В эпоху перемен. Мысли изреченные - Сидоренко Сергей Николаевич - Страница 15

15

Когда же во время войны от коммунистической власти они услышали вместо коммунистического словоблудия правильные слова, свидетельствующие о том, что власть осознала ошибочность своих действий, то начали воевать…

Спасло нас то, что нашим людям тогда было хотя бы доступно православное понимание происходящего, и они поэтому перед лицом смертельной опасности могли понимать, что с ними происходило.

(2012)

* * *

РАСПЛАТА. Как легко можно утратить то, что добыто неправедными средствами. Пример тому – и наша Великая Индустрия, возведение которой начато было в 30-е годы за счет ограбления крестьянства, доведенного до голода, и осуществлялось очень часто руками заключенных рабов.

В наши дни все это стремительно разворовывается и теряется из народного достояния…

(2004)

* * *

ИСТОРИЯ СОВЕТСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ. История советской цивилизации очень напоминает «историю» выращивания свиньи каким-нибудь расчетливым сельским хозяином. Нам в 1917 году заявили: жить как прежде не надо, в церковь ходить не надо, историю свою знать не надо и т. д. – в общем, живите как свиньи, т. е. материальными интересами. И главное – копите жир!

А когда к концу столетия мы поднакопили жир – нас пустили «под нож»…

И разделили «тушу» на части…

(2017)

* * *

«ПОБЕДА» НАД ГРЕХОМ ПРИ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ. Советские люди сравнительно мало грешили, потому что постоянно занимались делом, притом очень важным и не терпящим отлагательства: разрушали «старый мир», потом на его месте пытались построить «первое в мире справедливое общество», своего рода «рай на земле», затем защищались в войне, в которой их собирались уничтожить как неполноценную расу, потом восстанавливали разрушенное войной…

Когда же наплыв неотложных дел ослаб – они всенародно подпали под власть грехов.

(2011)

* * *

ИСПЫТАНИЕ «ПРЯНИКОМ» (о «праведности» советского человека). Несчастья и испытания советского времени (голод, репрессии, войны) заставляли многих советских людей – иногда даже преобладающую часть народа – жить праведной жизнью и оценивать происходящее так же, как и должны его оценивать православные люди. Но так как эта «праведность» не вызрела изнутри и являлась не столько внутренним убеждением, сколько была навязана внешними обстоятельствами, то с улучшением условий жизни она «испарилась». Из-за этого, выдержав в свое время испытание «кнутом», советский человек в итоге все-таки погорел на «прянике». В решающую для страны минуту он оказался не в состоянии преодолеть те соблазны, посредством которых его из победителя постепенно превратили в побежденного и с которыми легко бы справился человек православный.

(2007)

* * *

КАРИКАТУРА ТРЕТЬЕГО РИМА. Советская цивилизация в сталинском исполнении – карикатура Третьего Рима.

(2017)

* * *

«ОТТЕПЕЛЬ». Песня «А я иду, шагаю по Москве» из фильма Георгия Данелии – настоящий символ наступившей «оттепели». Исполняющий ее персонаж в своей расслабленности уже не только не чеканит шаг, но даже не держит осанку…

Озвученные «Соленый Тихий океан, и тундру, и тайгу» он вряд ли уже пройдет. Все «подвиги» – в пределах Садового кольца…

(2016)

* * *

«ЗАСТОЙ». Коммунистические правители «эпохи застоя» не умели объяснить народу преимущества социалистического строя, основанного на принципах равенства и братства, перед строем капиталистическим, так как они, с их потребительским мировоззрением, сами этого не понимали.

Они просто при помощи «государственных органов» сохраняли незыблемость своего положения.

(2010)

* * *

КОММУНИСТИЧЕСКОЕ ГОСУДАРСТВО: ПРЕДЕЛЬНЫЙ ВОЗРАСТ. Коммунистическое государство (1917–1991) просуществовало срок, равный средней человеческой жизни. (В Писании сказано: «Дней лет наших – семьдесят лет, а при большей крепости – восемьдесят лет…» (Пс. 90, 10)).

