Вымысел исключен (записки начальника нелегальной разведки) - Дроздов Юрий Иванович - Страница 93

Рассказывает полковник Г.С. "Отряд "Каскад" прибыл в Афганистан в 1980 году. Ребята были хорошо подготовлены в боевом и физическом отношении, прошли курс специальной тренировки. Конечно, знали, какова обстановка, но не предполагали, насколько она проще и одновременно сложнее в реальности. Далеко не все говорили на пушту или дари, многим приходилось объясняться через переводчиков. Отряд был интернациональным по составу - в числе разведчиков были чекисты четырнадцати национальностей. Но это не мешало им слаженно работать в ходе разведывательных и войсковых операций. Условия для работы были непростые - как раз в это время многочисленные бандформирования активно разворачивали диверсионную и террористическую деятельность. Для тех, кто предпочитает говорить о душманах лишь как о вооруженной оппозиции, можно сослаться на выдержки из оперативного дневника за один только короткий промежуток времени - май-июль 1980 года. В сухих строчках донесений оппозиционеры выглядят далеко не такими "борцами за свободу", по-джентльменски воевавшими лишь против регулярной афганской армии и частей 40-й армии советских Вооруженных Сил. Факты свидетельствуют о другом: в разных провинциях почти ежедневно душманы убивали мирных жителейврачей, партактивистов, крестьян, получивших землю. Они взрывали и жгли школы, электростанции, отравляли источники с питьевой водой, как это было в кишлаке Мири. Список злодеяний можно продолжать долго...

В такой обстановке, в числе прочих задач, "Каскаду" была поставлена цель обеспечить советское командование точными сведениями о готовящихся диверсиях и террактах, вскрывать замаскированные базы и склады оружия и взрывчатых веществ.

Одним из первых информацию о крупном подпольном складе взрывчатки добыл разведчик отряда старший лейтенант Анатолий Зотов. Склад находился в одном из домов кишлака, контролируемого душманами. На подступах к селению ими были оборудованы посты ПВО, оснащенные крупнокалиберными пулеметами. На основе полученных сведений военное командование приняло решение - уничтожить склад с воздуха и с непременным условием: чтобы не пострадал ни один соседний дом, где жили мирные крестьяне.

Обеспечить максимальную точность нанесения бомбового удара мог только разведчик, непосредственно отвечавший за достоверность полученной информации, поэтому Анатолий без колебаний взялся вести звено вертолетов на объект атаки. В день операции он уже с утра был на аэродроме, как всегда собранный и неунывающий. Истребительная авиация нанесла удар по выявленным точкам противовоздушной обороны "духов", и затем два вертолета вышли на цель, точно указанную Анатолием. Он сидел рядом с командиром ведущей машины и отчетливо увидел, что первый заход оказался неудачным - сильный боковой ветер снес вертолеты с курса, и выпущенные ракеты взбили каменистую почву в стороне от склада. Командиры вертолетов, посовещавшись по рации, решили, что следующий заход нужно будет выполнить на минимальной высоте, чтобы обеспечить поражение цели. Поскольку боеприпасы были израсходованы, вернулись на аэродром. Боевые товарищи Зотова слышали, как пилоты твердили Анатолию: "Оставайся, ты свое сделал. Мы теперь справимся без твоей помощи". Но он настоял на своем: "Я должен лететь, завершим операцию вместе".

Повторная атака на низкой высоте, казалось, уже завершилась успехом. Ракеты пошли в цель, и в это мгновение по вертолету ударила очередь из крупнокалиберного пулемета ДШК. Перебиты рулевые тяги, и лишившийся управления вертолет, беспорядочно вращаясь, стал падать. Может быть, пилоту и удалось бы посадить машину, но от попадания ракет сдетонировали тонны взрывчатки, которыми был набит атакованный склад. Огненный смерч охватил искалеченный вертолет, машина вспыхнула, как факел, и рухнула в пламя. Из экипажа не спасся никто. Они погибли вместе: два офицера-вертолетчика и чекист-разведчик.

Что заставило этого парня родом из подмосковных Мытищ, классного специалиста, свободно владевшего испанским языком, отца двух маленьких сыновей, добровольно написать рапорт с просьбой командировать его в Афганистан? Ведь у него были перспективы работы совсем на другом континенте, в куда более комфортных условиях. Что руководило им в упорном стремлении довести до конца начатое дело, рискованность которого он не мог не понимать?

Об этом говорил я с друзьями Анатолия Зотова, беседовал с его женой Светланой. Осмысливая услышанное, приходил к пониманию того, что яростно раскритикованный нынешними проповедниками индивидуализма советский характер- не выдумка идеологов и не плод фантазии романистов. И многие из лучших черт такого характера были воплощены в живом человеке, так рано ушедшем из этого мира.

Рассказывает жена Анатолия - Светлана Зотова. "Анатолий был удивительно цельной натурой. Честность в отношениях с людьми была его нравственным стержнем. Все, что он ни делал, вплоть до домашних мелочей, стремился всегда сделать сам и не успокаивался, пока ему это не удавалось. При этом он был романтиком, считал, что в жизни осталось немного дел, достойных настоящего мужчины. Наверное, поэтому выбрал географический факультет МГУ - его тянуло к новизне, открытиям, новым дорогам и впечатлениям.

Побывал в нескольких экспедициях, азартно тянул нелегкую лямку походной жизни. Красоту тех мест, где удалось побывать, бережно хранил в душе, собрал большую коллекцию фотослайдов.

С огромным желанием пошел на службу в разведку, очень гордился, считал, что нашел свое призвание, работу для настоящего мужчины. Он был уверен, что жить надо по принципу "Если не я, то кто же?". И в Афганистан попросился с полным соответствием с этим принципом, с ним же полетел вторично и в тот роковой для него и его боевых товарищей вылет".

Я пишу не икону. Конечно, Анатолий был человеком со своими проблемами, недостатками и слабостями. Я подчеркиваю это, хотя сейчас обывателю приятно опустить до своего уровня миропонимания тех, чья жизнь принадлежит иным ценностям, выходящим за рамки шкурнособственнических рефлексов. Но тем ярче моменты истинно человеческих проявлений оттеняют разрастающуюся сегодня плесень бездуховности и пошлой суеты.