Чёрная Вдова, или Королева Смерти (СИ) - "АПОЛИЯ" - Страница 116

Когда у самой в личной жизни… Боже, даже нельзя подобрать слов…

Даже если бы они сейчас с Аро были вместе, Нагайна все равно бы пошла одна, без супруга, но Эрика оставила бы под присмотром близких подруг, и, конечно же, на сердце…на сердце бы не было этой тяжести, что есть сейчас.

Эдвард женится на Тане.

— Наконец-то, Каллен нашел свое пристанище, — тихо проговорила Нагайна, возвращаясь к сыну.

— Ма, кто это был?

— Это была тетя Роуз. Мы с тобой через несколько дней поедем на праздник.

— Праздник, — повторил мальчик без запинки и улыбнулся, — Там весело?

— На праздниках весело…как правило, весело…- ответила Нагайна, опустив голову, но тут же продолжила, — Мы с тобой поедем на важный праздник, и тебе следует вести себя хорошо — не шуметь и находиться рядом со мной. Хорошо?

— Хорошо, — ответил мальчик и посмотрел в глаза маме, на удивление для себя заметив в них какую-то печаль. Он впервые видел это в ее глазах. Впервые. И он еще как-то по-детски понимал это слово, ни разу пока что не испытав эту эмоцию в жизни. Но то, что мама улыбалась как-то неправильно и неестественно, мальчик заметил.

— Мама, ты грустишь? — спросил он, прикоснувшись маленькой ручкой к щеке ведьмы.

— Нет, нет, мой милый, — Нагайна улыбнулась и мягко обняла сына, поцеловав его в макушку, и заставила себя успокоиться, понимая, что не должна грустить при нем. Сын не должен видеть этого на ее лице.

— У тебя грустные глаза…

— Я задумалась, Эрик. Задумалась о том, что сегодня я уберусь в замке, — соврала Нагайна, ловко переведя тему.

— А я что буду делать?

— А тебе я дам карандаши, бумагу, и ты будешь рисовать.

— Рисовать, — улыбнулся мальчик и уже вовсе забыл о пелене печали в глазах Нагайны и обнял маму в знак благодарности — он любил рисовать. Этому его учила Нагайна.

Девушка шла медленно, ведя за руку Эрика, который топал своими маленькими ножками на выход с веранды.

Нагайна думала. Сколько еще предстоит узнать ее маленькому Эрику. Сколько ему еще предстоит увидеть, услышать, воспринять и понять. От ответственности перед сыном, от такой огромной ответственности за создание, которому она дала жизнь, перехватывало дух.

Ей еще предстоит все объяснить ему.

Объяснить ему самое главное.

Что значит хорошо.

Что значит плохо.

Кто он на самом деле.

Кто она на самом деле.

Где и кто его отец.

Что значит Бог.

Что значит жизнь.

Что значит смерть.

Что значит счастье.

Что значит боль.

Что значит любить.

Что значит убивать.

Что значит жить.

Что значит ненавидеть.

Что значит быть.

Что значит мир.

И этот огромный список на этом не заканчивался.

Его можно было продолжать бесконечно.

***

Спустя несколько дней. Десятое июля. Иордания. Замок рода Эйлинендж

Нагайна одевала Эрика в маленький костюмчик, сшитый ею специально для него. Мальчик серьезно глядел за действиями девушки, смотря на происходящее с явным интересом и задумчивостью. Нагайна, застегнув маленькие манжеты и надев на сына пиджачок, сказала:

— Эрик, повернись.

Мальчик исполнил просьбу ведьмы и покружился вокруг своей оси, вернувшись в исходное положение.

— Мама, я красивый?

— Да, милый мой, очень красивый, — ответила Нагайна и, рассмеявшись такому вопросу сына, обняла его и сказала, — Я сейчас пойду оденусь, а ты подожди меня здесь. Никуда не уходи. Хорошо?

Мальчик утвердительно кивнул, и Нагайна выпорхнула из комнаты сына, после чего прошла по широкой лестнице и оказалась в своей спальне.

Нагайна подошла к шкафу и, открыв его, осмотрела его содержимое. Она совершенно не думала все эти дни, что наденет на свадьбу Каллена и Денали, поэтому выбор пришлось делать сейчас. Девушка провела пальцами по одежде, остановив свой взгляд на приталенном закрытом фиолетовом платье в пол и улыбнувшись, достала вешалку с одеждой, прихватив туфли в цвет. Быстро одевшись, Нагайна подошла к зеркалу.

