Царь и Россия
(Размышления о Государе Императоре Николае II) - Белоусов Петр "Составитель" - Страница 77

За что же его предали и убили? В чем и чем был он виноват? И был ли он вообще виноват?

Ответы на эти вопросы лежат вне моей темы и пусть каждый спросит свою совесть и сам на них и ответит.

Но повторим слова русского публициста, напечатанные в петербургском «Новом времени» еще в 1906 году: «Трон выше всего, и много видно с него, чего не видно с кресел и стульев, трибун и кафедр. Государь знает гораздо больше каждого из нас. Возблагодарим его. И если и не сумеет теперешнее поколение в торопливости мятущихся дней оценить величие и индивидуальность подвига Государя, то тем выше, во исправление настоящего, поднимет его имя историк».

Историк это сделает. Но, конечно, не сделают те пишущие, «скорбные головой и убогие душой», о которых я упомянул в начале этой статьи.

Мы не можем еще петь молебном святому благоверному великому Государю и Царю Николаю, но мы не погрешим, если служа панихиды об упокоении его души, из глубины нашей совести будем как святителя просить его о предстательстве перед Господом Богом, чтобы послал Господь России и нам огонь раскаяния в преступлении против помазанника Божия, Царя нашего и печальника за землю Российскую и чтобы, очистив нас в этом покаянном огне, даровал бы ГОСПОДЬ РОССИИ ЦАРЯ ПРАВОСЛАВНОГО.

Ибо ЦАРЬ не есть «ФОРМА ПРАВЛЕНИЯ», а есть путь спасения России теперь и источник ее благоденствия в будущем.

И в нем же, в РУССКОМ ЦАРЕ ПРАВОСЛАВНОМ и в ИМПЕРАТОРЕ ВСЕРОССИЙСКОМ, — спасение человечества от ужасов текущей современности.

Н. Тихменев

Париж

Георгий Некрасов

Император Николай II как полководец

Немногие, кажется, рассматривали этот аспект личности и деятельности Императора Николая II. Сама постановка этого вопроса может у многих вызвать недоумение. Недавно мне пришлось прочитать в очень добросовестной книге, посвященной биографии Великого князя Михаила Александровича (Michael & Natasha. The life and love of the last Tsar of Russia. Rosemary & Donald Crawford, Phoenix Giant, London, 1997)[267], что Император Николай II «не имел понятия о военном деле». Такая точка зрения, выраженная Кроуфордами, к сожалению, весьма расхожа, как на Западе, так и в России. О достоинствах и недостатках книги в данный момент говорить не стоит. Это отдельная тема. Как и обычно бывает, критика Императора сопровождается восхвалением Великого князя Николая Николаевича как «лучшего генерала в русской армии», популярным и в армии и в народе. Да, он был представительной властной фигурой, каким генералов представляют.

Говоря об Императоре Николае II как о полководце, неизбежно приходится сравнивать его с Великим князем Николаем Николаевичем, но это пока отложим. Сначала необходимо познакомиться с военным образованием, как теоретическим, так и практическим, Императора Николая II.

Согласимся, однако, что в оценке способностей полководца, главным критерием является его успех или конечная неудача в руководстве военными действиями. По русской традиции «цыплят по осени считают». Вторым критерием является цена его побед. Начальника, утопившего противника в крови своих солдат, талантливым полководцем назвать нельзя.

