Чёрная Вдова, или Королева Смерти (СИ) - "АПОЛИЯ" - Страница 100

— Я не глупая самовлюбленная сука, не умеющая делать ничего полезного, — сказала Гайя, строго посмотрев на супруга, — Не сравнивай нас.

— Прости…- прошептал он, мягко приобняв еще серчавшую Нагайну, — Я не хотел…

— Я знаю…- улыбнувшись, ответила она и нежно поцеловала Аро, прижавшись к нему, и, отстранившись, сказала, — Мне нужно помыть лестницу, так что времени терять нельзя, — она ловко выскользнула из его рук и моментально оказалась на лестнице, — Надеюсь, я не буду мешать тебе. На втором этаже уже убрано.

— Ты меня восхищаешь, — засмеявшись, сказал Аро и прошел по кое-где сухой лестнице наверх, пододвинул кресло к главной площадке у развилки коридоров, совсем рядом с лестницей, взял книгу и стал читать, на самом деле неотрывно смотря на Нагайну, которая легко и даже с изяществом мыла мраморные ступеньки лестницы.

***

Закончив уборку, Нагайна приняла душ и, надев легкий белый сарафан, вышла в сад, находящийся около дома. Там она увидела Аро, который сидел на лавочке и явно чего-то ждал. Вернее, он ждал Нагайну, и, увидев ее, резко встал, подлетев к ней.

— Кажется, программа «Чистый особняк» выполнена, — улыбаясь, проговорила брюнетка и взяла Аро за руку.

— Ты молодец…

— Боже, я же ничего такого не сделала, — рассмеялась Нагайна.

— Я никогда не видел, чтобы представительницы клана Вольтури с тряпкой в руках мыли мраморные лестницы своих особняков, — с улыбкой произнес Аро, — Но, на самом деле, я просто благодарен тебе…

— Не за что…- улыбнулась Нагайна, — Я только рада навести порядок…- и тут она замерла, остановившись, и потрясенно посмотрела на супруга, — Аро, у нас же сегодня годовщина! Как я могла забыть?

— А я думал, когда ты вспомнишь, — тихо засмеялся Аро.

— Ну тебя, — она ткнула его в бок, — Ты знал и молчал.

— Я не хотел отвлекать тебя, — улыбнувшись, сказал он и поцеловал ее в макушку.

— Даже не знаю, как отмечать…- сказала Нагайна, — Я же совершенно забыла…

— Ничего страшного, — улыбнулся он, — Пойдем, погуляем в долине… Там сейчас красиво…

Аро властно взял за руку Нагайну, и они, выйдя из цветущего сада и спустившись вниз по лестнице, увитой виноградом, оказались в лавандовой долине. Аромат был сладковатый, нежный, даже пряный от обилия цветов, глаза разбегались в этом потрясающем бесконечном лавандовом море, и казалось, что все вокруг отливало этим сиренево-фиолетовым оттенком.

Нагайна нежно провела ладонью по цветам лаванды и улыбнулась ощущению легкого прикосновения в подушечках пальцев. Девушка тихо прошептала, обращаясь к Аро:

— Прошел год с тех пор, как наш брак был совершен, но, кажется, прошла целая вечность, — она крепче взяла его руку, — Я как будто всегда была…всегда была рядом с тобой.

— Так и было…- тихо ответил Аро, — Ты же всегда была поблизости… Присматривала за моим кланом, — он улыбнулся, — Присматривала за мной… Я иногда даже поражаюсь, как я мог не замечать этого все эти годы, хотя то и ясно — ты никогда не показывалась. Но у меня даже возникало ощущения, что я нахожусь под постоянным контролем…

— Тебе просто такое не приходило в голову, — рассмеявшись, ответила Нагайна и остановилась, когда они с Аро столь быстро дошли до середины долины, и издалека их особняк показался бы для человеческого зрения золотой, блестящей в лучах солнца точкой, не имеющей очертаний, — Если бы ты только знал, насколько я счастлива… Я так долго находилась в одиночестве, что ты даже не можешь себе представить, — они присели на прогретую землю, и аромат лаванды, окружавшей их, усилился в разы, — Я была так одинока всю свою жизнь, что иногда…что иногда я даже забывала, как нужно формулировать свои мысли и вообще…общаться… Нередко мне приходилось заново учиться говорить, потому что общаться с неживыми предметами в пустом замке…- Нагайна посмотрела вдаль, — Меня это приводило в отчаяние, и тогда я замолкала на годы. Да, именно после этого я забывала, как разговаривать, и мне приходилось учиться говорить без заикания, — она вновь посмотрела на него, — И я боюсь тишины, Аро. Я очень боюсь тишины… И ты не представляешь, как я была счастлива стать живой снова, как это было еще тогда, когда я была маленькой…- она замолчала и посмотрела на свои руки. Аро понимал, о чем она говорит, но понять, каково это, несмотря на весь свой жизненный опыт, он был не в силах, потому что хоть он и был одинок…одинок морально все это время, такой режущей степени буквального одиночества он не испытывал никогда. Он лишь обнял Нагайну, поддержав тем самым ее, и тихо сказал:

