Лев (ЛП) - Аврора Белль - Страница 63

— Прекрати, Аша! — вскрикнула она сквозь смех. — Фатит! Фатит!

Так забавно, как мужчина в костюме делает подобные вещи.

Саша поднял голову.

— Хватит? Уверена? Потому что я еще голодный!

Еще взрыв хохота.

— Фатит. Аша поиглай со мной? — спросила она, встала и побежала к углу, где поставила игрушечный столик для чая.

Саша взглянул на часы.

— Малышка, я бы с радостью поиграл, но мне пора. — Он подошел к ней. — Иди ко мне.

Лидия уже подняла ручки. Я смотрела с дверного проема, как Саша поднял ее и крепко обнял, придерживая нежно головку.

— Я люблю тебя, — тихо сказал он.

Она отстранилась и вытянула свои пухлые губки.

— Чмок?

Саша улыбнулся и громко чмокнул ее в губки, затем опустил вниз.

— Пока, принцесса. Веди себя хорошо.

Она села на ковер, помахала рукой, как сделала бы любая почти трехлетка, — вверх и вниз и очень быстро. Я улыбнулась, когда Саша прошел мимо. Он дернул подбородком в ответ и вышел за дверь.

Я зашла в комнату и села рядом с Миреллой.

— Как ты? — тихо спросила я.

Она тяжко выдохнула.

— Хорошо. — Она обманывала.

— Тебе нужна передышка, — честно сказала я. — Ты вымотана.

Она покачала головой, но рот предал ее, зевнув.

— Я в порядке.

Я встала и потянула ее на ноги.

— Иди. Быстро. Поспи. И не поднимайся до завтрашнего утра. У тебя выходной.

Она улыбнулась, устало моргая.

— Если ты уверена...

— Уверена, — пробормотала я, подталкивая ее к двери. — Давай уже, иди.

Мирелла направилась дальше по коридору к своей комнате, зашла и закрыла за собой дверь. Было приятно, что она всегда рядом, но несчастной женщине требовалась передышка. Понятно, что она очень устала.

Лидия потянула меня за руку и, улыбаясь, я взяла свою пухлюшку на руки.

— Эй, — сказала я и чмокнула ее в щеку. — Хочешь поиграть со мной?

— Поиглай со мной, Ина, — Она задергала ножками, чтобы я опустила ее. Я захихикала и поставила ее на пол. Она рванула к своему набору, и я последовала за ней. Она понарошку налила чай, и мы по-игрушечному ели печеньки, и она повторила ту фразу, которую говорила на протяжении всей недели.

— Мама слит.

От этих слов сердце каждый раз обливалось кровью. С печальным выражением лица, я тихо повторила:

— Да, малышка. Мама спит.

Как объяснить двухлетнему ребенку, что ее мать умерла?

Никак. Она была навсегда разлучена с Ириной, и это уже привносит стресс, и сколько я бы не твердила, что Ирина была ужасной матерью, уверена, Лидия не видела ее в таком свете. Я верю, что Лидия любила свою мать. Дети в этом смысле интересные. Когда они отдают свои чувства, они делают это до последней капли. Хотелось бы верить, что даже Ирина была уязвима к любви своей дочери.

Лидия вскоре устала играть и, взяв свое одеяльце, засунула палец в рот. Она подошла ко мне, как ни в чем не бывало залезла на коленки, свернулась так, что ее ножки свисали, а голова легла на мою грудь.

Я обожала такие моменты, когда мы с Лиди вдвоем, когда она дарит свою любовь только мне, как будто знает, что я нуждаюсь в этом. Я знаю, что она не моя дочь по крови, но она моя в сердце.

Прошло десять минут и ангелок уснул, я почувствовала это, когда ее конечности потяжелели. Я поцеловала ее в лоб и крепко прижала к себе. Мне большего и не нужно было.

Я прошептала в ее волосы:

— Я бы отдала все, чтобы у меня был такой ребенок, как ты, моя Лиди. Я рада, что ты дома.

Из дверного проема позади меня раздалось:

— Ты хочешь детей?

Повернув голову, я увидела Льва, на его лице отпечаталась нежность, когда он смотрел на двух своих любимых девочек. Я улыбнулась.

— Я люблю детей, — быстро добавила: — Я думала, ты будешь работать, мистер.

Он прислонился своим телом к стене.

— Я не смог сосредоточиться.

Я понимала. Желание Льва зарыться в бухгалтерские книги «Сердцеедок» не сработало.

— Иди сюда, — сказала я ему.

Он не колебался. Я знала, в чем он нуждался.

