Миссия на Луне (Новые приключения Незнайки - 1) - Карлов Борис - Страница 70

-- Поймите наконец, -- горячился Студент, -- что ракета в считанные минуты окажется выше облаков... Какое может быть налипание снега?.. Пусть даже так, но в верхних слоях атмосферы корпус нагреется до температуры... Это не предположение, господин академик, это факт!.. Очень рад, что сумел вас убедить. Прекрасно. Не позднее двенадцати. Будем надеяться. Спасибо...

Другая ракета, с экипажем наблюдателей, вылетала двумя часами позже из Звездного городка, находившегося в Центральной директории, где, кстати говоря, было солнечно и ясно. Синоптики обещали, что в ближайшие часы облачность рассеется и над Космическим городком.

Телевидение подогревало общее волнение, давая короткие включения со стартовых площадок, на которых толпились репортеры и постоянно прибывающие зрители.

Волновались по-разному: Пухляк непрерывно грыз сдобные сухарики; Взломщик и Шестеренка занимались протиркой и смазкой механизмов не один раз уже протертой и смазанной "Метелицы"; Студент застыл, откинувшись в кресле и глядя в потолок; Глюк перекладывал туда и обратно содержимое своего докторского чемоданчика, что-то бормотал себе под нос и потирал ладони; Карлуша, закрывшись у себя в комнате, силился написать письмо Ясноглазке.

Измарав с десяток страниц, Карлуша спустился в столовую и поманил к себе Пухляка.

-- Слушай, писатель, -- сказал он шепотом, -- можешь за меня письмо написать?..

Дело было обделано в пять минут. Карлуша сбегал на почту, и письмо, начинающееся словами: "Кажется, у нас завязалась переписка..." -отправилось по указанному адресу в поселок Зеленая горка.

В это же время в Звездном городке томился в ожидании экипаж ракеты "ЗиЛ", названный "наблюдателями".

Добившийся-таки своего, профессор Злючкин отчаянно трусил. Несколько раз он был готов махнуть на все рукой и сбежать, но вертевшиеся повсюду репортеры с камерами следили за каждым его шагом. Он сидел в стороне от других, спрятавшись за газетой "Научная мысль", и делал вид, что преспокойно читает, а на самом деле трясся как осиновый лист и лязгал зубами.

Задира и Липучка не трусили, но сильно нервничали из-за отсрочки старта. Чтобы занять себя чем-нибудь, они беспрестанно давали интервью корреспондентам телевидения, радио, газет, журналов, многотиражек, стенгазет, а также отдельным любопытствующим гражданам. Если им некому было давать интервью, они звонили в Космический городок и спрашивали, не улучшилась ли там погода. Получив отрицательный ответ, они звонили в бюро погоды и разговаривали с его сотрудницами на повышенных тонах.

Астрономы Ярило и Звездочкин демонстративно играли в шахматы. Всем своим видом они олицетворяли уверенное спокойствие и сосредоточенность. Но если бы кто-нибудь из знатоков шахмат проследил за их игрой, он бы наверняка был немало удивлен, потому что слоны у них частенько ходили как кони, а пешки двигались то назад, то по диагонали. Все это было тем более странно, что у сидевших с двух сторон и внимательно наблюдавших за игрой Крохи и Циркуля лица не выражали ничего, кроме заинтересованного участия.

Но вот поступило сообщение о том, что в Космическом городке наладилась погода, и все сразу пришло в движение. "СОВА" должна была стартовать с минуты на минуту; "ЗиЛ" -- двумя часами позже. Сводившая с ума неопределенность сменилась четким, расписанным по минутам планом подготовки к старту.

Снегопад над Космическим городком действительно прекратился, облачность рассеялась, и засветило солнце. Студент, Глюк, Взломщик, Шестеренка, Карлуша и Пухляк распрощались с друзьями, сели в "Метелицу" и помчались на стартовую площадку.

Секретный план, по которому Пухляк должен был остаться на Земле, заключался в следующем.

Во время прощания на ступеньках трапа космической ракеты он вдруг скажет: "Ах!" -- пошатнется и схватится за сердце. Глюк начнет настаивать на отмене полета, но Пухляк скажет: "Не стоит беспокоиться, я уже в порядке" -и тут же упадет в обморок.

Его отвезут домой и оставят в покое, а ракета стартует в назначенное время.

Еще двое членов экипажа -- Клюковка и "Дружок" -- в течение последних суток безвылазно сидели в ракете. Огонек еще никогда не летала в космос, и ей хотелось заранее обжиться внутри, чтобы потом было легче привыкать.

* * *

Преодолев кольцо шумно приветствовавших путешественников многочисленных зрителей, снегоход остановился перед трапом. Пора было подниматься и занимать свои места.

Первой попрощалась с собравшимися Клюковка-Огонек. Она высунулась из люка, неуверенно улыбнулась, помахала рукой и быстро скрылась внутри. Крики и аплодисменты не ожидавшей ее появления публики слегка запоздали. Впрочем, непрерывно тарахтевшие комментаторы сгладили эту маленькую неловкость. (Способная показаться поначалу несколько эксцентричной и вызывающей, Огонек на самом деле была чрезвычайно стеснительной. Может быть даже, именно этой стеснительностью и объяснялась вся ее напускная бравада.)

По трапу стали подниматься, задерживаясь на половине пути, чтобы повернуться к провожающим и помахать рукой, Студент, Взломщик, Шестеренка, Карлуша, Пухляк и доктор Глюк. Все они были одеты по-летнему, потому что зима оставалась на Земле, а в ракете было тепло. На случай высадки в "зоне риска", то есть на внутреннем ядре Луны, существовали специальные многослойные защитные скафандры, в которых можно было смело идти в огонь и в воду. Карлуша с огромным удовольствием нахлобучил на голову свою любимую клетчатую кепку, клетчатые штаны, белую рубашку и галстук "шнурок".

Собравшиеся радостно приветствовали аплодисментами каждого члена экипажа.

Когда очередь дошла до Пухляка, он тоже, в согласии с заранее разработанным планом, повернулся к публике, прожекторам и в упор нацеленным объективам, поднял руку и...

И тут неожиданно толпа взорвалась.

Шквал, ураган и беспорядочный визг постепенно оформились в организованное скандирование, сопровождаемое дружными ударами в ладоши:

-- Пух-ляк! Пух-як! Пух-ляк!..

Это было настолько громко и неожиданно, что Карлуша споткнулся на последней ступеньке и влетел в ракету на животе, а из люка высунулись перепуганные Студент, Взломщик и Шестеренка.