Богатыри и витязи Русской земли. Образцовые сказки русских писателей - Надеждин Николай Иванович - Страница 51

51

«Ай да пахарь! Исполать тебе! — Похвалил мужик работника удалого.— Как назвать, не знаю, величать тебя?» «А зовут меня Судьбою-счастием Твоего родного брата старшего. Он баклуши бьет; а я тем временем На него без устали работаю». «А мое куда же Счастье делося?» «А твое вон под кустом лежит; Под кустом лежит да без просыпу спит». «Погоди ж ты! — говорит мужик.— У меня небось еще напляшешься». Взял он, тут же плетку знатную Срезал с дерева ракитова Да как вытянет ленивца по боку! Пробудилось Счастье, разбранилося: «Что дерешься-то, за что про что?» «А за то, что люди добрые Землю пашут знай, в поту лица, А тебе и горя мало: растянулося, День-деньской без дела проклажаешься». «Да коль ваше дело-то крестьянское Не по нраву мне, не по сердцу? Хоть на месте разрази сейчас — Не могу пахать, и только!» «Что же можешь ты?» «Торговать могу. Займись торговлею. Батраком, увидишь, не нахвалишься». «Хорошо сказать: займись торговлею! Да на что ее вести-то, коль и гроша нет?» «А продай домишко свой; что выручишь — В оборот пусти: вернешь сторицею». «Так ли, ой ли?» — «Верь не верь, как хошь». И махнул рукой мужик, послушался: Все свое хозяйство деревенское С молотка распродал до иголочки, Перебрался в город и на выручку Торговать тихонько, помаленьку стал. Что ни купит, ни продаст — все с прибылью, Загребает денежки лопатою. Вот и дом себе построил белокаменный, Зажил в нем с семьею припеваючи. И дошла тут весть о том до брата старшего. Обуяла скрягу зависть лютая, Сам собрался в город убедиться в том, Смотрит: точно, дом в пять ярусов, В дверь взошел — хоромы барские. Облилося кровью сердце алчное, Затаил в себе он злобу тайную, Поклонился низко брату младшему, Стал расспрашивать медовым голосом: «Уж скажи-ка, братец, мне, поведай-ка, Как из нищих ты да в богачи попал?» И поведал тот по чистой совести, Как к нему пристало Горе горемычное, Как они с ним зиму нагулялися, Как в лесу себе он начал яму рыть, Да как Горе кстати подвернулося — За него спустилось, улеглось туда. Намотал себе то на ус старший брат, Не простился даже с братом, а в телегу сел И прямым путем поехал в темный лес. «Дай-ка, — думает, — я Горе выпущу: Пусть-ка брата снова разорит дотла». Своротил с могилы камень в сторону. Наклонился только: там ли все еще? А оно к нему уж мигом на спину. «А! — кричит, — попался! не уйдешь теперь!» «Что ты, Горе! — завопил мужик.— Это брат ведь засадил тебя, Я тебя, напротив, выпустил. Ты ступай к злодею, разори дотла…» Рассмеялось Горе на ту речь в ответ. «Нет, любезный, не пойду к нему! Он ведь злющ, похоронил меня, Ты же добр, на волю выпустил; Ввек тебя за это не покину я». И сдержало Горе слово: на спине его Навсегда засело крепко-накрепко; И пошло его хозяйство деревенское Вкривь и вкось: немного времени — Разорило Горе богача вконец. Так-то сказывают сказку люди старые Молодым про Горе горемычное.