Влюблённость Лондон (ЛП) - Фостер Т. А. - Страница 46

Почему наш разговор свернул в этом направлении?

— Он принёс мне одни проблемы. Я знала, что ничего хорошего не выйдет. Но прислушалась ли я к своей логике? Чёрта с два! Я позволила себе расслабиться и... Ой, мы ведь должны говорить о тебе. В общем, я думаю, что мы можем отменить поездку в Орландо.

— Хорошо. Спасибо вам.

Я не могла поверить, что мы с профессором Гарсия только что обсуждали парней и наши разбитые сердца. Этот разговор чем-то походил на наши с Ниной ночные посиделки. Должна признаться, я умирала от любопытства увидеть фотографию этого Пабло.

— Увидимся в классе, Лондон, для вашей финальной презентации. Удачи тебе во всём! — она улыбнулась, а затем вернулась к стопке бумаг, которые разбирала до того, как я вошла.

Я закинула рюкзак на плечо и вышла из её кабинета.

Яркое весеннее солнце атаковало меня прежде, чем я успела найти солнечные очки. Мои глаза начали слезиться, пока я рыскала по карманам сумки. Я была уверена, что положила их в передний карман перед тем, как зайти в кабинет к профессору Гарсия. Я чувствовала, как из-за слёз с ресниц начала стекать тушь. Чёрт. Глаза болели и никак не хотели фокусироваться.

— Лондон? — я услышала его голос позади себя.

Наконец-то! Нащупав солнечные очки, я быстро надела их и обернулась.

— Бью! — я улыбнулась, стараясь незаметно стереть подтёки туши с щёк. Судя по тому, как он смотрел на меня, мои усилия возымели обратный эффект.

— Что ты делаешь здесь в понедельник?

— У меня была встреча с профессором Гарсия по поводу проекта.

— Интересно. Я здесь за тем же, — он оставил свой байк у ближайшего парковочного места.

— Бью, мы можем поговорить? Я должна рассказать тебе обо всём, что произошло.

Я, конечно же, представляла этот разговор по-другому: что он придёт ко мне домой, и мы поговорим в моей комнате, раскрыв друг другу сердца, а закончится всё нашими разгорячёнными телами под Уродливым Пледом. Я никак не ожидала, что этот разговор будет проходить здесь, в центре кампуса, и эта катастрофа с тушью в мои планы тоже не входила.

— Ох, теперь ты хочешь поговорить? Теперь ты хочешь мне всё рассказать? Я прочитал твой пост, Лондон. Не думаю, что нам есть о чём разговаривать, — он попытался пройти мимо меня.

— Ты издеваешься надо мной? Я призналась всему миру в том, что люблю тебя, а ты говоришь, что нам не о чем говорить?

Парочка студентов, проходящих мимо, остановились, чтобы понаблюдать за нами. Чёрт побери нашу «славу».

— Хорошо. Ты меня любишь. И ты думаешь, раз ты написала об этом в интернете, между нами улажено? Что я должен забыть о том, как ты несколько раз разбивала мне сердце? Так не бывает, Лондон. Это не какая-то сцена из одной из твоих пьес, здесь ты не можешь играть.

Я отшатнулась. Его слова больно ранили.

— О чём ты говоришь? Когда это я разбила твоё сердце? Это ты вчера оставил меня, — я понизила голос и подошла ближе к нему. Мне не хотелось, чтобы все в кампусе знали, что Бью сбежал из нашего номера.

Он всплеснул руками.

— Ты. Уезжаешь. Нам нечего обсуждать. Прошла ночь была всего лишь прощанием. Я не должен был позволять всему этому зайти так далеко. Признаю, это была моя ошибка.

Я была шокирована.

— Это было прощанием? Прощальный секс действительно практикуется? Я думала, что мы начинаем всё с начала.

Я не хотела даже и думать о том, что проведённая вместе ночь была ошибкой. Она была идеальна.

— Как мы можем начать всё с начала? Мы всё равно придём к единому финалу — ты на борту самолёта улетаешь в Калифорнию, — он в отчаянии посмотрел на меня.

— Но я хочу быть с тобой. Вот почему я написала тот пост, ради этого я познакомила тебя с семьёй и провела с тобой ночь в отеле — это то, чего я хочу. Я пыталась показать тебе это на каждом нашем свидании с тех пор, как ты бросил меня. Разве ты ничего не заметил? Не почувствовал? Я пыталась донести это до тебе всеми возможными способами… кроме слов.