Наряжаться и, как говорят смертные, блистать совершенно не хотелось.

Ей никогда этого не хотелось.

Особенно сейчас.

Поэтому Нагайна решила не стоять перед зеркалом долго, что в принципе и не было ей свойственно, и нанесла немного вишнево-винной помады на губы, после чего расчесала свои иссиня-черные локоны. Еще раз окинув себя критическим взглядом, Нагайна надела туфли, достала из шкатулки серебряное колье с красивым танзанитом*, приобретенное ею еще в прошлом веке, и надела его. Посмотрев на себя еще раз в зеркало, Нагайна взяла небольшую сумку, шаль, и покинула помещение, пройдя в комнату Эрика.

— Ты очень красивая! — восторженно сказал мальчик, подбежав к маме и обняв ее ногу, потому что рост большего не позволял.

Нагайна засмеялась, погладила сына по голове и сказала:

— Спасибо, милый. А теперь держись за меня крепче.

Эрик закрыл глаза и сильнее вцепился в ткань платья Нагайны, после чего перед его глазами промелькнула вспышка черного света, и они оказались в Форксе.

Перед глазами была асфальтированная дорога, вокруг — сосны, восхитительно пахнущие в этот летний день; солнце грело, но не опаляло, и легкая прохлада лесов обволакивала всю атмосферу.

— Где мы? — спросил Эрик, посмотрев по сторонам.

— Мы с тобой в лесу. Сейчас немного пройдем и окажемся в нужном месте.

— Хорошо, — ответил мальчик и пошел за мамой, крепко держась за ее руку.

Нагайна шла вместе с Эриком и смотрела по сторонам — раньше эти места она считала своим домом, но…сейчас это место не вызывало никаких воспоминаний, нет… Это место сейчас помогало ненадолго забыть другие воспоминания, покоящиеся в глубине души и связанные с солнечным итальянским городом Пизанской провинции.

Через пять минут неспешной прогулки, Нагайна увидела крышу особняка Калленов. Пройдя еще немного, она с Эриком уже оказалась у крыльца, декорированного, скорее всего, под присмотром Элис.

Нагайна разглядывала украшения и убранство территории около особняка, как ее окликнула Розали, как раз вышедшая из дома:

— Гайя, привет! Как же я рада тебя видеть! — блондинка подошла к ведьме и заключила ее в объятия, — Я очень соскучилась по тебе.

— И я, Роуз, — мягко ответила Нагайна, — А вот и мой сын Эрик.

Мальчик вопросительно посмотрел на маму, потом на Розали и спросил:

— Мама, а кто это?

— Это тетя Роуз, которая звонила мне, когда мы были с тобой на веранде. Она моя подруга.

— Она добрая? — все так же серьезно спросил мальчик.

— Очень добрая, — улыбнулась Нагайна.

Розали присела, чтобы быть с мальчиком на одном уровне, и сказала:

— Он у тебя очень умный и красивый. Всего восемь месяцев от рождения, а уже так складно говорит. А глаза…чьи они? У тебя же они были зелеными.

— Это глаза Аро. У него они были такими еще до обращения.

— Он удивительно похож на вас обоих, — Розали еще раз улыбнулась мальчику и встала с колен, посмотрев на Нагайну, — Я очень рада, что ты согласилась приехать… Это очень важно для нас, правда. Мы все по тебе скучаем. Чувствуй себя как дома, милая.

— Спасибо, Роуз, — сказала брюнетка, еще раз обняв подругу, — Я тоже рада побывать рядом с вами всеми… Спасибо.

Розали улыбнулась и вернулась в особняк, так как там ее ждали еще не оконченные дела, и Нагайна, грустно улыбнувшись ее удаляющемуся силуэту, решила прогуляться по территории дома, так как находиться сейчас в «центре внимания» Нагайне совершенно не хотелось.

Впрочем, как и всегда.

Вокруг было, бесспорно, красиво. Даже красивее, чем в тот раз, когда Эдвард женился на Изабелле. На Свон.

— Свон…- сквозь зубы проговорила Нагайна, слишком крепко сжав тонкую скань шали, — Что она сейчас там делает?

Скорее всего, осуществляет попытки завоевать внимание «холостого» Аро.

— У тебя ничего не выйдет, мразь, — так же тихо и зло проговорила Нагайна, — У тебя ничего не выйдет…