Заклинатель драконов - Вернер Анастасия - Страница 85

А затем воздух сотрясся от звучного удара. Я от испуга подскочила на месте и в страхе взглянула на мужа.

Тот яростно дергал кандалы. Раз, другой, третий! Мышцы на руках проступили даже сквозь грязную рубашку, лицо покраснело от напряжения. Он со всей дури попытался вырваться.

— Ричард! — позвала я, чувствуя, как сердце сжимается от жалости. — Ричард, пожалуйста, перестань.

— Нет, — выдавил он и дернулся еще раз.

Он бился затылком о стену и все равно продолжал вырываться.

— Ричард, не надо.

— Я вытащу тебя отсюда.

Обреченно прикрыла глаза, вздрагивая от каждого нового удара.

— Ты переломаешь себе руки, Ричард!

Он прекратил дергаться. Вместо этого отклонился до предела и начала вытягивать кандалы, намереваясь вырвать их из стены. Донесся полустон-полурык. Внутри все сжалось.

— Умоляю, перестань, — в отчаянии попросила я.

— Нет, не перестану! — заорал муж и так посмотрел на меня, что мне стало еще страшнее. — Ты хоть на секунду можешь представить, как я тебя люблю?!

Я замерла, удивленно уставившись на герцога.

— Я тебя не потеряю! Я вытащу тебя отсюда!

Он дернулся, еще раз, и еще, и еще. А потом застонал.

— Ричард, — испугалась я и в ужасе увидела, как он выгибается от боли. — Ричард, что случилось? Что с тобой?!

Он низко прохрипел:

— Это Сил.

И с болезненным стоном прислонился затылком к стене.

— Что Сил? — не поняла я. — Она возвращает связь? Ричард, не молчи! Говори со мной, пожалуйста, говори!

Он тяжело и прерывисто дышал, глаза были закрыты, на одежде появились мокрые пятна.

— Ричард, говори вслух, что она с тобой делает, — твердым голосом приказала я.

— Она… она показывает, — прохрипел муж.

— Что она показывает?

— Как научилась мысленно общаться с другими людьми.

— Хорошо. — К сожалению, все, чем я могла сейчас помочь, — это говорить успокаивающим голосом, чтобы он чувствовал поддержку извне. — Расскажи мне.

Я видела, как он стиснул зубы, а на шее у него выступили вены. Под глазами появились тени.

— Она кричала ей тогда… она умоляла вернуться домой…

Я поджала губы. У меня были догадки на этот счет.

Видимо, Сил в ту ночь испытала настолько сильные эмоции, что они прошибли барьер в мыслях Мии. Так она поняла, как залезать в головы к другим.

Ричард медленно открыл глаза и посмотрел в потолок. Я внимательно наблюдала за мужчиной — он больше не стонал, не сжимал зубы, только тяжело дышал.

— Она прервала связь? — спросила я тихо.

— Да. — Он глядел в одну точку, а потом перевел взгляд на меня. — Ты заставила ее открыться.

— Нет, я… я не заставляла, — пробормотала, испугавшись его холодного голоса.

Мне очень не хотелось ссориться в такую минуту, но Ричард вовсе не ссорился.

— Теперь я восхищаюсь тобой еще больше, Марита Хорвин.

Внутри все затрепетало от этих слов.

— Я Бёме, — ответила тихо.

— Да, ты Бёме. — Он помолчал секунду и добавил: — Жаль, что я сейчас не могу тебя обнять.

— И мне жаль. Но я люблю тебя.

— А я люблю тебя.

— Мы не умрем сегодня. Мы столько всего пережили совсем не ради того, чтобы умереть, — пробормотала шепотом.

— Да, — тихо протянул он, не сводя с меня нежного взгляда.

— В нашей истории нет ничего особенного, — продолжала шептать я. — Она должна закончиться хорошо. Она заслуживает того, чтобы закончиться хорошо.

— Мы теперь семья, — сказал Ричард чуть громче.

— И в горе, и в радости.

— Мы не умрем, — покачал он головой.

— Мы не умрем, — улыбнулась я.

— Не умрем.

— Ни за что не умрем.

— Я тебя люблю, — сказал муж.

— А я тебя.

В этот момент дверь в тюрьму с грохотом отворилась. Мы не повернули головы. Мы не собирались поддаваться страху и отчаянию. Мы смотрели друг на друга, искали поддержки и утешения, купались в любви, забывались в нежности, предавались неизбежности.

