Лев (ЛП) - Аврора Белль - Страница 78

— Тут жарко, да?

Я пожала плечами, держа букет, но он не заметил. Он был настроен на выступление. Перебирая карточки, заговорил ровно, но его голос дрогнул.

— Говорят, что пингвины находят себе пару раз и на всю жизнь. — Лев поднял руку и дернул свой галстук. — И я хочу быть твоим пингвином. — Мой мужчина вновь дернул галстук, пока тот не развязался. Он быстро расстегнул первую пуговицу на рубашке и осмотрел комнату, затем уставился на прикроватную тумбочку и пробормотал: — Гребаная свечка потухла.

Погодите? Он хочет быть моим пингвином?

А?

Он собрался вновь зажечь свечку, но я остановила его.

Это было очевидно. Он очень нервничал.

Держа его за руку, я притянула его к себе и спросила:

— Дорогой, к чему это?

Лев закрыл и зажмурил глаза. Присев на край кровати, он вздохнул и вытер ладонью пот со лба, прежде чем опустил руку в карман штанов.

Вытащил черную вельветовую коробочку и поставил ее на колено.

Глубоко дыша, он открыл коробочку, поднял на меня глаза и покачал головой.

— Разве не видишь, я тут пытаюсь испортить предложение?

Я опустила взгляд и уставилась на кольцо.

— Но мы уже помолвлены. Вроде того.

Держа коробочку, он провел рукой по лицу и тихо пробормотал:

— Я просто хотел сделать все романтично.

Встав на коленки между его раздвинутых ног, я нежно посмотрела на него.

— Ох, дорогой. Мне не нужна романтика, — сказала я ему. — Мне просто нужен ты, такой, какой есть.

Его челюсти напряглись, он даже не взглянул на меня. Это что-то для него значило. Поэтому я попыталась еще раз, тихо заговорив:

— Лев, сейчас мы наедине. Хотя твое выступление было очень информативным, я никогда не любила сладкие словечки. Просто скажи от сердца, малыш.

Он взглянул на меня, печаль отпечаталась в чертах его лица. Затем глубоко вздохнул, и когда открыл рот, с его губ сорвались самые прекрасные слова. Он шепотом заявил:

— Ты — всё для меня.

Мои глаза уже наполнились слезами.

— Я лучше умру, чем разочарую тебя, и убью любого, кто захочет отобрать тебя у меня. Я никогда не встречал женщины добрее. Ты чудесно справляешься с Лидией. Я хочу, чтобы у нас появились дети, столько, сколько ты захочешь, чтобы мы именно вместе смогли испытать, каково быть родителями.

Я прикусила губу, чтобы остановить слезы. Они потоком стекали по моим щекам.

— Я буду хорошим отцом. Буду молиться, чтобы наши детки были, как ты, но если они будут, как я, то не хочу, чтобы ты переживала, потому что я научу их всему и покажу им, что значит любовь, даже если они не будут понимать ее значения. Я научу их.

Я закрыла глаза и громко всхлипнула. Затем схватилась для поддержки за колено Льва.

— Я проведу всю жизнь, любя тебя, а ты проведешь свою счастливую жизнь, делая меня лучше, что ты уже и делаешь лишь одним своим присутствием. — Он поднял коробку и нервно прошептал: — Я буду мужчиной, которого ты заслуживаешь. Я еще и близко не такой, мышка, но работаю над этим. Выходи за меня, и моей единственной целью в жизни станет сделать все возможное, лишь бы не разочаровать тебя. — Он взял меня за руку и дрожащими пальцами надел кольцо мне на палец. Оно идеально подошло. — Ты выйдешь за меня, Мина?

Я уставилась на кольцо, смаргивая слезы, когда смешок вырвался из моего горла.

— Да, — я вновь хихикнула, вскинула руки вокруг шеи Льва и поцеловала его в колючую щеку. — Тысячу раз — да.

И Лев вновь задышал, его грудь вздымалась, а руки крепко обняли меня. Его единственным ответом была шепотом произнесенная фраза:

— Ох, спасибо Господи.

Мы вместе смеялись, занимались любовью, и я не могла вспомнить время, когда была счастливее.

