Питер Пэн должен умереть - Вердон Джон - Страница 21

Глава 16

Точно нож

Фрэнк отпер квартиру и договорился с Гурни, что тот никуда не уйдет, пока он не вернется спустя час. Злопамятный Фрэнк продолжил обход – по его словам, речь шла о всех владениях «Спалтер Риэлти» в Лонг-Фоллсе.

Квартирка оказалась небольшой, но по сравнению с унылым подъездом даже симпатичной. Наружная дверь открывалась в тесный коридор с попорченным водой деревянным полом. Справа была маленькая, без окон, кухня, слева – пустая кладовка и ванная комната. Прямо впереди находилась комната средних размеров с двумя окнами.

Гурни открыл оба окна, чтобы впустить свежего воздуха, и посмотрел за Экстон-авеню и узкую речку вдоль дороги, поверх низкой кирпичной ограды «Ивового покоя» – туда, где на пологом склоне, укрытое деревьями, рододендронами и розами, виднелось то самое место, где был застрелен, а потом похоронен Карл Спалтер. С трех сторон окутанное листвой, оно напоминало сцену. Даже портальная арка имелась – иллюзия, сотворенная горизонтальной частью фонарного столба, стоявшего возле дороги со стороны реки. С того места, где находился сейчас Гурни, казалось, будто фонарь нависает над самой сценой.

Такое сходство со сценой подчеркивало театральность всей этой истории в целом. В том, что жизнь человека оборвалась над могилой матери, что он, смертельно раненный, рухнул на ту самую землю, в которую ему было суждено скоро лечь, мерещилось нечто от оперы. И от мыльной оперы – в сопутствующих мотивах алчности и прелюбодеяния.

Гурни застыл, завороженно разглядывая открывшуюся ему сцену, испытывая ту диковинную дрожь возбуждения, что всегда охватывала его, когда он стоял там, где, по его представлениям, стоял убийца, и видел то, что видел убийца. Правда, в тот злополучный день земля была припорошена снегом и, судя по фотографиям из материалов дела, по другую сторону разверстой могилы Мэри Спалтер стояли в два ряда шестнадцать складных стульев для скорбящих. Желая убедиться в том, что он правильно представил сцену действия, Гурни требовалось разобраться, где именно стояли эти стулья. И переносная трибунка для речей. И где был Карл. Полетта с максимальной точностью описала положение тела Карла, когда он рухнул на землю, но Гурни надо было представить картину целиком, в том виде, какой она была в момент выстрела.

Решив принести из машины фотографии с места убийства, он уже направился к выходу, как вдруг телефон зазвонил снова.

И снова это была Полетта, еще взволнованнее прежнего.

– Послушайте, детектив Гурни, может, я вас неправильно поняла, но меня это и в самом деле очень беспокоит. Я должна вас спросить… вы и впрямь предполагаете, что Йона как-то… ну, то есть, вы сказали правду?

– Я говорил, что, возможно, дело вовсе не так уж окончательно закрыто, как всем кажется. Что, возможно, Карла застрелила не Кэй. Но если это не она…

– Но как вы можете хотя бы предположить, будто Йона…? Кто-кто, а он…

– Постойте. Пока я только и знаю, что знаю слишком мало. И хочу, чтобы вы были осторожнее. Ради вашей же безопасности. Вот и все, что я сказал.

– Хорошо. Понимаю. Простите. – Дыхание у нее чуточку выровнялось. – Я могу вам чем-то помочь?

– Собственно говоря, да. Я сейчас за рекой, в квартире, откуда стреляли. Хочу точно представить, что видел стрелок из окна. Вы мне очень помогли бы, если бы вернулись на то место, где мы сегодня стояли, когда вы показали мне, куда именно упал Карл головой.

– И была еще капля крови на снегу.

– Да. И капля крови на снегу. Вы не могли бы прямо сейчас туда подойти?

– Думаю, да. Конечно.

– Чудесно, Полетта. Спасибо. Прихватите с собой тот ярко-синий зонтик. Из него выйдет хороший сигнальный знак. И телефон не забудьте: позвоните мне, как туда доберетесь. Хорошо?

– Хорошо.

Воодушевленный этим первым шажком вперед, Гурни поспешил к машине за материалами дела и через несколько минут вернулся с бумажным пакетом под мышкой – как раз вовремя, чтобы увидеть, как кто-то заходит в соседнюю квартиру.

