Маленький секрет - Гудвин Рози - Страница 12

— Я снова обмочилась, — захныкала Трейси, ее щеки пламенели от стыда. Клер сразу же подошла к девочке.

— Ничего страшного, — заверила она. — Я мигом принесу чистую простыню. Но сначала пошли со мной, тебе нужно выглянуть из окна.

Трейси последовала за ней к окну, Клер снова отодвинула штору и показала на улицу.

— Смотри… выпал снег. Все такое красивое!

Она выжидающе смотрела на сестру, но та лишь пожала плечами, вернулась к кровати и начала стягивать мокрую простыню.

— Пожалуйста, только не говори маме. Не скажешь? — попросила Трейси.

Клер покачала головой.

— Ну конечно же, не скажу. Не волнуйся, когда мамы не будет дома, я все постираю, и мы высушим ее на сушилке у камина. Хорошо?

Трейси кивнула, не говоря ни слова, вышла из комнаты и направилась в ванную. Клер проводила ее взглядом, затем, выбрав местечко посуше, опустилась на голый матрас и уткнулась лицом в ладони. Трейси так сильно изменилась за эти три недели, что Клер ее просто не узнавала. Почти каждую ночь она приходила к ней спать, и почти каждое утро кровать оказывалась мокрой. Иногда Клер просыпалась от ее крика, когда девочке снились кошмары. Каждый раз, обнимая и успокаивая малышку, она испытывала невыносимое чувство вины, потому что все это случилось из-за нее. Так ей сказал Ян, и она ему поверила.

Настало и закончилось Рождество. Ян купил Трейси красивую куклу, которую девочка распаковала и больше к ней не притрагивалась. Клер он подарил ночную рубашку с ярким рисунком. Она засунула подарок глубоко в комод и отказывалась его надевать.

На Новый год в парадную дверь постучали. Клер открыла и увидела на крыльце Джейн, школьную подругу Трейси, в начищенных модных сапожках, ярких шапочке и шарфике.

— Трейси выйдет играть? — весело спросила она.

Клер обернулась и позвала сестру.

— Трейси, иди сюда. К тебе пришла Джейн. Если хочешь, можешь пойти поиграть с ней. Смотри, она взяла с собой санки.

Трейси подошла к двери, но покачала головой.

— Я не пойду, мне совсем не хочется, — пробормотала она.

Джейн внимательно на нее посмотрела. На маленьком личике читалось беспокойство.

— Ты заболела, Трейси? Ты какая-то бледная.

Трейси пожала плечами.

— Со мной все в порядке. Мне просто не хочется, — повторила она и вернулась в дом, даже не попрощавшись.

Когда Джейн ушла, Клер встала перед телевизором, гневно глядя на сестру.

— Это было очень невежливо с твоей стороны, — упрекнула она ее. — Бедная девочка почти каждый день приходила к тебе на рождественских каникулах. Интересно, почему она вообще приходит. Ты очень грубо ведешь себя с ней.

Трейси обиженно уставилась на огонь. Клер опустилась рядом с ней на диван и взяла ее за руку.

— Нельзя так себя вести, Трейси, — уже мягче объяснила Клер. — Тебе нужно хоть иногда выходить гулять. Немножко свежего воздуха тебе не повредит. Нам обеим не повредит. Давай, одевайся, и мы пойдем гулять.

Трейси уже открыла рот, чтобы возразить, но Клер подняла ее с дивана и поставила на ноги.

— Я же велела тебе одеваться — давай, поторопись, иначе я оставлю тебя здесь.

Трейси немедленно схватила пальто. Она слишком боялась оставаться одна. Скоро они уже стояли на любимом месте Клер, высоко на вершине холма. Перед ними раскинулась долина; девочки смотрели на поселок. Далеко внизу дети играли в снежки. Другие лепили снеговика, и их веселые крики долетали даже сюда. Они стояли так довольно долго, затем Клер осторожно спросила:

— С тобой все в порядке?

Несколько минут Трейси молчала, затем ее ладошка медленно скользнула в руку Клер. Сестра сжала ее.

— Все обязательно наладится, вот увидишь, — пообещала она.

Трейси покачала головой.

— Нет, ничего не наладится.

Когда она печально смотрела на Клер, та заметила большие черные круги у нее под глазами.

— Я хочу тебе кое-что показать, — прошептала Трейси, и Клер подняла брови. Она смотрела, как девочка ищет что-то в кармане пальто. Затем Трейси медленно вытащила какой-то предмет, блеснувший отраженным светом. Это был шприц.

Клер изумленно смотрела на него.

