрожали, но голос оставался твёрдым, — Вы бессердечный! Типичный бессердечный мужлан, который никогда не любил!.. Можете сколько влезет рычать на меня, срывать на мне своё плохое настроение: я вас не боюсь! — её глаза пылали негодованием. Сейчас, сгорающая от страха, но, тем не менее, упрямо не опускающая взгляда, эта девчонка напоминала воинственного ангела мести. Уже бесспорная красавица: одни глаза, мечущие молнии, чего стоят! К тому же с характером, да ещё с каким!.. Определённо, в будущем она обещала стать НАСТОЯЩЕЙ женщиной!

Его губы дрогнули, подавляя улыбку, а от уголков глаз пролегли тонкие лучики морщинок.

- Возвращайся в палату, бесстрашная ты моя!.. – на что Аля ответила непокорным взглядом.

„...Милая моя девочка, – рассматривая гордо вздернутое личико, думал он, – Что бы ты ответила, если б узнал, а что этот чёрствый чурбан сам тебя боится!..”

 ***

“Сука-сука-сука! Не боли!..” — прижавшись лбом к холодной поверхности зеркала, чуть не плакала Аля. Ну всё, блять, один к одному: Денис ни разу не позвонил, Карпинский не выписал, хотя и говорил «возможно»… А потом: «Оставлю-ка я тебя ещё на недельку». Урод! А тут, в добавок, ещё и этот паскудный зуб!..

А всё из-за соседки по палате, так аппетитно хрумкавшей купленными в больничном буфете фисташками. У нее внутри как завопило всё: хочу! Сейчас! Немедленно! Аж рот слюной наполнился. Даже спрашивать ни у кого не стала, можно или нет. Раз организм так требует, значит можно! И вот, когда с пачкой было покончено, на последнем, самом маленьком, нераскрытом и, как впоследствии выяснилось, самом крепком орешке, который было решено победить во что бы то ни стало, хрустнул зуб.

Как же ж он теперь, сука, болел – хоть на стенку лезь! Надо хоть анальгина у медсестры спросить, что ли! Но, персонал здешний, похоже, без ведома руководства шага ступить боиться! И вместо утопавшей за таблетками медсестры, в палату заявился Карпинский.

— Зачем тебе анальгин?

— Нужен.

— Я задал вопрос!

— Вас это не касается!

— Меня касается всё! Ясно? – напомнил он – Так что у тебя болит?

- Уже ничего, — хмуро ответила девочка, — проехали!..

— Ты считаешь, что я не узнаю? -удивился Роман Евгеньевич, – Ставишь под сомнение мою компетентность? – в его голосе звенело плохо скрытое раздражение. – За мной в смотровую! Быстро! – он направился к двери.

Отчаяние, подпитанное царившей вокруг несправедливостью, выплеснулось наружу.

— Что вы привязались? Зуб у меня болит! – выкрикнула она ему вслед.

Карпинский недоверчиво прищурился. Потом вернулся, приподнял пальцем её подбородок.

— Показывай.

— Что?

— Больной зуб.

Пришлось подчиниться.

— Понятно. Сейчас дуй в поликлинику к стоматологу – первый этаж, кабинет сто семь. Зайдёшь без очереди, скажешь — от меня.

— Я никуда не пойду! — решительно ответила Аля.

— Почему?

- Я боюсь!

— Что, тоже первый раз? — похоже, он собирался съязвить что-то ещё, но девочка рухнула на кровать и разразилась рыданиями.

- Ну что вам, таблетки жалко, да? Ну хоть укол сделайте, что ли!

— Ого! — искренне удивился Роман Евгеньевич, — Видать тебя и вправду припекло! Ладно, — миролюбиво согласился он, – сейчас что-нибудь придумаем.

— Сергей Александрович, — послышалось в трубке умышленно подчёркнутое привествие, — Как освободишься, спустись, пожалуйста. У нас тут апокалипсис!

Алю он застал зарёванной. Судя по тому, что Роман сидел в расслабленной позе, закинув ногу на ногу — опасаться было нечего...но всё же…

- Что случилось?

— Зуб у нас болит! — взяв на себя роль посредника, объявил Карпинский. В подтверждение его слов с койки донеслись жалобные завывания.

Его губы тронула улыбка.

- Ну и что в этом криминального? — присев рядом, он потянул Алю за руку, зставляя повернуться, — У нас здесь прекрасный стоматолог!..

— Тоже твой друг? — взвыла девочка, — Хватит! С меня довольно!

Предоставив им возможность побеседовать наедине, Роман пошёл по своим делам.

— И как долго ты собираешься терпеть? – пригладив растрепавшиеся волосы, спросил Сергей.

— Как получится! – всхлипнула Аля, – Я по-человечески просила обезболивающего, нет же — фиг!

Подавив вздох, Сергей приготовился к долгой и обстоятельной беседе.

Дойдя до середины коридора, ведущего в поликлинику, Светлов остановился.

— Такое впечатление, что я на убой тебя веду.

— Хуже, — буркнула девочка.

— Ох, девчонки, как же с вами тяжело, — вздохнув, обобщил он.

— А с вами? — искренне возмутилась Аля. – Конечно! Вы самоуверенные, сильные, и пользуетесь этим! И всегда делаете по-своему, как вам нравится!..