— Продолжай. Я слушаю тебя…

Она благодарно улыбнулась и, выдохнув, продолжила:

— Поэтому…я приходила навещать тебя. Приходила, потому что ты был тем самым человеком, который когда-то развеял мое одиночество…хоть и на мгновение. Я имею в виду твое обращение, — Аро улыбнулся и кивнул ей в ответ, а она продолжила, — После того, как я помогла тебе, я долго не могла заснуть… Представляешь, я помню это! — она тихо засмеялась, — Я думала о тебе и о твоей судьбе, о том, что буду помогать тебе… Вспоминала то, что увидела в твоем будущем, когда оказалась рядом с тобой на том поле. Я видела твое будущее, Аро… И я была горда, — Нагайна улыбнулась, — Я увидела тогда, каким ты станешь, как создашь клан…как будешь править этим миром, которым по ту сторону безраздельно правила я. И…когда ты тогда написал письмо Карлайлу, чтобы мы приехали… Знаешь, я была счастлива. Да, даже не рада, а именно счастлива. Увидеться с тобой лично после стольких сотен лет скрытого наблюдения и покровительства — Боже, я ждала этого так долго и, поверь, хотела этого всегда. Я так хотела увидеть в твоих глазах оцепенение и шок, после того, как показала тебе наше «общее воспоминание», я так хотела увидеть в твоих глазах толику чего-то светлого… Я хотела увидеть то, что увидела в безграничном океане твоих тогда еще голубых глаз три тысячи четыреста шестьдесят восемь лет назад, — в глазах Нагайны блестели невыплаканные слезы, — И, Аро… Я хочу сказать тебе, что я вижу. Я вижу этот свет, который теперь сияет не в океане, а в огне…- она улыбнулась и, повернув голову в сторону любимого, нежно поцеловала его, не сдержав порыва, который столь неожиданно проявил себя.

Она еще никогда и никому не признавалась так в своих чувствах. Никогда не испытывала такого. Эта боль воспоминаний, смешавшаяся с безграничным счастьем настоящего, накрыла ее, и она не могла сдержаться, не могла не сказать того, что так давно хотела выразить.

Ведь Нагайна безгранично любила его…

***

Спустя неделю

Нагана собиралась на охоту и уговаривала Аро ее отпустить:

— Аро, я взрослый человек, — откинув волосы назад, сказала Нагайна.

— Ты же понимаешь, что после случившегося я не могу не вынести урок, — проговорил Аро.

— Мы в Провансе, а не в Вольтерре, Аро. Не говоря уже о том, что мне ничего не угрожает. Мой брат умер от моих рук, а мой род является самым сильным и единственным, кто может уничтожить меня. Но, как ты уже знаешь, я являюсь единственным живым его представителем, и поэтому я в полной безопасности, — выговорив все свои аргументы, Нагайна села на кровать и посмотрела на улыбающегося Аро.

— Милая и упрямая Гайя, — пропел он и сел рядом с ней, приобняв ее, — Как тебе объяснить, что я просто волнуюсь за тебя. Я сам понимаю, что тебе ничего не угрожает, понимаю. Я просто волнуюсь. Поэтому, иди. Только возвращайся скорее.

— Спасибо, — счастливо улыбнувшись, сказала Нагайна и, поцеловав супруга, моментально телепортировалась на улицы Ниццы.

Но Нагайна не учла, что Аро не отпустит ее, ведь он пошел за ней.

Он вышел из особняка и стремительно понесся по асфальтированному шоссе, ибо понимал, что его супруга уже в городе.

Он следовал по аромату Нагайны, который чувствовался для него за километры, ведь он был для него самым знакомым…и самым родным.

Он оказался в Ницце через две минуты безостановочного бега. Аро свернул в переулок, откуда доносился аромат Нагайны и зашел за выступ здания, увидев супругу. Она уверенно шла по направлению к нескольким мужчинам, которые держали за волосы какую-то девушку, уже охрипшую от криков. Они, окончательно сорвав с нее одежду, хотели изнасиловать ее, и один из ублюдков уже прижал хрупкое тело блондинки к стене кирпичного здания. Этому жуткому действию Нагайна не могла позволить свершиться, поэтому она мгновенно оказалась перед мужчинами и окликнула их, понимая, что сможет их отвлечь: