Моя любимая роль (СИ) - Марс Остин - Страница 53

— Да ладно, — недоверчиво прищурилась она.

— Да, — он потянулся и вздохнул, — в строго определённое время вдруг начинает ускоряться сердцебиение, мышцы ломит и выкручивает, как… не знаю даже, с чем сравнить! — Он округлил глаза и кривляясь изобразил дрожащие руки, — и ты сидишь такой «боже, что со мной?!», а мышцы такие «ты охренел тут рассиживаться во время тренировки? Встал и побежал, мать твою, а то мы тебе и не такое устроим!».

— Стефани хихикнула, Стив развёл руками: — Встаёшь и бежишь. Да и вообще, мне нравится бегать. Но только если где-нибудь в парке или в лесу, беговые дорожки не люблю.

— И что ты, каждый день бегаешь? — изумилась она, — и никто не знает?

Он фыркнул:

— А ещё я частенько на рояле играю, тоже никто не знает, прикинь?

— Давно уже не играл, — изобразила надутые губы Стеф, — лентяй.

— Исправлюсь, — Стивен поднял ладони, — грешен, сам знаю.

«Кстати, про грехи…»

— А я сегодня в церковь ездила, — Стефани прикусила губу, вспомнив стыренную чашку и стараясь не улыбнуться. — Давай сегодня опять поэкспериментируем?

Он медленно вдохнул и провёл ладонью по лицу, тихо пробормотав:

— Ты ещё не наэкспериментировалась?

— Стивен, — она тихо выдохнула и помолчала. — Надо же разобраться… я же не буду постоянно у тебя спать, это не выход. И кстати, ты так и не рассказал, какие у тебя были гипотезы.

— И не расскажу, они всё равно не подтвердились, — он махнул рукой. — Слушай, давай о чём-нибудь другом, а? Такой классный вечер, такая погода, зачем портить настроение?

«А почему эта тема портит тебе настроение?»

Стефани на миг захотелось надавить на него и всё-таки расспросить, но потом она решила, что вечер действительно слишком хорош.

— Тогда расскажи мне, почему ты постоянно спишь с гитарой?

Парень с облегчением улыбнулся, расправил плечи:

— Старая привычка, не могу избавиться. — Стеф молчала и заинтересованно сверкала глазами, он скривил рожицу и стал рассказывать голосом сказочника: — Давным-давно, жил-был я, в семье потомственных бойцов. И однажды подарили мне гитару, которая очень быстро стала для меня бесценной, а для моей семьи — воплощением всемирного зла. — Он сделал нормальное лицо и пояснил: — Мы жили в одном доме с бабушкой и дедушкой, там ещё школа была отдельным зданием, в которой дед учеников тренировал. Так что бойцов вокруг было много, а я один, мы вместе ели, занимались домашними делами, — он скривился, — ну, ты поняла. И у деда дежурной шуткой было «переломлю твоё весло об колено — поумнеешь». — Стефани напряглась, парень заметил и развёл руками: — А он мог, он такой. Потом это стало любимой шуткой не только деда, но и всей семьи, каждый считал своим долгом хоть раз в день пошутить на тему «об колено моё весло», а я злился и страшно боялся, — он задумчиво помолчал, глядя в вершины деревьев, — везде таскал гитару с собой, даже в школу, прятал к себе под одеяло, чтобы никто не добрался до неё ночью. А потом, когда шлялся автостопом по стране, вообще привык всегда за неё крепко держаться, даже во сне — боялся, что украдут, она была единственным ценным, что с меня можно было взять, а я ещё и хранил в кофре деньги и документы. А так как ночевать частенько приходилось где придётся, вероятность был обворованным имелась. — Он фыркнул, — с меня раз ботинки сняли, я даже не проснулся. А гитару не смогли, только кофр порезали.

Стефани медленно качнула головой:

— Нифига себе у тебя жизнь.

Он пожал плечами и промолчал, вытащил мобильник, глянул на время:

— Как-то мы долго идём.

— Только не говори, что мы заблудились, — вытаращилась Стеф.

— Да нет, тут одна дорога, просто… я тут обычно бегу, а не иду.

— И?

— Тут, наверное, дольше, чем сорок минут. — Он виновато вжал голову в плечи и закрыл один глаз, — если устала, можем вернуться.

— А далеко ещё? — она качнулась с пятки на носок и осмотрелась, он пожал плечами:

— Процентов десять пути осталось.

— Тогда идём, зря, что ли, топали всё это время? — она решительно двинулась вперёд, он догнал и хмыкнул:

— Не устала?