Готовясь к занятию престола, Наследник Николай Александрович получил всестороннее образование, которое включало курс экстерном (и, вероятно, в сокращенном виде) Академии Генерального Штаба. Можно предположить оговорку, что, мол, преподаватели не рискнули бы быть требовательными к такому высокопоставленному ученику. Однако, не следует забывать, что Император Александр III был крайне строгим и требовательным в отношении Царской семьи, а следовательно, любые поблажки вызвали бы его гнев. А его боялись…

Кроуфорды ссылаются на то, что Николай II вступил в Верховное командование, никогда не командовав ничем, кроме гусарского эскадрона. Однако, помимо этого строевого стажа, у него был немалый опыт в наблюдении того, что творилось на командных верхах, а затем у него был еще опыт дальнего плавания, из Балтики на Дальний Восток и личного знакомства со странами Азии. Этот опыт включал и покушение на его жизнь, произведенное фанатиком-японцем[268]. Но главным результатом можно считать то, что он близко познакомился с морем и с флотской службой. Море он продолжал любить всю жизнь. В военном отношении это сильно расширило его кругозор, как увидим позже.

В деятельности Императора Николая II на военном поприще можно заметить три ярко выраженных периода.

Ни для кого не секрет, — и никто это не оспаривает, — что Николай II вступил на престол, еще не будучи к этому готов. Никто не мог ожидать, что Александр III, обладавший богатырским, казалось, здоровьем, так быстро и так рано уйдет из этой жизни. У молодого и еще неопытного и неуверенного Государя не было другого выхода, как довериться советникам и сотрудникам своего могучего отца. Однако, будущее показало, что не все они были на высоте. И если при Александре III они оставались в поставленных им рамках, то теперь понемногу стали проводить каждый свою линию. А это портило общее дело.

Это окружение не извлекло необходимых уроков ни из Англо-бурской войны, ни из Боксерского восстания в Китае, ни из короткого Русско-японского дипломатического конфликта, когда Россия, вовремя сосредоточив свой флот на Дальнем Востоке, заставила Японию отступить — без единого выстрела[269]! Япония этого России не простила… Однако в Петербурге стали считать, что Япония не может являться серьезным противником.

Не считались в Петербурге и с предупреждениями. Так в Военном министерстве был поднят на смех доклад русского морского агента (атташе) в Токио капитана 2-го ранга (будущего адмирала) Русина. «Только моряк может вообразить, что японцы станут наступать на север, оставив у себя в тылу такую крепость, как Порт-Артур!» Великий князь Александр Михайлович, профессиональный офицер флота, хорошо знакомый с Дальним Востоком и с Японией в частности, предупреждал Государя о надвигающейся опасности. Но Государь продолжал доверять старшим начальникам и министрам. Мог ли он их удалить?

Этими лицами, приведшими Россию к Мукдену и Цусиме[270], были, во-первых, военный министр генерал Куропаткин, про которого острый на язык генерал Драгомиров сказал: «Да, он был при Скобелеве, но вот кто при нем будет Скобелевым?» и, во-вторых, генерал-адмирал Великий князь Алексей Александрович, про которого Великий князь Александр Михайлович впоследствии писал, что он управлял флотом «по традициям 18 века», но помимо них были и другие. Так, министр финансов, Витте, отказал флоту в кредитах на сооружение сухого дока в Порт-Артуре, указав, что экономнее пользоваться сухим доком в… Японии. В результате всего этого Россия была втянута в войну с Японией, войну, которой она не хотела, к которой она не готовилась и которую она считала невозможной. Это привело к Мукдену и Цусиме, к революции 1905 года. С этого времени начинается второй период военной деятельности Императора Николая II.

Теперь уже Император начинает принимать личное участие в реформах, проводимых в армии и флоте. Особенно острая борьба развернулась вокруг флота. С одной стороны, ряд политических деятелей, высшего начальства в армии, журналистов и общественных деятелей считали, что флот вообще России не нужен, что все затраты привели только к позорному разгрому при Цусиме, что России достаточно «иметь небольшие силы для защиты своих берегов», силы, подчиненные армейскому командованию. С другой стороны, ряд молодых морских офицеров, прошедших войну и на своей спине испытавших всю цену неготовности и всю горечь поражения, стали требовать решительных реформ и с этой целью образовали «морские кружки», вскоре ставшие мощной организацией. С третьей стороны был старый бюрократический аппарат Морского министерства, всячески противившийся всяким реформам.