Любовь творит чудеса (ЛП) - Сыцунь Фэйво - Страница 17

Е-гун заявлял, что любит драконов, но стоило ему увидеть настоящего, как он перепугался до потери сознания. Не думаю, что Е-гун был моим предком. Я просто не ожидала, что у Чи Фэйфаня такая грустная история. Фиг поймёшь кого на самом деле любила моя сестра, это всех приводит в состояние онемения.

Я призналась в беременности, вызвала национальную катастрофу, прокатилась «домой», встретилась со «свёкром», так что даже если небо упадёт мне на голову, оно мне покажется пуховым одеялом. Я человечек широчайших взглядов на жизнь, но сегодня произошли наистраннейшие события. Но мне нечего терять, посмотрим сколько ещё прольётся «соплей с сахаром».

Как друг Чи Фэйфаня, конечно, я хочу быть честна с ним:

— Ребёнок не от тебя, а от Лу Юйцзяна.

Он неожиданно улыбается:

— Я знаю.

Бэнг!

У меня подкашиваются ноги…

Слишком много откровений. Я больше не выдержу.

— Ты рассказала мне всё в ночь, когда напилась, — медленно произносит он.

У меня отвисает челюсть. Если он всё знает, то почему ухаживал за мной, создал суматоху, а сегодня совершил необратимую ошибку, толкнув меня на встречу с его родителями?

— Ты, должно быть, любишь Лу Юйцзяна? — бормочу я. — Поэтому так упорно меня добиваешься, знаешь, что я вынашиваю его ребёнка. Из-за давления родителей ты не можешь быть с ним, поэтому ты решил найти лучший выход в глазах общественности и жениться на мне… так ты сможешь приблизиться к любимому, потому что это Лу Юйцзян… Мы действительно друг с другом переспали? Так ты почувствовал близость к Лу Юйцзяну…

Чи Фэйфань больше не может это терпеть:

— Чем у тебя забита голова? Это Ченьмо так на тебя влияет?

— А? Тогда ты любишь Ченьмо, а если не Ченьмо, то…

Вот это мелодрама, прелестный необычный любовный треугольник…

Чи Фэйфань в отчаянии опускается на диван, держась за голову. Похоже ему очень больно.

Глажу его по плечу:

— Брат, всё нормально, ты не виноват, что гей, просто бог сыграл с тобой шутку. К тому же Ченьмо очень хороший, нежный и внимательный. Он моя сестра. Клянусь, он очень хороший человек. Очень!

Наконец Чи Фэйфань берёт меня за руку и нежно говорит:

— Цзинчжи, ты, должно быть, очень устала за сегодня, поспи немного.

Он прав, я валюсь с ног от физического и эмоционального истощения. Ублюдок Лу Юйцзянь меня расстроил, родственники Чи Фэйфаня шокировали. Меня точно накрыло индонезийское мега цунами и убило тысячу нервных клеточек. У меня нет сил, чтобы думать, даже о своём будущем. Я ложусь на широкую кровать Чи Фэйфаня и закрываю глаза. Чи Фэйфань помогает мне укрыться и говорит ласковым голосом:

— Цзинчжи, позволь мне со всём разобраться. Я сделаю тебя счастливой.

Я хочу сказать ему, что никогда не буду счастлива, потому что Лу Юйцзянь не хочет ни нашего малыша, ни меня.

Но после того как я ударила его по яйцам и пепельницей по голове, это уже неважно.

Он такая сволочь, я даже знать его не хочу. Буду продолжать жить, рожу ребёнка, хорошо о нём позабочусь и воспитаю достойным человеком, а когда он станет достаточно взрослым, я расскажу ему, какой мразью был его папаша, поэтому я от него и ушла.

Я так сильно его любила, что изранила своё сердце и уничтожила душу. Дошла до отчаяния.

Мы друг другу ничего больше не должны.

С этого дня я больше его не люблю.

Медленно закрываю глаза и позволяю слезам свободно течь по щекам.

В сущности, мою ситуацию с Чи Фэйфанем можно озаглавить так: «если скачешь верхом на тигре — слезть трудно».

Проснувшись, я узнаю, что мама Чи Фэйфаня уже позвонила мне на работу, и компания предоставила мне оплачиваемый отпуск. Также она дарит мне новую сим-карту для мобильного, объясняя это тем, что оригинальный номер не защищён, а этот не отображается.

Я смотрю на Чи Фэйфаня. Наконец-то я почувствовала, что встречаюсь с сыном чиновника.

