Заклинатель драконов - Вернер Анастасия - Страница 54

Джон Рут внутри меня негодовал.

Но Марита Бёме держала спину, смеялась, где надо, и всеми силами старалась, чтобы струна сдержанности не лопнула в самый неподходящий момент, а изо рта не полилась брань. Долго в таком состоянии я пребывать не могла, поэтому, когда почувствовала, что нахожусь на грани, вежливо сообщила, что отойду ненадолго в дамскую комнату.

Вернулась в бальную залу, попыталась отыскать Ричарда, но, так и не заметив его среди массы людей, сдалась и решила укрыться на втором этаже.

Мне всего лишь нужно было несколько минут, чтобы перевести дух, после чего я смогла бы и дальше спокойно изображать покладистую леди.

Зайдя в первую свободную комнату, вышла на балкон и с наслаждением втянула прохладный ночной воздух. А затем вдруг услышала:

— Вы видели, какое дорогое у нее колье?

— Да-да, и она теперь смотрит на нас так, будто уже стала королевой.

— Она даже не понимает, что, если бы не договор, герцог никогда бы не обратил на нее внимания!

Я перегнулась через перила и с грустью поняла, что балкон находился как раз над террасой. Стоило мне покинуть прекрасных леди, как они тут же принялись обсуждать новоявленную герцогиню.

Я вздохнула, облокотилась на перила с искусной резьбой и устремила задумчивый взгляд в небо. Именно в таком виде меня застал Ричард.

Не представляю, как он догадался искать жену здесь. Когда я услышала рядом шаги, испуганно обернулась. Увидев мужа, приложила палец к губам, призывая того к молчанию.

Ричард подошел ближе, недоуменно хмурясь, но говорить на всякий случай стал шепотом:

— Марита, внизу начинается игра в прятки, все выходят в сад.

— Тс! — шикнула я.

До нас донесся веселый смех.

— А вы заметили, что герцог на нее даже не смотрит? А если смотрит, то с таким лицом, будто готов ее убить?

Я грустно вздохнула, подперев рукой подбородок.

— Ну конечно, на что там смотреть! Ему же ее навязали. Он наверняка был в ступоре, когда увидел свою женушку. Им же до свадьбы даже видеться не давали!

Ричард перегнулся через перила, убедился, что понял ситуацию правильно, и недовольно посмотрел на меня.

— Марита, зачем ты их слушаешь? — шепотом спросил он.

— Не знаю, — пожала плечами. — Я хотела уйти, но тут Присцилла Картонье сказала, что ты ее брал.

— Куда?

— Не куда, а где. На приеме у… не помню кого, — снова вздохнула, а потом добавила задумчиво: — Хотя кто знает, может, и куда.

Ричард нахмурился пуще прежнего, снова перегнулся через перила.

— Я никого из них не знаю, — шепотом возмутился он.

— О, — хмыкнула я, — не волнуйся, она врала на этот счет.

— С чего ты взяла? — выгнул бровь он.

— Она сказала, что ты совращаешь только девственниц, потому что тебе нравится смотреть, как они корчатся от боли. Но поделом мне, так я вынуждена расплачиваться за то, что получила в мужья герцога. А еще она отметила, что я очень бледна сегодня, и решила, что ты привязываешь меня к кровати и бьешь плетью.

Ричард только брови поднял, ошеломленный подробностями личной жизни, о которых прежде даже не догадывался.

— Ты ведь понимаешь, что это бред? — осторожно уточнил он.

Я грустно улыбнулась и кивнула. А затем сказала тихо:

— Да, Присциллы Картонье у тебя не было. Но была ведь Элина и… — «И Джули Бёме», так и хотелось добавить мне, но я сказала: — И бог знает кто еще.

— Марита, — настороженно начал герцог.

Пришлось покачать головой.

— Знаешь, я ведь тебя ждала. Все восемнадцать лет ощущала себя чьей-то. А… а ты меня не ждал.

Внизу снова задорно рассмеялись. Одна из леди уверенно заявила:

— Помяните мое слово, в скором времени он найдет предлог и сошлет ее в монастырь, чтобы глаза не мозолила.

Я нерешительно взглянула на мужа. Тот приподнял бровь, но определить, что за эмоции призвано изображать это движение, я так и не смогла. Лицо его было непроницаемым.

