Государственный обвинитель - Зарубин Игорь - Страница 62

— Да-да, еще одно. Но опять не в мою пользу. Это он. Он теперь раненый зверь…

— Не торопите события, Клюева, — как-то неуверенно сказал Дробышев. — Я вам утречком перезвоню, лады?

Наташа лежала на спине и думала: почему целая система не может справиться с одним человеком? И вдобавок ко всему эта система еще и боится его! Да где это видано?

— Сообщение для «Белочки».

— Соединяю.

И через мгновение:

— Майор Дуюн на проводе.

— Наталья Клюева вас беспокоит.

— Знаю. Что у вас?

— Мне необходимо поехать в Лефортово.

— Когда?

— Прямо сейчас.

— В три часа ночи?

— Да…

Авария

Все произошло так неожиданно, что Федор даже не успел ничего сообразить. Не доезжая до светофора, «мерседес», ахавший впереди, вдруг резко затормозил и остановился. Ну и его «восьмерка», конечно, «поцеловала» иностранца в задницу. Не сильно, правда, только бампер немного помяла, но все равно приятного мало.

— Что ты вытворяешь, чайник, что же ты вытворяешь? — прошептал Федор и, заглушив мотор, выскочил на дорогу.

А дверца «мерседеса» открылась, и из него вылез высокий широкоплечий паренек в кожаной куртке. Присел пару раз, чтобы размять затекшие конечности, небрежно выплюнул на асфальт жвачку и медленно двинулся посмотреть, что там произошло.

— Ну разве так можно? — Томов-Сигаев покачал головой, стараясь сложить вместе расколовшуюся пополам переднюю левую фару. — Вы что, светофор не видели?

Паренек тоже присел, снял темные очки, аккуратно спрятал их в карман и потрогал бампер «мерседеса» своей увесистой пятерней.

А сзади уже вовсю гудели машины. Старались объехать, обдавали Федора клубами выхлопов и поливали неприличными выражениями из открытых окон.

— Что же это вы так тормозите, молодой человек? — сказал Томов-Сигаев, пытаясь сдержать злость. — Вы посмотрите, ведь только недавно фару поменял, совсем новая была, а вы…

— Короткий! — вдруг крикнул паренек зычным басом. — Поди посмотри, что у нас с жопой!

Из кабины медленно вылез мускулистый коротышка. Подошел, долго тупо глазел на помятое железо и вдруг со всей силы саданул по багажнику кулаком. Посмотрел на Федора Ивановича пустыми поросячьими глазками и сказал:

— Ты чё, мужик, глаза дома оставил? Не видишь, куда прешь?

— Как это? — Томов-Сигаев даже раскрыл рот от возмущения. — Да я… Да вы… Нет, постойте, это же вы виноваты. Посмотрите, сколько до светофора, а вы тормозите, как будто…

— Ну чё ты мне баки забиваешь? — Короткий мотнул головой. Не, Юр, ты на него посмотри, всю жопу нам разворотил, а сам еще чё-то вякает.

— Но позвольте… — Федору Ивановичу стало немного не по себе от этих поросячьих глазок, буравящих его переносицу. — Давайте дождемся ГАИ, они сами разберутся, кто виноват.

— Да ты знаешь, сколько стоит этот бампер выправить, козел? — Короткий опять сжал кулаки и опять с размаху саданул по багажнику.

И тут в Федоре взыграло чувство собственного достоинства. Он выпятил грудь, выкатил глаза и отчетливо произнес, делая ударение на каждом слоге:

— Попрошу не оскорблять, молодой человек! Я вас в два раза старше!

— А ты не выступай! — Короткий двинул ногой по правой фаре «жигуленка», и она отвалилась. — Ты чё меня пугаешь, козел? Ты чё меня пугаешь, я спрашиваю?

— Вас пока никто не пугает! — Томов-Сигаев готов был аж взорваться от возмущения. Я хотел решить этот казус полюбовно, но раз такое дело…

Он развернулся и двинулся в сторону ближайшего таксофона, бормоча себе под нос.

— Вот наглецы какие. Они у меня еще попляшут. Они у меня еще пожалеют, что связались. Нет это просто бандиты, это же просто бандиты.

