Чёрная Вдова, или Королева Смерти (СИ) - "АПОЛИЯ" - Страница 129

Аро помнил свадьбу Джейн и то, как он сделал своей возлюбленной предложение.

Помнил, как в порыве безудержной страсти они, находясь в покоях, были на волоске от необдуманного шага.

Помнил, как Нагайна расстроилась из-за своего «плохого поведения», но он успокоил ее.

Помнил то, как они до рассвета пролежали в постели, говоря обо всем, что приходило в голову, смеясь, обсуждая, мечтая…

Он тогда чувствовал себя таким живым.

Не то, что сейчас…

Аро помнил, как потом ему пришлось вместе с Каем и свитой отъехать в Сиэтл, чтобы угомонить новообращенных и пригласить Калленов на свою свадьбу…

Помнил, как он вернулся к Ней, и весь остаток дня ему уже ничто было неважно, кроме нее.

С ее появления в его жизни для него вообще не было ничего, важнее Её.

Он понимал это.

Он помнил их свадебную церемонию, помнил, как она под руку с Карлайлом прошла к алтарю и поклялась перед всем бессмертным миром, что будет верна своему супругу.

Она сдержала все клятвы, данные ею тогда.

А сдержал ли он, пригласив в свои покои Изабеллу?

А сдержал ли он, изгнав свою Королеву из замка вместе с их общим сыном?

Он понимал, что не сдержал…

И от этого становилось отчаянно больно.

Он помнил, как после свадьбы…они провели ту восхитительную ночь, от которой даже сейчас по телу пробегали мурашки.

Ее затуманенные вожделением глаза, ее полуоткрытые губы и стоны, которые он срывал с них.

Помнил то, как она выгибалась под ним и даже в том, как изящно делала это, оставалась невинной, физически уже таковой не являясь.

Он помнил каждое мгновение той ночи.

Помнил, как на утро они отправились в Прованс.

И помнил все их ночи, проведенные там.

Помнил то, как аромат сандала переплелся с тонким ароматом лаванды и стал всевластно царить в их с Нагайной особняке.

Помнил, как она ревновала, узнав о том, что Свон прибывает в Вольтерру.

Свон…

Зачем ты это сделал, Аро Вольтури?..

Зачем пригласил эту калленскую доску в свои покои, абсолютно зная, что она даже на сотую процента не сможет заменить Нагайну?

Внутренний голос убивал его, но он признавал свою вину.

Он признавал…

Но даже осознание вины не позволило неумолимым воспоминанием остановить свою бесконечную хронологию, и Аро продолжил предаваться им.

То, как Нагайна рассказала ему о том, что беременна.

Эта радостная и, казалось, невозможная весть стала еще одним смыслом его жизни на тот момент.

А потом, в начале сентября, Нагайна телепортировалась в свой иорданский замок, будучи беременной…

Дикий кошмар.

Дикая боль, которую ей пришлось пережить в том погребе от средневековых пыток собственного брата.

Выкидыш.

Исполосованное тело, окровавленные конечности, изрезанное лицо, чудовищные шрамы — улыбка, которую Андир сделал ей своим скальпелем.

И ушел.

Аро помнил, как спас ее…

Помнил, как ему самому стало страшно сознавать, что ей пришлось пережить.

Помнил еще бóльшую боль после того, как узнал, что он потерял и сына.

Помнил зверское убийство Андира Нагайной на поле перед замком.

Да, он помнил.

Помнил всё.

— Ты убил моего ребенка!

Этот дикий крик Нагайны, когда она медленно и жестоко лишала брата жизни, Аро помнил до сих пор.

Тогда даже ему стало страшно.

Тогда и по его спине прошелся электрический разряд не ясного до сих пор страха.

Он помнил, как потом она упала в обморок, и он, взяв ее на руки, телепортировался со всеми обратно в Вольтерру.

Как он смывал с ее тела присохшую кровь, грязь и пыль.

