Чёрная Вдова, или Королева Смерти (СИ) - "АПОЛИЯ" - Страница 123

Изабелла Свон заметила отсутствие Королевы лишь спустя год с лишним после того, как та покинула Палаццо дей Приори.

То было для нее истинным удивлением, и она даже не сразу поверила своей поразительной догадке.

Но, казалось, об отсутствии Нагайны никто и не знал.

Свон догадалась, что правящая семья и свита скрывают истинную причину отсутствия супруги Аро, и остальные об этом даже не знают.

И Изабелла решила действовать, но перед этим ей нужно было все узнать.

Одним августовским утром Свон проникла в восточное крыло с черного входа. Мало того, что находиться в восточном крыле без сопровождения члена из свиты или Хайди было запрещено, так этот черный вход был предназначен исключительно для Правителей и их жен.

Свон нарушала все законы и знала, что рискует.

Отчаянно рискует.

Тихо отворив дверь и войдя в холодный и просторный коридор восточного крыла, она замерла. Из покоев Маркуса доносились голоса.

Там находились Дидима и Афинодора.

— Весь замок погружен во мрак, мир бессмертных живет в страхе… Боже, мне кажется, это конец, — Изабелла слышала взволнованный голос супруги Кая.

— Я понимаю твое беспокойство, Афина, но Аро мудрый правитель, и его временная жестокость пройдет со временем. Хотя я понимаю, что ты имеешь в виду. Но это его решение, хотя мы все его не одобряем.

— Мы должны вернуть…

Тут из кабинета Аро бесшумно вышла Джейн с слегка серьезным видом, но это «слегка» тут же исчезло, как только блондинка увидела Изабеллу, стоящую у покоев Маркуса и явно подслушивающую то, что происходит за дверью. Умеренное «слегка» превратилось с ужасающее «гнев» и обрушилось на Свон, которая лишь спустя несколько секунд отвлеклась от своего увлекательнейшего занятия и развернулась, прямо встретившись с грозной парой рубиновых глаз Джейн.

Блондинка подошла к Изабелле и, грубо схватив шатенку за локоть, вывела из восточного крыла и прошипела, почти переходя на рычание:

— Свон, что ты тут делаешь?! Или тебе были не ясны правила, что входить в восточное крыло без сопровождения запрещается?!

— Убери от меня свои руки, я не собираюсь перед тобой отчитываться, — резко выдернув руку из цепкой хватки Джейн, сказала Изабелла, — И я Вольтури, а не Свон.

— Для нас всех ты всегда будешь Свон — шлюха и прошмандовка Калленов и Лэдона.

Изабелла замахнулась, чтобы ударить Джейн, но та своевременно успела перехватить ее руку.

— Нагайна тебя ненавидела, — прошипев последние слова с нескрываемым пренебрежением, Джейн резко развернулась и думала уйти, как Свон подала голос.

— Теперь ее нет, Джейн. Вашей любимой Нагайны нет в замке, а значит, она является никем, и имя ей — ничто.

— Да как ты смеешь, мразь, — Джейн развернулась и наотмашь ударила Изабеллу; та не успела увернуться и упала на пол от сильного яростного удара, но тут же поднялась и вцепилась пальцами в камень, отойдя к стене, — Даже если Нагайны нет сейчас здесь, она есть — все равно, знаешь ты об этом или нет. Она видит все, она находится в этом воздухе, которым ты дышишь, если тебе не ясно, она уже уничтожила тебя, — Джейн подходила все ближе к Свон, та вжималась в стену, — Она узнает абсолютно обо всём, знай, она уже завладела твоим телом…месть будет свершена, сволочь, за все твои проступки в сторону Повелителя, — сказав это, Джейн зло посмотрела на Свон, развернулась и, завернув в другой коридор, пошла в северное крыло — в комнату свиты.

Колени Изабеллы дрожали, тело било в конвульсиях, и девушка, цепляясь за каменную стену от пережитого животного страха, пошла чуть ли не поползла в свою комнату, отчаянно чувствуя, что нижние конечности подкашиваются.

Где-то в глубине души она признавала слова Джейн.

Изабелле всегда казалось, что Нагайна за ней неотрывно наблюдает и знает о каждом ее вздохе, не говоря уже о действиях и мыслях.