Гаишники приехали минут через пятнадцать. Все это время ребятки спокойно сидели на капоте Федоровой «восьмерки» и курили, изредка перекидываясь парой фраз. А Федор сидел за рулем и то и дело поглядывал на часы. С одной стороны, Бог с ней, с фарой этой, хоть она и новая, но с другой стороны…

Нет, нельзя давать спуску этим проходимцам, у которых нет чувства элементарного уважения к старшим. Да они вообще ничего не боятся, как будто нет у нас ни законов, ни милиции — ничего. Сколько можно терпеть хамство в транспорте, очередях, на улице, на работе, в конце концов? Нет, уж он-то спуску им не даст, уж они-то жестоко поплатятся за этого «козла».

— Попрошу документы! — Молодой милиционер козырнул и заглянул в салон: — Что у вас тут случилось?

— Да вот, вы понимаете… — Томов-Сигаев бодро протянул милиционеру права и техпаспорт. — Эти молодые люди неожиданно затормозили. И свет-то был зеленый, можно было ехать спокойно. Я не успел затормозить и слегка их задел. И вы знаете, что мне от них пришлось выслушать за то время, пока вы…

Но что пришлось выслушать Федору, милиционера не волновало. Посмотрев документы, он медленно пошел к парням, по дороге оглядывая повреждения.

— Здравия желаю, начальник! — Короткий протянул ему свои права. — Вот, блин, козел, жопу разворотил, а платить не хочет.

— Кто разворотил? Я разворотил? — Томов-Сигаев весь пошел пятнами. — Да как вам не стыдно?

— Разберемся, — безразлично констатировал гаишник, прервав спор.

Потом долго заполняли протокол с обеих сторон, Томов-Сигаев пять раз подряд рассказал, как все было на самом деле. Милиционер пять раз подряд выслушал, глядя куда-то мимо, и наконец сказал:

— А чё ж ты к самой жопе притулился, дистанцию не соблюдаешь?

— Я… — Федор Иванович проглотил это «ты». — Я соблюдал… начальник. Это они встали вдруг посреди дороги. Ты посмотри, где мы стоим, а где светофор.

Милиционер посмотрел, но это не дало никакого результата.

— Да чё ты его слушаешь?! — крикнул Короткий. — Он небось еще не проспался после вчерашнего, вот и не видит вокруг ни хрена.

При этом его рука вынырнула из кармана и что-то сунула милиционеру в ладонь. И тот как-то сразу оживился, встрепенулся, начал проявлять интерес. Попросил Томова-Сигаева дыхнуть, долго зачем-то стоял на четвереньках, заглядывая то под одну, то под другую машину, а потом сказал.

— Ну вот что, ребята. Повреждения у вас незначительные, разбирайтесь сами.

— Как это — сами? — возмутился Томов-Сигаев. — Как это — сами? Да я вас потому и вызвал что…

— А ты вообще не выступай. — Милиционер махнул рукой. — Если не хочешь, чтобы я тебя прав лишил, сиди и не вякай. Все понял?

Это уже перешло все границы. Томов-Сигаев уже даже знал, что он сейчас скажет этому наглецу в милицейский форме, даже рот открыл, набрал побольше воздуху, ножку эдак по-обиженному отставил, но милиционер просто сел в машину, хлопнул дверцей и укатил.

— Вот так, — сказал Короткий, широко улыбаясь. — А ты говоришь — ГАИ. Что будем делать? За ремонт-то надо платить.

Второй тем временем полез в бардачок «восьмерки» и достал оттуда пачку визиток. Одну вынул, а остальные швырнул в салон, рассыпав по сиденьям.

— Это вы мне должны заплатить, наглецы! — Федор решил перейти в наступление. — Да я вам сейчас такое могу устроить — света белого не увидите! Стоит мне только набрать один номер, и вы… И вы…

— Ладно, ладно, товарищ Томов-Сигаев Эф И, — перебил его Короткий. — Не разоряйся. Слышал, что мент сказал? Велел самим разбираться. А мы так считаем, что ты виноват, значит, и платить придется тебе.

— Я… Ну ладно, вы у меня попляшете. — Федор суетливо вынул из кармана блокнот с ручкой и стал переписывать номера машины. — Вы у меня еще получите за свое хамство.

— Пиши-пиши. — Ребята засмеялись. — Только не ошибись, профессор.

— Уж я не ошибусь, будьте спокойны. — Он спрятал блокнот в карман. — Вы думаете, что я на вас управы не найду?

— Ну поищи. — Короткий хмыкнул, открыл дверцу «мерседеса» и сел за руль. — Ты нас найдешь, мы тебя найдем. Как-то разберемся.

— Да как вы смеете уезжать, даже не извинившись за разбитую… — начал было возмущаться он, но «мерседес» фыркнул и укатил прочь.