Помнил, как потом Нагайна полностью восстановилась физически, но морально умерла.

А потом, спустя несколько месяцев, умерла и телом.

Кошмар.

Это был его конец.

Похоронив ее тогда, он похоронил и свою душу.

И эти горькие времена были несравнимы ни с одними другими временами.

И он помнил, как тогда, в начале апреля, она пришла к нему, воскреснув из мертвых.

Боже…

Он тогда не верил своему счастью, не верил ничему, кроме того, что она жива, что она снова с ним… Это так ослепило его…

Тогда ему казалось, что он родился заново, так велико было моральное потрясение ее возвращения.

Помнил, как они, спустя некоторое время, отправились в Прованс.

Место их личного счастья…

Он помнил, как счастлив он был тогда…

И к аромату сандала и лаванды примешался аромат невозможного счастья и облегчения Её возвращения.

С того дня он стал ценить ее еще сильнее…

И как после этого он мог изгнать ее?

— Не мог… — тихо ответил мужчина голосу собственной Тени.

Он помнил, как спустя несколько месяцев он вновь узнал о том, что Нагайна носит его ребенка…

Их ребенка…

Тогда к аромату сандала и счастья примешался аромат сладостного ожидания рождения сына.

Тогда он буквально носил ее на руках.

Он не мог допустить мысли о малейшем вреде Нагайне, после того, как они оба пережили ту историю с Андиром.

Нет, не мог…

Он помнил, как в конце октября Нагайна после тяжелых родов, наконец, произвела на свет невинное создание по имени Эрик с глазами, поразительно похожими на глаза отца.

Он помнил, как Нагайна осчастливила его тем, что подарила сына.

Это были столь безмятежные времена их с Нагайной жизни…

И самая лучшая зима…

Он помнил, как это было…

…и как могло быть, если бы не его жестокое решение…

Аро в отчаянии закрыл лицо руками.

Он помнил эту боль на лице своей супруги, когда он сказал ей уйти из своей жизни вместе с сыном.

Приказал уйти.

И громко захлопнул за собой дверь главных покоев.

Помнил, как спустя десять минут уже страшно пожалел о своем решении и вошел в покои, что уже к тому времени, естественно, пустовали.

И посередине стояла еще качающаяся колыбель, отбивающая молотом по его совести и отчаянию.

Зачем ты так поступил, Аро Вольтури?!

Он помнил.

Помнил эти беспросветные три года, когда не было ни единой вести ни от нее, ни уж тем более от Эрика.

Правда, казалось, что их и не было в его жизни.

Но так казалось всем, кроме самого Аро.

Он слишком часто содрогался от боли, сидя в своем кабинете пустыми бессмысленными ночами.

Слишком часто вспоминал сына, даже не зная, как он выглядит.

Слишком часто вспоминал ее, не позволяя самому себе называть ее по имени даже в мыслях.

И сейчас…когда появился не лучик, а настоящий луч надежды, он опять допустил ошибку, пригласив Свон в свои покои.

В их с Нагайной покои.

Зачем?!

Аро не знал, простит ли она его за это…

Зачем он так поступил…

Зачем ты так поступил, Аро Вольтури?!

Аро не знал ответа…

Он помнил.

Помнил все.

Ведь бессмертные создания не могут забывать что-либо.

— Зачем, Аро?.. — прошептал голос в его голове.

Её голос…

***

Спустя семь месяцев. Январь. Иордания. Петра. Замок рода Эйлинендж.

Нагайна сидела в спальне сына. Он только что лег спать, только что заснул, а, значит, для нее наступила еще одна пустая ночь.

Джейн часто навещала ее, как только могла отлучиться от замка, и девушки много разговаривали, нередко засиживаясь до полуночи.

Ее подруга очень любила проводить время с Эриком, поэтому тот даже привык к тому, что тетя Джейн часто появляется в их с Нагайной доме.