Когда он присел на диван рядом со мной, я аккуратно передала ему Лидию. Она вздрогнула во сне, но быстро устроилась на папиных коленках. Лев выдохнул облегченно и нежно поцеловал ее в волосы.

Он так сильно любил ее. Я буквально задыхалась от этого.

Положив щеку на ее маленькую головку, он повернулся ко мне.

— У меня получаются хорошие детки, если тебе интересно, — сказал с улыбкой.

Я хихикнула и покачала головой на его шутку. Моя улыбка исчезла, когда я поняла, что пришло время кое-что обсудить. Я молчала неделю. Было неправильно говорить об этом сразу же после смерти Ирины.

— Лев, милый, — начала я. — Мне надо кое-что спросить у тебя, только не злись, хорошо?

Он нахмурился, покачивая Лидию.

— Хорошо.

Во рту пересохло, я попыталась быстро все выпалить.

— Алессио нашел Питерсонов по моей просьбе. — От того как дернулся Лев, я уже знала ответ. Но все же решила спросить: — Мне нужно знать, нашел ли ты их первым. Лгал ли ты мне.

Разочарование пробежало по моим венам, когда он тихо ответил:

— Я еще был не готов к тому, чтобы ты встретилась с ними, — он добавил: — Я был не готов к тому, что ты покинешь меня.

Я закрыла глаза и тихо пробормотала:

— Я люблю тебя, Лев, но это... не о тебе. — Глаза за веками начало покалывать. — Я молила тебя найти их. Ты обещал. Понимая, что я могла увидеть их месяц назад... мне больно.

— Мне жаль, — сказал он на автомате.

Я резко открыла глаза.

— Я не думаю, что ты искренне говоришь это, — я покачала головой. — Думаю, тебе просто жаль, что тебя поймали. — Я встала и тихо продолжила: — Я поеду навестить их на неделе и возьму с собой Алессио. Не пытайся остановить меня. — Я выдержала паузу. — Я обижена на тебя, малыш. — В моих словах не было ни капли зла, только разочарование.

Он моргнул, как будто мое тихо признание шокировало его. Затем повторил с большими эмоциями в голосе:

— Мне жаль, Мина.

Я вышла из комнаты и ровным голосом пробормотала:

— Как и мне.

Через час он нашел меня на постели, когда я лежала и пялилась в потолок.

Мое разочарование все также было со мной, но я не собиралась топить в нем Льва. Это было не в моем стиле. Я вымучила улыбку.

— Привет. Где принцесса?

Он не встречался со мной взглядом.

— Нас украла ее.

Я взглянула на время на телефоне.

— Она скоро проголодается.

— Да, Нас покормит ее ужином. Ада приготовила спагетти. — Он вздохнул. — Мне нужно, чтобы ты кое-что обо мне поняла. — Я настороженно ждала его ответа. Он раскинул широко руки и заявил: — Я эгоист.

Я нахмурилась.

— Нет, это не так. Ты ни капли не эгоист.

Он сжал челюсти и, присев на край кровати, кивнул.

— Эгоист. И я жестокий. Когда чего-то хочу, я сделаю все что угодно, лишь бы получить это.

Это совсем было не похоже на Льва, которого я знаю.

— Ты драматизируешь.

Его теплый взгляд встретился с моим.

— Я не хотел, чтобы ты виделась с Питерсонами по двум причинам. — Он вытянул палец. — Я хотел наказать Мэгги Питерсон осознанием того, что ты ищешь ее, но она не может найти тебя. Я хотел, чтобы ее грубые слова, которые она произнесла в тот день, когда ты убежала, сгнили в ее рту. Она причинила тебе боль. Я хотел, чтобы она настрадалась от последствий своих же действий.

Ух ты. Это было жестоко отчасти. Я откашлялась и спросила:

— А вторая причина?

Он опустил голову и процедил.

— Из-за сына, Джеймса, он недавно развелся.

Я не понимала.

— И что?

С яростью, отпечатанной на лице, он заявил.

— Я не собираюсь потерять тебя из-за мужчины, которого ты однажды любила. Этого не произойдет.

Мое раздражение вспыхнуло, и я выплюнула.

— Ты не доверяешь мне?

Он понимающим взглядом пригвоздил меня.

— Когда Аника рядом, ты не доверяешь мне или ей?

— Ей, — промямлила я, не веря, что он спросил такое. Затем я поняла, что он имел в виду. — Ладно, — начала я, — я понимаю, твои глупые причины, по которым ты не хотел, чтобы мы встретились. Но, — вздохнула, — все изменилось. Я изменилась. Думаю, я четко дала понять, что люблю тебя. Тебя. Не Джеймса.