— Марита, сейчас в лабиринте проходит игра в прятки, — настойчиво повторил он. — Давай спустимся вниз.

Я не ответила, и в тишине ночной прохлады заговорщицкий шепот одной из сплетниц прозвучал неожиданно громко:

— В ней же течет дурная кровь, если бы не этот договор, герцог никогда бы не связал себя узами с дочерью самоубийцы. Он же не глупец, чтобы портить род Бёме.

Мне словно залепили звонкую смачную пощечину. Я вздрогнула и поспешно уставилась в пол, чтобы скрыть, насколько меня задели эти слова. Сделала глубокий вдох и только после этого смогла сказать негромко:

— Не думаю, что это хорошая идея, ваша светлость. Вы же сами не любите все эти мероприятия. Если хотите, мы можем вернуться домой. Я не против.

Ричард раздраженно вздохнул.

Я недоуменно подняла глаза. С ужасом заметила, как муж яростным движением срывает сливу с прилегающего к балкону дерева и с размаху кидает ее в сидящих этажом ниже девушек.

Не сообразив, что делаю, я инстинктивно шарахнулась от перил. Ричард сделал то же самое, а затем сквозь зубы уточнил:

— Ну что, мы все еще любуемся ночным небом или бежим?

— Бежим, — испуганно шикнула я. Вздрогнула от раздавшегося визга и первой сорвалась с места.

Конечно, в бальном платье большую скорость не развить, но до лестницы мы добрались в рекордные сроки. Только на ней замедлили шаг и, не сговариваясь, словно подобные выходки были привычным делом для нас обоих, начали приводить в порядок одежду, чтобы не выглядеть растрепанными.

— Ты зачем это сделал? — прошипела я, когда мы под руку спускались по ступенькам.

— Был какой-то другой способ вытащить тебя в этот проклятый лабиринт? — уточнил муж, причем голос у него звучал с легким раздражением.

— Ты правда хочешь играть в прятки? Ты же ненавидишь всю эту светскую суету!

— Мы не будем играть, моя дорогая, — тихо буркнул он, и его лицо приняло привычную холодность.

Походкой истинного герцога Ричард завел меня в бальную залу. Неспешным шагом мы двинулись к дверям, выходящим на улицу, словно бы совершали утреннюю прогулку.

В доме осталось едва ли не меньше половины танцующих пар. Все остальные с радостным предвкушающим смехом выходили в сад-лабиринт. Играть в нем ночью оказалось особенно пикантно, и это было, наверное, самое долгожданное событие для большинства здесь присутствующих.

Раньше мне только раз пришлось побывать на этой игре, и она оставила после себя не лучшее впечатление. Даже показалось, что на бал приходят именно ради этих пряток, когда под покровом ночи можно сорвать поцелуй с губ замужней дамы. Или побыть наедине с той, чью симпатию кавалер долго пытался завоевать. А уж для светских повес это было едва ли не что-то типа увеселительного дома.

Я на секунду даже подумала, что Ричард ведет меня сюда именно из-за этого. Но потом поняла, что мы обходим сад стороной.

По походке мужа стало ясно, что ему не терпится сорваться с места и бежать со всех ног, но он не делал этого из-за меня. И дело было даже не в платье. Герцог, похоже, не хотел, чтобы я перенапрягалась, потому что постоянно говорил: «Осторожнее. Не споткнись. Тебе не тяжело? Только не спрашивай, куда мы идем».

А шли мы по подъездной аллее прямиком к воротам. Я хмурилась все больше и больше, кидала на мужа очень настороженные и непонимающие взгляды.

Вдали светился маленький огонек. Мы приблизились, и я смогла различить лакейскую форму на незнакомце, который держал канделябр.

— Ваша светлость. Миледи. — Мужчина поклонился. — Лошади готовы.

— Хорошо, — кивнул Ричард.

Мы вышли за ворота, возле которых нас ждал второй лакей, держащий животных под уздцы. Мне предназначалась кобыла с дамским седлом.

— Куда мы едем? Почему не в карете? — шепотом начала спрашивать, пока муж уверенно подталкивал меня вперед.

— Увидишь, — туманно отозвался он.

Я только-только подошла к своей серой кобыле, цвет которой с трудом смогла определить в свете маленького огонька, как вдруг грудь кольнуло. Я замерла и приложила руку к горлу, потому как дыхание перехватило.