— Нет, — Стефани широко улыбнулась и изобразила гордую позу, — я же танцовщица. Мы, конечно, не каратисты, но тоже не пальцем деланные.

Он рассмеялся и толкнул её локтем:

— Так может, пробежимся, а?

— Давай! — нахально ухмыльнулась Стеф и сорвалась с места, радуясь, что обула кроссовки. Дорожку было уже плоховато видно в сумерках, поэтому она внимательно смотрела под ноги, не забывая контролировать дыхание, и не сразу заметила догнавшего её Стива. Она бежала изо всех сил, а он откровенно развлекался, вприпрыжку подскакивая рядом, и казалось, не прикладывал совершенно никаких усилий.

— Как-то ты слабенько бегаешь, танцовщица, — он хихикнул, она стиснула зубы и поднажала, но парень продолжал смеяться, обогнал её и стал подпрыгивать перед ней спиной вперёд, не вынимая рук из карманов. — Капец, ты так смешно бежишь, я такого никогда не видел.

— Хватит ржать! — Стеф попыталась толкнуть его, но не достала, парень успел отпрыгнуть, а она чуть не рухнула, потеряв равновесие. Стивен тут же подскочил и придержал за локоть, изо всех сил пытаясь не смеяться, она сбросила его руку и надулась: — Ну тебя, легко носиться как олень, если у тебя ноги двухметровые! Не буду больше с тобой бегать…

Он всё-таки рассмеялся и потрепал её по плечу:

— Прости, я не могу… но это было так ржачно! Никто не бегает так смешно, как ты.

— Гад, — пробурчала она, тоже невольно начиная смеяться. — Сколько ещё до озера?

— Почти пришли, — он поднял руку, указывая на поворот, — оттуда уже будет видно.

Вторую руку он почему-то забыл убрать с её плеча и от неё по телу растекалось приятное тепло, заставляющее ноги заплетаться, а сердце ускорять ритм.

«Не убирай. Оставь там, держи всю дорогу, сожми пальцы сильнее! Пусть останется синяк, плевать, Бет закрасит… зато у меня что-то останется от этого вечера.»

Она так сосредоточилась на этой мысли, что не сразу заметила затянувшееся молчание, а когда поняла, что они уже несколько минут идут почти в обнимку, страшно смутилась и не смогла поднять на него глаза. Всё, на что её хватило, это смотреть прямо перед собой, краем глаза держа его лицо в поле зрения. Вроде бы, незаметно. Вроде бы.

Стивен чуть сжал пальцы и погладил её плечо, тихо спросив:

— Неприятно?

Она выдохнула и опустила голову, крепко зажмурившись и прикусывая губу.

«Зачем ты это спросил? Ты же мигом поймёшь, что я вру, а если скажу правду, это будет грех-измена-предательство! Ведь ничего такого нет в том, чтобы потрепать друга за плечо, но если я скажу, что мне это нравится…»

— Убрать? — спросил он, чуть насмешливо и при этом грустно. Стефани медленно вдохнула, собираясь с силами.

«Нет-нет-нет!»

— Да.

— Как хочешь, — он сунул руки в карманы с таким видом, как будто ничего и не случилось, кивнул на просвет между деревьями, — мы пришли.

Она оторвала взгляд от тропинки и распахнула глаза — здесь было очень красиво. Они стояли на холме, который резким откосом спускался к озеру, здесь точно нереально было бы купаться, но вид был просто обалденный.

— Круто, — выдохнула она, — а днём, наверное, вообще супер, да?

— Ага, — он сошёл с тропинки, поворачивающей вдоль озера, дошел до края обрыва и сел на траву, похлопав по земле рядом с собой, — иди сюда.

Стефани осторожно подошла и села рядом, посмотрела в потемневшее небо:

— Сколько времени?

— Много, дух еды уже не будет к нам благосклонен, — он вытянул ноги и опёрся на локти, тоже запрокидывая голову к облакам, догорающим красками заката. — А что, проголодалась всё-таки?

— Немного, — она пожала плечами. — Наконец-то тошнить перестало, таблетка, наверное, подействовала.

— Эх, что бы ты без меня делала, — с улыбкой вздохнул Стивен, роясь во внутреннем кармане куртки, протянул ей пакет, — на, наслаждайся.

— Бутер?! — восхищённо развернула пакет она, — мне? Правда? — Вгрызлась и кайфово пробормотала с набитым ртом: — Амиго, ты бесценен!