— Беременность особенно опасна на ранних сроках, так что отпуск — хорошая идея. Сменив номер, ты избавишься от назойливого внимания, а беременным нужен покой.

Тётушка одобрительно кивает.

— Наконец-то ты ведёшь себя как отец.

У меня кровь стынет в жилах от нашего обмана.

Я сама хотела залечь на дно на какое-то время, израненному сердцу нужно отойти. Хотя оно у меня грубое, но всё равно болит, если ранить, и истекает кровью. Оно, как рак-отшельник, который будет прятаться в раковине, пока не убедится, что всё безопасно. Так что я меняю номер мобильного, сообщив об этом только отцу и предупредив, что уезжаю в командировку заграницу, поэтому временно буду недоступна.

— В командировку? А Чи Фэйфань знает?

Вы только посмотрите, он волнуется о Чи Фэйфане больше, чем обо мне.

— Знает, он проводит меня до аэропорта.

Отец успокаивается и вешает трубку.

Чи Фэйфань арендует для меня небольшой домик с двумя спальнями. Кормят и поят меня просто шикарно. Тётя каждый день самолично приезжает обо мне позаботиться и приготовить чего-нибудь вкусненького. Я ем до отвала, набирая вес, точно свинушка на забой.

Дни протекают, как в сказке, словно, я действительно оказалась в дамском романе, вкусив по полной запретный плод «поганого капитализма».

Через несколько дней мама Чи Фэйфаня приезжает ко мне два раза за сутки в сопровождении свиты. С ней целая команда акушеров и гинекологов, начиная от старого профессора и заканчивая старшей акушеркой. Они учат меня всему что должна знать беременная: как правильно есть, купаться, принимать ванну и спать. Я слушаю и медленно проваливаюсь в дрёму.

Тётя меня даже не ругает:

— Сонливость — нормальная реакция у беременных. Сегодня тебе и так много рассказала. Отдыхай, через два дня я привезу несколько книг.

На секунду мне становится так стыдно, словно я совершила смертный грех. Тётя относится ко мне так хорошо, так как думает, что я ношу ребёнка Чи Фэйфаня? Но мы с Чи Фэйфанем наврали ей, особенно я, и это было очень некрасиво.

Я совершила некрасивый поступок в прошлом, но не думала, что совершу его во второй раз.

Однако Чи Фэйфань настоятельно меня просит:

— Ничего не говори моим родителям, я сам с ними разберусь, хорошо?

Приходится обещать.

Я пытаюсь выпытать что же произошло той ночью, но он ничего не отвечает, только улыбается:

— Давай поженимся и будем растить деток, что в этом плохого?

А что хорошего? Он желает стать отцом моему ребёнку, и я этому должна быть рада, учитывая, что у меня будет такой крутой свёкор. И все же эти мысли причиняют мне страдания. Я не знаю, чего хочет Чи Фэйфань. Я не понимаю его мыслей также, как никогда не понимала мыслей Лу Юйцзяна.

Я думала, что за три года брака Лу Юйцзян проникнется ко мне хоть какой-то симпатией. Как было в одном известном романе: они поженились, женщина родила ребёнка, и муж со временем проникся к ней искренним чувством.

Какая же я была глупая и наивная. Если бы он испытывал хоть какие-то чувства ко мне, пошёл бы разводиться?

Он не любит меня и поэтому не хочет от меня ребёнка.

Никогда не забуду его слов: «Цзинчжи, сделай аборт».

Да как у него язык повернулся?!

Это жизнь, крохотная жизнь, наша кровь и плоть. Наш малыш.

Да как он мог?..

Стоит мне подумать о том «чудесном» дне, как сердце словно пронзает ножом. Человек, которого я больше всех любила и отдала все свои силы, так жестоко обошёлся со мной и с моим ребёнком.

Глажу свой маленький животик. Малыш растёт большим и здоровым.

— Малыш, теперь остались только мы вдвоём. Нужно жить здорово, дышать полной грудью и никогда не опускать голову… — улыбаюсь я собственному отражению в окне, — и пусть твой папочка-ублюдок горит в аду!

Всё, всё! В этот раз мы зашли слишком далеко, я не только встретилась с тётей, но ещё познакомилась со свёкром. Я сама виновата. Сбросила такую бомбу на Чи Фэйфаня, но вместо того, чтобы подорвать других, она подорвала меня с Чи Фэйфанем.

Чи Фэйфань, само собой, всеми силами старается отложить церемонию.