— Ваш дракон вырвался на волю, — услышали мы грозный голос вождя. Он сделал еще несколько шагов, видимо, решив, что мы не услышали, раз не смотрим в его сторону. А затем добавил тише: — Он мне показал.

Ричард моргнул и первым оторвался от меня. Поглядел на Галлаха Великого.

Я тоже перевела взгляд.

Вождь смотрел на нас, не скрывая ненависти, презрения, жажды убийства. Ему очень хотелось вымесить свою злость. Он хотел, чтобы кто-то ответил за смерть его дочери.

— Отворите клетки, — приказал старик.

Два человека подошли к решеткам и открыли замки.

— Освободите их из кандалов.

Мы с Ричардом удивленно уставились на Галлаха Великого.

Тот смотрел на нас.

Да, он хотел, чтобы кто-то ответил за смерть его дочери. Но ссутулившаяся спина старика и его полный ненависти взгляд, в котором застыла обреченность, говорили о том, что он прекрасно знает: ответить некому.

И он сделал первый шаг на пути к долгому и тяжелому перемирию.

Два месяца спустя

— Ричард со мной не разговаривает, — уныло сказала я.

— Да вы только и делаете, что разговариваете, — закатила глаза Симона.

— Да, но мы больше не разговариваем так, как раньше. Он мне не доверяет, — объявила трагически.

— Чувствую, я пожалею об этом, но все же спрошу: что заставило тебя так думать, дорогая подруга? — иронично осведомилась девушка.

— Дело в том, что неделю назад он поговорил с Софи, — охотно принялась я делиться. — С тех пор он ходит сам не свой. Говорит, конечно, что все хорошо. Но я-то вижу. А мне он рассказывать не хочет.

— Спроси у Софи, — пожала плечами подруга.

— Я боюсь.

— Чего ты боишься?

— Не знаю. А вдруг это конец нашему браку? Вдруг… вдруг она спросила у него, хочет ли он ребенка? И он задумался. И понял, что не хочет.

— Слушай, у тебя еще даже живота нет, а ты уже невыносима, — возмутилась подруга.

— Как это нет? — обиделась я. — Ты только посмотри, как я растолстела.

— Ты не изменилась, Марита. Вообще.

От меня донесся грустный вздох.

— Я тебя замучила?

— Да, дорогая. И еще меня замучило это платье.

Симона набрала побольше воздуха, наглядно демонстрируя, насколько узок ее корсет. Несколько благородных дам неодобрительно глянули в ее сторону.

— Да уж, столица немного отличается от моих представлений, — ответив им колючим взглядом, заметила подруга. — До сих пор не понимаю, как ты умудрилась затащить меня сюда.

Мы неспешно прогуливались по королевскому парку. По широким аллеям проезжали дорогие экипажи, стук колес и копыт не прекращался ни на секунду. По узким аллеям гуляли роскошные дамы, статные джентльмены и их слуги.

— Это была идея Ричарда, — перевела я стрелки.

— Брось, твой муж меня недолюбливает, — скептически высказалась Симона.

— Это не так, — покачала я головой. — Это действительно была идея Ричарда. Он считает, что, если я сорвусь и решу поехать на казнь, ты меня остановишь.

— Тебя никто не остановит, — хмыкнула подруга.

— Это правда.

Я взяла ее под локоть и прижалась виском к плечу девушки.

Мы приблизились к нашему экипажу, позволили слугам помочь нам в него забраться и весь путь до особняка Эсбьерн разговаривали о веселых, но малозначительных вещах.

Как только кучер остановил лошадей, мы вышли возле парадного входа, отделанного позолотой, поднялись по ступенькам и зашли внутрь.

Сестра Ричарда родила раньше положенного срока, но, судя по показаниям врачей, ребенок был вполне здоров. Мы, конечно, не могли пропустить такое событие и тут же приехали в столицу поздравлять новоявленных родителей.

— А где сейчас герцог Бёме? — спросила я у дворецкого, отдавая служанке шляпку.

— Он в детской вместе с графом и графиней Эсбьерн, миледи, — важно ответил немолодой мужчина.

— Благодарю.

— Я лучше пойду к себе, — кисло сказала Симона. — Нет никого желания смотреть на это маленькое чудовище.