Влюблённость Лондон (ЛП) - Фостер Т. А. - Страница 30

На нашем шестом свидании мы с Бью вместе записали песню в местной звукозаписывающей студии. За исключением знаменитого певца, мы делали всё то же самое, что делали Виктория и один из её женихов. Мы смеялись и шутили, но, в конечном счёте, свидание закончилось на той же ноте, как и началось».

Мой желудок будто скрутили в узел. Я не могла закончить пост. Знаю, что согласилась на это, но не только враньё про наше свидание беспокоило меня. Я не хотела, чтобы люди читали то, что я написала, и думали, что я ничего не чувствую к Бью.

Я должна поговорить с ним. Я посмотрела вниз на свои пижамные штаны. Так, для начала мне нужно было переодеться.

***

Я постучалась в дверь квартиры с нетипичной для моего кулака силой.

— Что? — крикнул кто-то из его соседов-геймеров.

— Это Лондон. Можно мне войти?

— Конечно, Париж. Проходи, — мне показалось это сказал тот, которого Бью называл Рассом. Я вошла в беспорядок, который они называли гостиной. У него был пульт в одной руке и кусок пиццы в другой.

— Ты не собираешься прекращать свои шутки насчёт моего имени, ведь так? — спросила я, сканирую комнату в поисках моего лже-бойфренда.

— Неа. Бью в своей комнате. Последняя дверь слева, — сказал он, не отводя глаз от экрана телевизора.

Я перешагнула через стопку одежды, которая валялась посреди комнаты. Нельзя было сказать, грязная ли эта одежда или чистая. Я тихо прошла по коридору и остановилась у комнаты Бью. Дверь была закрыта. Может быть мне стоило ему позвонить. Я никогда не появлялась вот так до этого. Хотя Расс вряд ли сложит дважды два, мне он не показался самым проницательным человеком.

Я слегка постучала в дверь, прежде чем открыть её.

Бью сидел за столом, печатая что-то.

— Что тебе, Расс? Застрял на третьем уровне?

Я рассмеялась:

— Извини, я ничего не знаю о третьем уровне.

Дверь за мной закрылась.

— Лондон? Что ты здесь делаешь? — он пересёк комнату и заключил меня в крепкие объятия, отрывая мои ноги от пола.

— Нам надо поговорить.

— Ох. Не самый лучший способ начинать разговор, — он отнёс меня к своей не заправленной постели.

— Бью, это помешало нам прошлой ночью. Я пыталась поговорить с тобой, а ты всё время меня отвлекал, — я покачала головой из стороны в сторону, чтобы он не смог поцеловать меня.

— Я отвлекал тебя? Я пришёл посмотреть на звёзды, и знаешь что, я так и не увидел ни одного созвездия.

Он начал щекотать меня до тех пор, пока я не взорвалась смехом.

— Бью, прекрати! Расс же снаружи.

— Он как зомби, если ты ещё этого не заметила. Он, наверное, даже не увидел, как ты сюда вошла. Если и стоит о ком волноваться, так это о Чипе, а он сейчас у своей девушки, — он снова тыкнул пальцем в мой живот. — А я и не знал, что ты так боишься щекотки.

У меня на глазах уже появились слёзы.

— Хорошо. Прекрати. Прекрати!

Он сел прямо, зажав ногами мои бёдра. Если он начнёт раздевать меня глазами, я знала, что забуду про свою миссию. Мне нужно было сфокусироваться на цели своего неожиданного визита, но как это сделать, когда он так шаловливо смотрит.

— Ну ладно, начинай. О чём нам надо поговорить? — он потянулся и положил руку мне на бедро.

— Ох. Я не могу говорить с тобой таким образом. Иди, сядь за стол, — я попыталась освободиться от его хватки.

— Серьёзно?

— Да, иди, — я отправила его в другую часть комнаты, чтобы снова нормально дышать.

— Я готов. Вываливай это на меня, — он похлопал себя по груди.

Находясь в комнате рядом с ним, мне казалось, что глупо бояться. Я хотела, чтобы он был ближе, сидел со мной на кровати, но профессор Гарсия не забудет про свою просьбу. Нам нужно было придумать план действий.

— Окей. В четверг, в тот день, когда ты напивался вместо того, чтобы быть на занятии, профессор Гарсия попросила меня остаться после лекции. Она сказала, что наш проект стал объектом внимания многих её коллег.