И исчерпало оно себя не в последнюю очередь потому, что в рамках коммунистической доктрины не был решен вопрос о том, что будет с человеком после того, как его жизнь закончится.

Когда «ровесники Октября» строили и защищали свое государство – вопрос о смерти их не беспокоил: у них – в соответствии с их возрастом – была «вся жизнь впереди» и «стояли на повестке дня» другие вопросы.

Когда же в 60-е годы они вступили в преклонный возраст и стали задумываться о том, что с ними будет после их смерти, – а коммунистическое учение ответило им, что после их смерти на их могилах «лопух вырастет», – они (пребывая при этом на руководящих постах) стали вести себя с учетом этого открытия – то есть по принципу «после нас хоть потоп». Они предпочли больше заботиться о собственной спокойной старости, о благополучии своих родственников, о непотопляемости своих кланов, а не о благополучии своего коммунистического государства.

В результате, после того как закончились дни «ровесников Октября», вслед за ними скончалось и коммунистическое государство: они, по сути, унесли его с собой в могилу…

(2004)

* * *

БЮРОКРАТИЗМ. Бюрократизм, с которым упорно и безуспешно боролись все годы советской власти, есть не что иное, как наследие ветхозаветного иудейского формализма. В конце концов, коммунистические «книжники и фарисеи» этим своим формализмом разложили и погубили советскую власть.

Бороться с бюрократической болезнью возможно лишь христианскими средствами. Именно на борьбу с этого рода злом направлено острие проповеди Христа.

Однако воспользоваться Божьей помощью советская власть не могла. Ведь свою «биографию» она начала чуть ли не в первую очередь с «искоренения религии».

(2011)

* * *

НЕВЫУЧЕННЫЙ УРОК. Нашему народу довелось пережить самую страшную в истории человечества войну. Но поколения, которые пришли после этой войны, не получили о ней правдивого свидетельства и не смогли извлечь из нее спасительного для себя опыта.

Не думаю, чтобы в огромном потоке литературных произведений, посвященных этой войне, – а коммунистическая власть уделяла большое внимание «военно-патриотическому» воспитанию, – не нашлось правдивых книг, воспоминаний или хотя бы эпизодов, по которым можно было установить истину. Ведь если цензура не позволяла сказать о войне все, то ведь отследить и «зачистить» до глянца изображенные в книгах все выпирающие подробности «военного быта» никаким цензорам не под силу.

Книги такие были. (Помню, как в детстве взволновала повесть «Это мы, Господи!» Константина Воробьева.) Но эти правдивые и ценные свидетельства были многократно разбавлены всепоглощающим потоком книжной макулатуры, наштампованной какими-нибудь «фимами рохлиными» (персонаж «Шапки» Войновича), формально соответствующей всем требованиям, которые выдвигала власть к литературным произведениям об этой войне.

Что же касается роли в этом процессе непосредственно «фим рохлиных», – «командовавших парадом» в нашей литературе в послевоенные годы и сделавших из нее себе «профессию», то для их «духовной культуры» формальное как раз и является достаточным и даже исчерпывающим.

(2011)

* * *

ПЕРЕМЕНЫ. Когда в социалистическом государстве испортился человек (испортился по сравнению с тем человеком, который был вначале социалистической эпохи и который, при всем своем безбожии, все-таки верил в возможность построения справедливого общества); когда советский человек стал более эгоистичным, более жадным, лживым, циничным, то в результате мы получили развал сравнительно сложного советского государственного организма, предполагавшего братские отношения между людьми и определенную степень доверия между ними, и замену его теперешними, более примитивными формами государственной жизни, построенными на эгоизме. Социалистическая система, в идеале, была рассчитана на то, что человек превыше всего ставит «общее дело», что он не ворует, не сачкует, не «тянет одеяло» на себя и так далее. Если же успехом «общего дела» озабочена только часть общества, а другая часть руководствуется эгоистическими мотивами, пользуясь нестяжательством представителей первой, то социалистический строй существовать не может и обречен на развал.