52 глава

Мина

День рождения Лидии приходился на следующую неделю, и Лев был не уверен, прилично ли будет устраивать что-то. Я была с ним не согласна. Хотя и понимала, что ее мать недавно умерла, Лидия была всего лишь ребенком. Она не осознавала смерти. Я объяснила Льву, что устроив вечеринку, мы покажем ей свою любовь и поддержку.

Она заслуживала праздник.

С Нас, Аникой и Карой на моей стороне, а вскоре и с Сашей и Виком, нам, наконец, удалось убедить Льва устроить праздник, чтобы порадовать дочь.

Честно сказать, мне казалось, быть отцом для Льва естественно просто, но вот быть папочкой для него в новинку. Он не привык давать что-то, кроме денежной поддержки Лидии, и теперь, когда его полномочия расширились, он с радостью принял их.

Когда Лидии было больно, она бежала ко Льву. Когда Лиди нуждалась в поцелуях, она подставляла свои губки ко Льву. И когда ей надо было сходить на горшок, хотя Мирелла и была рядом, она хотела, чтобы Лев стоял у двери, чтобы она могла петь ему.

Поскольку Лев был умным мужчиной, он быстро привык укладывать Лидию спать, петь ей песенки и читать сказки, и я стала задаваться вопросом, а нужна ли Мирелла на постоянно основе. Часть меня была уверена, что она была рядом как «фигура» бабушки. Она была семьей, в конце концов. И как она сама сказала: «Куда Лиди, туда и она».

Случилось так, что я проходила мимо, когда Лев пел Лиди песенку перед сном. И когда сказала «проходила мимо», я имела в виду, что подкралась как гребаный сталкер, чтобы увидеть, как он ее укладывает. Его версия «Ты мигай, звезда ночная» была примерно такой:

Ты мигай, звезда ночная

Ты всего лишь газ горящий

Высоко ты надо мной.

Сожжешь газ ты и умрешь.

Ты мигай, звезда ночная

Ты всего лишь газ горящий.

Я была впечатлена. И немного возбуждена.

Кто знал, что колыбельная может быть такой познавательной? И вдобавок сексуальной?

Я разослала приглашения на третий день рождения Лидии. Я практически была настолько жестокой, что хотела превратить вечеринку в костюмированную, но сжалилась над гостями и бросила эту идею. Хотя возможности увидеть Льва в костюме ковбоя, в кожаных гамашах и ковбойской шляпе было практически достаточно, чтобы я передумала.

Когда настал день, наш дом заполонили люди. У нас редко был один гость в день, и то это были в основном из семьи, но увидеть в доме толпу улыбающихся лиц, розовые шарики и фиолетовые гирлянды было приятно.

Лиди, одетая как принцесса в светло-розовое платье с серебристой тиарой вокруг кудряшек, была в полном восторге. Каждый раз, когда прибывал новый гость, она улыбалась, брала человека за руку и заводила внутри, бормоча:

— Пасиба, фто плишли.

Ее «спасибо, что пришли» было немного искаженным, но она была такой милой, что даже Алессио был заворожен ею. Она вытянула руки к нему и, замявшись, он поднял ее на руки. Малышка ткнула пальцев в его щеку со шрамом и своими огромными глазками посмотрела на него.

— Бо-бо?

Он повернулся ко мне, отчаянно жаждая перевода. Я улыбнулась на его выражение лица, которое так и кричало «помоги».

— Она хочет узнать, болит ли.

Алессио покачал головой.

— Не бо-бо, — пробормотал он, взял ее пухлую ручку и прижал к своему шраму. — Не больно, ангел. Уже нет.

Боковым зрением, я заметила, что Кара стояла у стены с бокалом в руке, и смотрела на Алессио, будто он был самым сексуальным мужчиной из ныне живущих. Взгляд, полный похоти, выдавал ее, и когда она поймала мой взгляд, я ухмыльнулась.

Кара сморщила нос и незаметно показала мне средний палец.

Это все-таки случится, попомните мои слова. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы они замутили. Она хотела его. Он хотел ее. Почему это сложно было понять?

Боже, люди были тупыми

Нас пялилась через пространство комнаты на Вика, и когда он почувствовал ее взгляд и поднял голову, она опустила глаза. Уже не первый раз за две недели я видела подобное. Даже Лев заметил, что Виктор перестал бывать тут. Они не говорили все это время.