— Знаешь, Лондон, иногда людям необходимы слова. Мне нужно было услышать это от тебя.

— У меня была договорённость с профессором Гарсия, поэтому я не могла сказать тебе о своих чувствах. Ты должен был прочитать их. Все слова в моём посте — правда.

— Какая ещё договорённость? Ты опять говоришь о проекте? В этом-то и проблема. Ты всегда ставила оценку и проект на первое место, — Бью вздохнул. — Я так больше не могу, Лондон. Просто оставь меня. Хватит мучить нас обоих.

В воображаемой сцене примирения я не злилась, но сейчас, я начала выходить из себя. Бью выводил меня из себя.

— Да что же с тобой не так? Я спасла нас обоих этой договорённостью.

Количество людей вокруг нас возросло. Мы словно были на сцене перед жаждущей аудиторией.

— Со мной? Что не так с тобой? Я давал тебе шанс за шансом, чтобы ты рассказала мне, что я для тебя значу, Лондон. Я хотел знать, что наши отношения для тебя важнее твоих грандиозных планов или идеальных оценок. Но каждый раз, когда я пытался поговорить об этом, ты бросала мне в лицо свою карьеру. В какой-то момент ты должна была осознать, что я устал терпеть это.

Он был прав. Абсолютно прав. В каждом нашем разговоре, когда он ставил под угрозу наши оценки или пытался обсудить выбор университета не в Лос-Анджелесе, я каждый раз меняла тему или прерывала его. В его комнате, у ручья возле виноградников, даже во время нашего свидания в клубе — я всегда повторяла ему, что у меня есть только один приоритет. Сейчас у меня, возможно, был единственный шанс сказать ему о том, как я ошибалась в течение нескольких месяцев.

— Бью, прямо сейчас я говорю тебе чего хочу. Тебя. Я была не права. И понимаю, что оттолкнула тебя. Я сама себя сбила с пути. Можешь ли ты дать мне ещё один шанс?

— Нет. Я не могу, хотя и хочу тебя больше, чем кого-либо в своей жизни, — он засунул руки в карманы. — Семестр начался забавно, мне нравилось показывать тебе что-то новое, и я смеялся каждый раз, когда ты выходила из своей зоны комфорта. Я не мог не влюбиться в тебя, Лондон.

— Но...

Я пыталась понять, что он хочет сказать. Моё сердце замерло, когда он сказал, что влюблён в меня.

Он продолжил:

— Но моя влюблённость в тебя не сможет изменить реальность. Ты уезжаешь за три тысяч миль отсюда, а в первый год обучения в школе права у меня не будет каникул. Мы не сможем видеться друг с другом. Нам повезёт, если мы сможем хоть иногда созваниваться. А ты не заслуживаешь всего этого. Я не могу так с тобой поступить. Поэтому, я буду держаться подальше. Я знаю, что говорил это ещё несколько недель назад, но теперь, когда мы заканчиваем с проектом, я смогу, наконец, сдержать своё слово, потому что когда ты рядом, я не могу себе доверять...

Я не позволила ему закончить предложение. Я не хотела, чтобы его слова продолжали возводить стену между нами, поэтому обернула руки вокруг его шеи и прижалась к нему губами. Бью не был готов к моей атаке. Он поскользнулся, повалив нас обоих на траву.

Я посмотрела за его плечо. Наши зрители начали аплодировать и свистеть, и Бью рассмеялся.

— Что же мне делать с тобой, Лондон?

— Поцелуй меня.

— Разве ты не слышала, что я только что сказал? — он попытался сесть. — Ничего не изменилось, только теперь я знаю, что ты умеешь сбивать с ног.

Он оперся на локти.

— Я слышала тебя. Но ты ошибаешься. Всё изменилось. Я люблю тебя, Бью, и я не позволю тебе снова меня бросить.

— Правда? Ты можешь переписать будущее?

— Если это то, что я должна сделать, то да. Я перепишу всё, что ты хочешь. Мы не расстаёмся.

— Да? — его глаза загорелись, а губы растянулись в улыбке.

— Да.

Я нежно толкнула его в плечо и позволила своим волосам прикрыть наши лица, пока мои губы прижимались к его рту. Всё остальное вокруг нас вдруг исчезло. Всё, что я ощущала — это тёплые губы Бью и его руки, сжимающие меня на виду у всего колледжа.

***