— Господи… Где ты это взяла?

— Нашла под диваном как-то утром.

— Боже, как ты думаешь, чей он?

— Я знаю, чей он. Мамин. Я видела, как она колола им руку… И Ян тоже так делал.

Клер не могла поверить своим ушам.

— Как-то ночью я спустилась вниз, чтобы напиться, — объяснила Трейси. — И я их видела. Мама сделала себе укол в руку, а затем Ян снова наполнил шприц и тоже сделал себе укол. Они не знали, что я их вижу, потому что я спряталась за дверью. Потом они начали очень смешно себя вести, но я вернулась в кровать. Как ты думаешь, что они делали?

— Я не знаю, — призналась Клер, пожав плечами. — Я не могу понять, как кто-то может захотеть воткнуть себе в руку иглу, если это не необходимо. Мама же не была больна?

— Ну, и что мы с ним будем делать? — спросила Трейси.

Клер почесала затылок.

— Думаю, лучше всего будет, если мы зароем его где-нибудь и никому ничего не скажем. — Она приняла решение. Девочки вместе начали разгребать снег, пока не достигли промерзшей земли. Они положили на нее шприц и забросали его снегом.

— Самое лучшее место для него, — сказала Клер, отогревая дыханием замерзшие руки, и Трейси согласно кивнула.

— Давай, если мы уже здесь, пойдем посмотрим на Голубую лагуну, — предложила Клер. Ей неожиданно захотелось уйти отсюда. Проваливаясь в снег, девочки добрались до леса. Когда они пришли к Голубой лагуне, то некоторое время сидели молча, наслаждаясь свободой.

Затем Клер тихо произнесла:

— Мне очень жаль, что с тобой случилось такое той ночью, после вечеринки. Я правда пыталась остановить их, Трейси. Но я не смогла. — По ее щекам покатились слезы. Сестры никогда раньше не говорили о той ночи, но сейчас Клер чувствовала, что это необходимо.

Трейси взглянула на нее глазами, полными страха.

— Это случится снова? — спросила она, и Клер, подумав, ответила ей так честно, как только могла.

— Я не знаю, но если такое повторится, тебе нужно быть смелой. Я хочу сказать, что ты не должна никому об этом рассказывать. Никогда.

— Но почему? — заплакала Трейси. — Если ты только разрешишь мне рассказать все моей учительнице, она это прекратит. Я точно знаю.

Клер презрительно фыркнула.

— О да, она, конечно, остановит это, все правильно. Но она также позаботится о том, чтобы нас с тобой разлучили. Она же взрослая. Они все одинаковые… Даже твоя драгоценная учительница. Они все притворяются, будто заботятся о нас. Но на самом деле это не так. Говорю тебе, Трейси, мы никому не можем доверять… Только друг другу. Просто будь храброй, ради меня, и я обещаю тебе, что однажды вытащу нас отсюда, когда стану достаточно взрослой. Мы уедем далеко, туда, где нас никто не сможет обидеть.

В этот момент, когда обе сестры сидели, предаваясь невеселым мыслям, они услышали какой-то звук, доносящийся из лесу. Обернувшись, девочки увидели двух мальчиков, которые вышли из-за деревьев с мешком и потащили его к озеру. Клер и Трейси с интересом наблюдали, как один из них принялся проламывать каблуком тонкий лед возле берега. Поставив Трейси на ноги, Клер крепко взяла ее за руку и пошла им навстречу. Она бы молча прошла мимо, но в этот момент в мешке что-то шевельнулось.

— Что там у вас? — подозрительно спросила она.

— Не твое собачье дело, — нахально ответил мальчишка повыше.

Клер нахмурилась, у нее в голове прозвенел тревожный звонок.

— Если захочу, станет моим, — угрожающе сказала Клер. — Так что открывайте мешок, иначе пожалеете.

Мальчишка размахнулся и, несмотря на небольшой размер мешка, со значительным усилием бросил его к ногам девочки.

— Держи, если тебе так интересно, можешь оставить его себе, — рассмеялся он. — Это избавит нас от необходимости его топить.

Он и его младший спутник поспешили прочь, оставив Клер и Трейси удивленно рассматривать извивающийся перед ними мешок. Наклонившись, Клер быстро развязала стягивающую горловину веревку, и ее чуть не сбил с ног выскочивший оттуда маленький энергичный щенок. Словно догадавшись, кому обязан спасением от смерти на дне озера, он принялся бурно ее облизывать, и Трейси, глядя на его виляющий хвост, впервые за несколько недель улыбнулась.