— И? — Бью крутился на стуле, пододвигаясь всё ближе к кровати.

— И, она попросила у меня разрешения на публикацию нашего исследования. Она хочет представить его на конференции в Орландо этим летом.

— Ох, — сказал он с середины комнаты. — Это не очень хорошо.

— Вот именно. Мы не можем позволить ей представлять наш поддельный проект. Всё превращаться в какой-то кошмар.

— Ну тогда, давай расскажем ей правду, — колесики его стула задели угол кровати. — Мы скажем ей, что наша гипотеза провалилась.

— Что? Ты с ума сошёл? Мы врали ей весь семестр. Мы нарушили кодекс академической честности, и она поставит нам незачёт. Я не могу провалить этот курс. Мне нужно «отлично».

Он забрался на кровать рядом со мной.

— Разве будет так плохо, если ты не получишь «отлично»? Давай просто расскажем ей, и тогда я смогу делать вот это когда захочу, — он потянулся к моему лицу, но я увернулась от поцелуя. — Я пойду на риск предстать перед судом по академической честности, только чтобы быть с тобой.

— Я не понимаю о чём ты сейчас говоришь. Не получить «отлично»? У меня же «отлично» по всем предметам. Предстать перед судом по академической честности? О Боже мой, всё становится только хуже.

Мне бы хотелось остановиться и выслушать то, что он хотел сказать мне, но паника спиралью сгущалась у меня в груди.

Выражение лица Бью сменилось с игривого на холодное и отстранённое.

— Ах да. Тебе нужно «отлично», чтобы ты смогла уехать в Лос-Анджелес. Твои мечты стать кинозвездой.

— Что это должно значить? — мне не нравился его тон, и я уже начала жалеть, что не позволила ему поцеловать себя.

Он выдохнул.

— Лондон, ты так нацелена уехать отсюда. Зачем мы вообще это делаем?

Моё сердце ухнуло вниз. Я постаралась повернуть разговор в другое русло.

— Мне нужно было спросить тебя про проект. Нам нужно дать ей ответ через два дня.

Я не собиралась возвращаться к его вопросу. Возможно, у меня получится снова отвлечь его поцелуями или разговорами о чувствах.

Он перестал тянуться ко мне.

— Ты руководила этим шоу с самого начала! Что ты хочешь, чтобы сказал? Ты не можешь иметь все сразу.

Почему он внезапно стал таким раздражённым? Я хотела, чтобы он сел поближе ко мне. И хотя нас разделяли всего несколько сантиметров, казалось, что расстояние между нами огромное как футбольный стадион.

— Бью, что происходит? Ты заставляешь меня нервничать.

Он выдохнул.

— Из этой моральной дилеммы только один выход.

Мой желудок снова сделал кувырок. Этого не может быть.

— Ты ведь не серьёзно? — я чувствовала, как в уголках моих глаз собираются слёзы.

— Давай вернёмся к тому, чтобы быть просто партнёрами по проекту. Так будет проще. Удали меня из этого уравнения. Тебе нужно будет больше беспокоиться о вранье, мы вручим ей наше реальное исследование, и ты точно получишь своё чертово «отлично». Всё выиграют от этого.

Мне казалось, будто он только что ударил меня. Нет. Нет. Нет.

— Никто не выиграет. Как ты можешь такое говорить? Это ведь не то, чего ты по-настоящему хочешь.

Комната вращалась. Мои глаза горели.

— А что ты думала произойдёт? Мы выпустимся меньше чем через два месяца. Ты уедешь в Калифорнию. Я поступлю в школу права. Давай просто покончим с этим сейчас, и ты сможешь закончить семестр морально чистой. Идёт? — его голос был холодным.

Я не могла больше слушать его. Сквозь размытую дымку я выбежала из комнаты и пробежала мимо Расса. Мне было всё равно, если он видел мои слёзы. Я не собиралась туда возвращаться.

***

— Лондон, притормози. Я тебя не понимаю. На, высморкайся, — Нина протянула мне салфетку, пока я плакала в свою подушку. — Ты хочешь, чтобы я позвонила твоей маме?

— Нет! — всхлипнула я. — Я в порядке. Просто дай мне минутку.