Подскочив к двери, Гурни вставил ногу в проем, пока дверь не успела закрыться.

На него уставился низкий жилистый мужчина с забранными в хвост длинными черными волосами. Через пару секунд он заулыбался, как ненормальный, демонстрируя несколько золотых зубов, точно мексиканский бандит в политически некорректном боевике. Гурни подумалось, что пристальная напряженность его взгляда может объясняться наркотиками, естественным стрессом или психическим расстройством.

– Чем могу служить? – Голос звучал хрипло, но без враждебности.

– Простите, что вот так вваливаюсь. Это не имеет никакого отношения к вам лично. Мне просто нужна кое-какая информация об этой квартире.

Мужчина посмотрел на ногу Гурни, все еще придерживающую дверь.

Гурни улыбнулся и отступил на шаг.

– Еще раз прошу прощения. Я вообще-то спешу и никак не могу найти хоть кого-нибудь, кто ответил бы на мои вопросы.

– Какие еще вопросы?

– Самые простые. Например, кто живет в этом доме дольше всех.

– Зачем вам знать это?

– Ищу кого-нибудь, кто был здесь восемь-девять месяцев назад.

– Восемь-девять месяцев? Гммм. – Мужчина впервые за все это время мигнул. – То есть, во время Большого Взрыва, да?

– Если вы имеете в виду стрельбу, то да.

Собеседник Гурни погладил подбородок, словно у него там росла бородка.

– Фредди ищете?

Сперва это имя ничего не сказало Гурни, но потом он вспомнил, что где-то в материалах дела ему попадался некто Фредерико.

– Вы имеете в виду того Фредди, который сказал, что видел в этом здании Кэй Спалтер утром в день стрельбы?

– Единственный Фредди, который только показывал здесь свою задницу.

– А с какой стати мне его искать?

– С такой, что он пропал. Зачем бы еще?

– Когда пропал?

– А вы что, не знаете? Шутите, что ли? Эй, приятель, да ты кто такой?

– Просто тип, который хочет взглянуть на все свежим взглядом.

– Не слишком ли большая задача для просто типа?

– Большая заноза в заднице.

– Смешно.

Он не улыбнулся.

– Так когда Фредди пропал?

– После того, как ему позвонили. – Незнакомец наклонил голову набок и посмотрел на Гурни искоса. – Приятель, я думал, ты уже знаешь все это дерьмо.

– Расскажи про звонок.

– Да не знаю я ничего про звонок. Просто Фредди позвонили. Похоже, кто-то из ваших.

– Из копов?

– Ну да.

– И когда это было?

– Сразу как дамочку упекли.

У Гурни зазвонил телефон. Он не стал отвечать.

– А Фредди не говорил, что это был коп по фамилии Клемпер?

– Возможно.

Телефон у Гурни все звонил. На экране высветилось имя Полетты Парли. Гурни спрятал телефон обратно в карман.

– Ты живешь в этой квартире?

– В основном.

– Будешь здесь попозже?

– Может быть.

– Нам удастся поговорить?

– Может быть.

– Меня зовут Дэйв Гурни. А тебя?

– Боло.

– Как галстук?

– Нет, чувак, не как галстук. – Он ухмыльнулся, снова демонстрируя золотые зубы. – Как нож.

Глава 17

Немыслимый выстрел

Гурни стоял у окна с телефоном в руке, глядя через улицу и реку на место смерти и последнего упокоения Спалтера. Полетта стояла примерно в центре участка, с зонтиком в одной руке и телефоном в другой.

Он отошел на несколько шагов от окна в глубину комнаты, на то место, где, согласно фотографиям, был обнаружен треножник с винтовкой. Опустился на колени, чтобы смотреть в окно примерно с уровня прицела винтовки, и сказал в телефон:

– Отлично, Полетта. Раскройте зонтик и положите туда, где, по вашим воспоминаниям, лежало тело Карла.

Глядя, как она выполняет его распоряжения, он пожалел, что не захватил бинокль. Потом он посмотрел на полицейскую схему места преступления, которую расстелил на полу перед собой. Там было указано два положения Карла: где он стоял, когда в него попала пуля, и где он упал на землю. Оба места находились между могилой его матери и двумя рядами складных стульев. На каждом из шестнадцати стульев на схеме стоял номер: предположительно, привязывающий схему к списку присутствовавших лиц.