Миссия на Луне (Новые приключения Незнайки - 1) - Карлов Борис - Страница 120

-- Пуфик!.. А почему только приказчик?.. А вы думаете, они все выпили воду?..

Теперь Пупс говорил только для того, чтобы не молчать. Он все понял и теперь быстро одевался. Надев на себя добротный шерстяной костюм, он окликнул Крысса, продолжавшего рыться на полках огромного сейфа:

-- Что вы там ищете?

-- Как это что! Где у вас тут наличные деньги?

-- Наличные деньги? -- удивился Пупс. -- Я как-то уже и забыл, что это такое -- наличные деньги. На банковском счету есть какие-то миллиарды...

Крысс перестал рыться и проговорил, глядя на Пупса с нескрываемой неприязнью:

-- Вы понимаете, что мы теперь нищие?

-- А у вас самого, что же, нет наличных денег?

Крысс вынул пухлый бумажник и пересчитал купюры:

-- Четыре тысячи шестьсот пятьдесят фертингов. И это вместо того, что у нас было...

-- Ничего, на первое время хватит, -- заметил Пупс примирительно.

Разыскав в гардеробе пузатый чемодан-саквояж, Крысс принялся сгребать в него все, что подворачивалось под руку: золотые и серебряные безделушки с полок; статуэтки, чернильницу и пресс-папье с письменного стола. Пупс снял со стен несколько картин, отодрал холсты от рам, кое-как свернул и тоже уложил в саквояж.

Внезапно и громко зазвонил телефон. Оба вздрогнули и переглянулись.

-- Не подходите, -- сказал Крысс.

Но не успел замолкнуть первый телефон, как его трель на свой лад подхватил второй, третий, четвертый... Кабинет наполнился тревожным и пронзительным перезвоном стоящих на письменном столе телефонных аппаратов.

-- Идемте, -- сказал Крысс. -- Сейчас сюда придут.

Они вышли в пустой коридор, и Пупс направился к парадной лестнице.

-- Не туда! -- схватил его за рукав Крысс. -- Сюда, через кухню!

Пробравшись через опустевшую кухню и подсобные помещения, они вышли на хозяйственный двор и, перескакивая через грязные лужи и отбросы, заторопились в сторону темнеющего за каменной оградой леса.

-- Если пойдем напрямик, выйдем к железнодорожной станции, -- объяснил Крысс. -- Помогите мне забраться.

Пупс подтолкнул Крысса на кромку стены, подал ему саквояж и протянул руку.

-- Ну, помогайте же теперь мне! -- зашептал он в нетерпении.

Но Крысс не спешил давать ему руку. О чем-то задумавшись, он медлил.

-- Вы даже не знаете моего нового имени, -- сказал он, переживая внутренние колебания.

Но, как бы там ни было, Пупс стоил немножко больше, чем Крысс.

-- Опознать ваш труп не составит труда, -- заверил он своего бывшего министра, взводя курок огромного револьвера, извлеченного из-за пазухи, и прицеливаясь. -- Новое имя вам даже не понадобится.

Крысс быстро протянул ему руку:

-- Ну, давайте же! Что за ерунда пришла вам в голову?..

Пупс схватился за руку и, цепляясь ногами за неровности, вскарабкался на стену. Они сели рядом и отдышались.

-- В саквояже мое добро, -- напомнил Пупс. -- Оно стоит больше ваших четырех тысяч.

-- Хорошо, хорошо. Не хватало нам еще ссориться из-за пустяков. Прыгайте первым.

-- Нет, вы прыгайте.

-- Хорошо.

По ту сторону стены загремел саквояж, затем почти бесшумно спрыгнул Крысс. Пупс прыгнул за ним следом, и земля ощутимо вздрогнула. Крысс сдавленно вскрикнул, -- очевидно, он не успел посторониться. Послышались удаляющиеся шаги и затихающая брань.

С безграничной властью Верховного Правителя было покончено.

Глава двадцать шестая

Телезрители звонят в студию,

потому что этого шоу нет в программе. Фокс предлагает сдаться.

Дикий гном против железного робота

Ханаконда закончил чтение манифеста и вперил свои колючие глаза в объектив телекамеры.

-- Запомните этот взгляд, -- прошипел он зловеще. -- Теперь вы все будете меня бояться. Бояться и ненавидеть. Ненавидеть, но бояться. Мне не нужно вашей любви, мне нужно ваше послушание. Послушание и страх -- именно это необходимо для поддержания нового порядка, который, -- Ханаконда торжественно повысил голос, -- я объявляю с этой минуты!

Он поднялся с места и тут только заметил, что Губошлеп делает ему какие-то отчаянные знаки из-за стекла режиссерской кабины. Он приложил к уху радиосуфлер и услышал:

-- Шеф, тут творится что-то непонятное! Зрители звонят наперебой и спрашивают, почему этого нет в программе. Кажется, они принимают вас за клоуна из шоу вечерних страшилок!

-- Что... Что ты сказал?.. -- Ханаконда задрожал от ярости, на его губах выступила пена. -- Они приняли меня за клоуна?..

-- Погодите, шеф, еще кое-что! На связь вышел Фокс, Тайный министр, он хочет с вами поговорить!

В радиосуфлер ворвался голос Фокса:

-- Ханаконда, слушайте меня внимательно: только что мы взяли двух типов, которые запалили автостоянку. Это ваши дружки -- Тефтель и Жмурик. Сейчас мы отправим их к вам, а дальше думайте сами. Они вам все объяснят, потому что нам вы все равно не поверите. Предупреждаю сразу: если не начнете выходить по одному с поднятыми лапами, забросаем слезоточивыми шашками и начнем штурм. Все поняли?

-- Тьфу на тебя, -- прохрипел Ханаконда. -- Моя уже взяла, Пупсу хана. А этих двоих можешь оставить себе...

Но в это время в коридоре уже слышались голоса Тефтеля и Жмурика: "Не стреляйте, не стреляйте!"; Хорек, который держал на прицеле дверцу лифта, пропустил их на этаж.

-- Шеф! Шеф! -- закричали те наперебой. -- Все кончено! Порошок больше не действует, они все очухались! Надо сдаваться, шеф, пока еще не поздно! Фокс обещал, что, если мы выйдем с поднятыми руками, он устроит нам вполне приличные условия -- там, на болоте. Чистые продукты, баня, смена белья...

-- На болоте?! -- взвизгнул Ханаконда и схватил Жмурика за горло.

Это было тем более несправедливо, что про болото сказал не Жмурик, а Тефтель. В запале Ханаконда душил все сильнее и сильнее, и, если бы ему не разомкнули руки, работы у полиции бы поубавилось.

-- Пошли, уходим, -- скомандовал шеф. -- Фараоны так и не поняли, что у нас есть вертолет.

-- Но, шеф... -- пролепетал Тефтель.

-- Что такое?

-- Они знают, что у нас есть вертолет.

-- Откуда они могут это знать, болван?

-- Я им сказал. Я же не думал...

Ничего не сказав, Ханаконда размахнулся и нанес Тефтелю сокрушительный удар в челюсть. Но толстокожий здоровяк лишь покачнулся и потер ушибленное место, зато сам Ханаконда схватился за кулак и зашипел.