Верить этому или считать плодом воспаленного воображения — Свон не могла решить, страх был велик, он застилал глаза и разум.

В любом случае, Изабелле было страшно.

Но с другой стороны она приняла решение действовать.

Нет Нагайны — нет препятствий, значит, ее заветный план «стать любовницей Повелителя» продвинулся на несколько шагов вперед.

Изабелла верила в свой успех.

Но на каждого есть мышеловка.

***

Осень. Двадцать шестое октября. Иордания. Петра. Замок рода Эйлинендж

Нагайна сидела на краю кровати сына и ждала его пробуждения. Сегодня у него день рождения.

Два года…

Эрик после того серьезного разговора в середине сентября очень сильно ждал своего дня рождения, чтобы начать учиться считать, управлять магией, читать.

Нагайна только улыбалась и тихо радовалась этому, ведь эта жажда знаний лишь показывала, насколько умным родился ее сын.

Через несколько секунд Эрик зашевелился, находясь уже в просоночном состоянии. Нагайна посмотрела на него и, проведя нежной рукой по щеке сына, прошептала:

— Просыпайся, Эрик, пора вставать…

Мальчик потянулся и открыл глаза, встретившись с добрым лицом матери.

— Мамочка, доброе утро! Как ты?

— Я замечательно. У тебя все хорошо? Чувствуешь какие-либо изменения? — засмеялась она.

— Нет, а почему ты спрашиваешь?

— Ты же вырос на целый год, милый. С Днем Рождения!

— Мамочка, — улыбнулся мальчик и обнял маму, обхватив руками ее шею.

— Желаю тебе в этом году узнать все то, что ты хотел бы узнать, желаю тебе не болеть, хотя со мной ты и не заболеешь; желаю тебе радоваться этой жизни, слушать маму, то есть, меня, и желаю тебе успеха во всех твоих начинаниях, — улыбнулась Нагайна и еще раз обняла сына.

— Мамочка, спасибо, — пролепетал мальчик и, отстранившись, сказал, — Надеюсь, я тебя не разочарую. Обещаю, что буду учить все то, что ты мне скажешь.

— Не разочаруешь, мой мальчик. Давай, вставай и собирайся. Сегодня у нас большой день.

Пока Эрик одевался и делал утренние процедуры, Нагайна вышла из его комнаты и осталась стоять на лестнице, ожидая прихода сына. Она была рада, что этот день, наконец, настал, и Эрику исполняется два года.

Этот день, в который Эрик месяц назад просил девушку научить его читать, считать и управлять магией.

Через несколько минут улыбнувшийся Эрик вышел из своей комнаты и, увидев маму, подбежал к ней.

— Держи меня крепко за руку, я сейчас кое-что покажу. Закрой глаза, — прошептала Нагайна, сжав ладошку сына сына.

— Хорошо, мама…- сказал Эрик и закрыл глаза.

Черная вспышка промелькнула перед их глазами, и они оказались спиной к входу в замок. Перед величественными ступеньками на три луча расходились аллеи, по бокам которых цвели великолепные лилии; вдалеке виднелась огромная клумба, размером с поляну, полностью засаженная этими удивительными цветами.

— Открывай, — так же тихо произнесла Нагайна и отпустила руку Эрика.

Мальчик медленно открыл глаза и в восхищении ахнул.

— Мамочка, какая красота! Боже мой… — проговорив это, он побежал со всех ног по центральной аллее к опушке с цветами.

Нагайна неспешно проследовала за ним, улыбаясь реакции сына. Она была счастлива видеть на его губах улыбку, видеть, как его глаза, наконец, светятся счастьям.

Видеть как Его глаза светятся счастьем.

В груди непроизвольно что-то сжалось, но Нагайна расправила плечи и быстрее проследовала к сыну, оказавшись на опушке спустя пару мгновений.

Нельзя сейчас думать об этом.

Нельзя сейчас думать о Нём.

На то есть пустые ночи.

— Мама, все эти лилии вырастила ты?

— Да, милый мой, — девушка утвердительно кивнула и улыбнулась имениннику.

— Спасибо тебе огромное! — мальчик подошел к маме, выйдя из «зарослей» цветов и обнял женщину, — Как мне отблагодарить тебя?